Окончание. Начало читайте в газете за 25 марта, 1 и 8 апреля 2026 года.
Маргарита проводила молодого следователя до двери, а в голове её знаменитый тумблер собирался щёлкнуть, но что-то никак не щёлкал.
Марго не спала и таращилась в потолок, в соседней комнате мирно посапывала Лилия, прижимая к себе большого плюшевого мишку. Оригинальный испанский светильник, тускло горевший в её комнате, показывал, что какой-либо попытки сложить разбросанные по всей комнате вещи не наблюдалось. На все упрёки по поводу неубранных вещей девушка отвечала стандартно:
- Ну, мамочка, порядок – это всего лишь частный случай хаоса, зато я сразу вижу, где лежит нужная мне вещь, и вообще, моим ножницам место под кроватью, я это точно знаю и всегда их там найду!
«Итак, что мы имеем на повестке дня? – возвратила свои мысли в нужное русло женщина. – Сторож убит каким-то ядом из арсенала ветеринара или охотника. Убийца не из блатных, иначе бы его уже давно вычислили люди Силуянова, да и пальчики его ни в одной картотеке не числятся. Он весьма грамотен, знает метод Чезаре Борджиа, легко сходится с людьми, абы кого сторож к себе не пустил бы и пьянствовать не стал. У него, вероятнее всего, был заказ, но передать картину заказчику по каким-либо причинам не получилось. Попытка продать картины московскому антиквару тоже не удалась. Вывод: похищенные шедевры, вероятнее всего, ещё в городе. И, как говорит мельник, убийца – человек импульсивный, значит, долго выжидать не будет, а постарается сбыть краденное кому-то ещё». Маргарита что-то ещё думала, но заныл её любимый бок, говоря о том, что пора и честь знать. Женщина выпила лекарство, а заодно ещё и снотворное, затем провалилась в сон, безмятежный и лёгкий, как у её дочки.
– Отец Серафим, Вы позволите мне побеседовать с Вашими постоянными прихожанами, которые точно были на Всенощной в ночь на Пасху? – спросила Марго у настоятеля церкви.
– Ох, матушка, да почитай в ту ночь в церкви полгорода побывало. Кто верой силён, так всю ночь отстояли, кто послабее или хворый, так уходили, когда невмоготу становилось. С кем же ты беседовать изволишь? – ответил священник. – Вот, только что заутреня закончилась, православные ещё не все разошлись. Подойди, порасспроси, может, чего и скажут.
Маргарита подошла к старушкам и старикам, стоящим в стороне.
– Добрый день, православные. Можно ли вам несколько вопросов задать? Я из прокуратуры, лихого человека ищу, не поможете ли, часом?
– Отчего же не помочь? – ответила бойкая старушонка, поправляя платок на голове. – Спрашивай, милая, чем можем, подсобим, коль дело твое праведное.
Расспросив всех присутствующих, Маргарита почти ничего для себя интересного не узнала, народу вокруг ходило много, ещё толком не рассвело, видно было плохо.
– Вот только один человек пустой бидон для молока нёс. Сейчас такое уже почти и не увидишь. Бидонов молочных почти не осталось, разве что на селе, так их всё больше на машинах возят, – рассказывала пожилая прихожанка. – Я ещё удивилась, время коров доить, они ведь праздники не признают. А он, малахольный, с бидоном в город подался. Неужто здесь корову или козу держит? Чудно, чем же он скотину кормит, да и лужков с травкой в городе, почитай, уже не сыскать.
Марго показала женщине фоторобот.
– Кажись он, а, может, и нет, я ж его, окаянного, только пару минут и видела. Ежели бы знала, что злодея повстречаю, так зараз бы его всего обсмотрела. Да и темновато было, но вроде бы, похож.
– Спасибо Вам большое, – поблагодарила Маргарита прихожан, не забыв переписать их данные. – Как только мы этого негодяя поймаем, Вы уж извините, пригласим Вас на опознание.
