Несмотря на все проблемы, я всё же решился подписать эту бумажку, где было написано всё так прекрасно, всё так понятно, но всё так грустно и тускло.
Вернулся домой я где-то в пять утра, пьяный, изо рта пахнет дешевым табаком за двести пятьдесят рублей. Ко мне бы могла подбежать блондинка, лет сорока, чмокнуть в челюсть где уже бы проросла седоватая щетина, но этого не будет. Не будет ни дочки, ни жены, ни друзей, ни собутыльников.
НИ - ЧЕ - ГО.
СО - В - СЕ - М.
- А уезжать не хочется, хочется сидеть - любить, плакать, обнимать. Плевать что там у других, мне важнее что у меня тут: Уличные коты, улыбки детей от брызга фонтана, велосипедисты которую кричать на прохожих, которые нечаянно забрели на велодорожку, старые нудные бабки которые щёлкают семечки, половина из которых сожжены до состояния угля, подростков которые обзывают всё и вся, наглых пьяниц, добрых девушек, милых студентов, дедушек на остановке, которые заговорят с тобой весело улыбаясь.
Кто-то спросит: "И ты не променяешь это на лучшую жизнь где-то в США?" - Не променяю.
"Мне березы и варенье
Будут важнее
Чем неизвестное селенье.
Мне варежки, носки
Будут важнее
Чем арабские пески.
Мне моя любовь природы
Будет важнее
Чем кусок чужеродной моды."
Это тоже счастье.
|