«Вот, значит, как вынес убийца картины. Но почему в бидоне? Думай королева, думай. Бидон приметнее чемодана, тем не менее, он предпочёл именно бидон!». Наконец, тумблер в голове устало щёлкнул. Марго удовлетворённо хмыкнула и отправилась на встречу со следователем.
– Максим, наш герой ни в каких камерах хранения картины не держит и дома не держит, – женщина победоносно посмотрела на молодого человека.
Максим молчал и только взглядом поедал Крулевскую.
– Он их закопал! Причём, не очень далеко от музея, где-нибудь на стройке или пустыре.
Маргарита подробно пересказала ему свою беседу с прихожанами.
– Маргарита Сергеевна, час от часу не легче, вокруг музея немало строек, пустырей, правда, не наблюдается. Но с металлоискателем, всё равно не найдём. Там всё звенеть будет, – уныло отвечал Каверин. – В земле картины испортятся, даже в алюминиевом бидоне, он что, этого не понимает? – продолжал следователь.
– Понимаешь, убийца хотел быстро передать «Праздник» заказчику, нагло, прямо почти в центре города. Он не собирался холсты долго хранить. Но не вышло. Зато, пока он сам за бидоном не придёт, его с поличным не поймаешь, – размышляла Крулевская, рассматривая карту города, висевшую на стене.
– Как же нам быть, все стройки прочёсывать? – с нотками страха в голосе произнёс Максим.
– Давай попробуем потянуть ниточку с другого конца, – предложила Маргарита. – Я думаю, у нас в городе не так уж много торговых точек, реализующих молочные бидоны. Маловероятно, что наш подопечный припёр сей предмет издалека. Может быть, в этом направлении нам повезёт. Кстати, а что там по яду? Откуда он взялся, можешь определённо сказать?
Каверин подошёл к столу, раскрыл папку и протянул Маргарите листок.
– Вот перечень организаций, которые имеют доступ к подобным ядам. Государственные и частные ветеринарные клиники, ветеринарные управления и станции, ипподром, школы служебного собаководства, школа верховой езды и т. п.
– Вот уж никогда бы не подумала, что у нас сильнейший яд в каждой второй конторе раздобыть можно, – возмутилась Маргарита. – Ну и как, дал задание своим помощникам, они рыщут?
– Рыщут-то они рыщут, – оправдывался Максим, – только вот когда нарыщут, непонятно. Дело в том, что этот яд, в нарушение всех должностных инструкций, в стальных сейфах практически не хранят. Применяют его весьма редко, учёта толком нигде нет. Кто взял, когда использовал, для каких целей – установить ох как непросто. Скорее рак на горе свистнет, чем мы определим, откуда сей химический продукт пропал.
Вернувшись в сыскное бюро, Маргарита неожиданно для себя застала там Силуянова, который по-хозяйски развалился в её кресле и пил кофе, одновременно просматривая какие-то бумаги. Весь вид его говорил, что слияние и поглощение прошли с полным блеском.
– Мадам Крулевская, я имею честь пригласить Вас и Вашу очаровательную дочку в ресторан, – вместо приветствия произнёс олигарх. – Будем сегодня кутить, надеюсь, ты не возражаешь?
– Возражаю! – возмутилась Марго. – У меня картины пропадают.
– Не понял, как пропадают? Давай, излагай всё подробно, – Силуянов отставил недопитую чашку.
Маргарита в красках обрисовала ему все события последних дней.
– Я так понимаю, что госпожа Крулевская предлагает мне прикупить все долгострои вокруг этого злосчастного музея. Я не против, – с сарказмом в голосе произнёс Силуянов. – Во-первых, земельные участки, увы, постоянно дорожают, а во-вторых, когда я найду этот художественный клад, то буду иметь моральное права распродать холсты с целью погашения финансовых затрат, пошедших на покупку современных руин. Теперь серьёзно, говори, пока я добрый, чем конкретно я могу тебе сейчас помочь? Люди, деньги, связи, что твоей душе угодно.
– Моей душе угодно, чтобы ты оказал помощь местным правоохранительным органам и быстренько разыскал организацию, из которой был похищен этот яд. И, если возможно, то узнай заодно и кем похищен.
– Уф, – шумно выдохнул мужчина. – Может, всё-таки бриллиантами возьмёшь?
– Нет уж, – в свою очередь съязвила Марго. – Дело заканчивать надо, и как можно быстрее, пока малые фламандцы не превратились в тлен.
Эпилог
После ухода учредителя бюро Маргарита по привычке забралась на кресло с ногами. «Толковый мужик, прожил жизнь, откуда он знает про итальянского кардинала? – в очередной раз размышляла Марго. – Читал в книжках или в Интернете. Если в книжках, то в библиотеке, в нашей, местной. Интересно, есть там хоть что-то про Чезаре Борджиа? А, может быть, он просто побывал в Италии, сейчас это совсем не трудно, и экскурсовод по Ватикану рассказал ему байку про яд и яблоки? Или он – преподаватель истории, всё это ему известно с советских времён, не зря же он не расстаётся с химическим карандашом. Так, стоп, королева! Что говорил мельник? Это импульсивный человек, возможно, игрок. Вот оно – игрок». Маргарита кинулась к телефону.
– Максим, мне надо срочно знать, есть ли в нашем городе подпольные казино и где они! Срочно!!
– Маргарита Сергеевна, ну Вы даёте! Все, что мы знаем, уже давно позакрывали, – как-то неубедительно ответил следователь.
«Силуянову, что ли, позвонить, – подумала женщина. – Он уж точно про казино знает. Но если знает, то там, наверняка, его люди вычислили бы старого игромана. Тогда, что остаётся, где ещё можно азартно играть? Легальная зона, хоть и недалеко отсюда, но вряд ли он туда ездит. Значит, остается…». Тумблер не подвел её и в этот раз.
– Ипподром, – вслух произнесла Маргарита и сама удивилась звуку слов, произнесённых в пустой комнате.
Зазвонил телефон, на экране появилось улыбающееся лицо олигарха.
– Лёгок на помине, – не давая вставить хоть слово, вскрикнула Марго. – Так, милейший, быстренько отправляй своих лучших людей на ипподром. Там и лошадок загнанных пристреливают, то бишь усыпляют, и азарт присутствует.
– Ты можешь медленнее и по порядку? – взмолился Силуянов.
Седовласый, спортивного вида мужчина судорожно теребил мятую программу.
– Послушайте, – обратился он к соседу, сидящему справа. – Одолжите мне денег, я отыграюсь и верну, обязательно верну.
– А где гарантии? – лениво ответил сосед. – Я, знаете ли, сударь, без финансовых гарантий денег никому не даю. Такое вот у меня правило!
Седовласый молча протянул ему вырезку из местной газеты, где было напечатано объявление о том, что известный олигарх и негоциант господин Силуянов назначает весомую премию тому, кто поможет отыскать похищенные картины малых фламандцев.
– Ну, что ж, это весомый аргумент, – ответил сосед. – Я сейчас схожу к банкомату, сколько Вам требуется?
С азартом в глазах, почти отключившись от реальности, следя за конными состязаниями, Седовласый не заметил подвоха и только проворчал вслед уходящему:
– Вы не беспокойтесь, я расписку напишу.
Увидев пробирающихся сквозь толпу полицейских, Седовласый понял всё. Он полез в карман и быстро опрокинул в рот флакон с какой-то жидкостью.
Последним усилием воли старик скомкал и отбросил от себя программу скачек.
– Яд, по действию похожий на тот, которым отравили сторожа Ипполита, – произнёс судмедэксперт. – Точнее скажу после вскрытия.
– Посмотрите на это, – охранник ипподрома протянул следователю измятую бумажку.
В программку был вложен листок с каким-то планом.
Бидон откопали в точном соответствии с крестиком на плане.
– Весьма дотошный был человек, план нарисовал и крестик поставил, чтоб часом место заветное не забыть, – сказала Марго, разглядывая изрезанных фламандцев, холсты которых осторожно вытаскивал из
