Глава 1. Ограбление у Волчьей Ямы
Андрей перетащил на настил причала последний ящик, сел на него и огляделся. У кромки воды покачивались на мелкой волне несколько пустых бочек. Рядом, на вбитом в берег столбе, висел колокол —его язык был привязан куском сыромятной кожи.
Слева, на склоне, теснились штабеля свежераспиленных досок и брёвен, уложенных в клеть. Оттуда тянуло смолистым духом сосны и опилками. Рядом стояла покосившаяся будка с надписью «Груз. пункт». На крыше будки гнездились воробьи, а дверь была подперта чурбаком.
Несмотря на то, что дело близилось к полдню, над рекой висел сырой, тяжёлый туман, размывая очертания противоположного берега. В нём глухо доносился плеск рыбы и одинокий крик чайки.
Вторая ассистентка профессора Оксана, тоже сидела на ящике, флегматично уставившись в одну точку. Профессор тер стекла очков, надевал их, снова снимал, наконец удивленно произнёс:
- Почему нас никто не встречает?
- Может я сбегаю, поищу? – тут же предложил Андрей.
- Не нужно. Как говорили наши предки Festina lente — торопись медленно. Вон уже кто-то едет…
И профессор приветственно замахал рукой – подвода, запряженная тавдинской лошадью, показалась из-за поворота.
Невысокий смуглый, сухонький мужичок бойко спрыгнул с телеги, и бросился помогать грузить ящики экспедиции:
- Сейчас все на усадьбе заповедника. У нас тут чэпэ: кассира заповедника ограбили.
- Неужто Наташу Наумову?
- Её.
- Кто ж посмел?
- Ой, лучше не спрашивайте. Сейчас доедем – всякого наслушаетесь! – он дернул вожжи.
Улица была односторонней: слева — довольно крутой берег реки Атолнея, осыпающийся местами глиной и лодками-обласами, лежащими кверху дном; справа — ряд почти чёрных после дождя изб с маленькими окошками, зашторенными ситцевыми занавесками. А дальше местность шла в гору и где-то за лесом в тумане, мрачной громадой виднелась гора Нёр-Исхор. Когда телега поравнялась с местным клубом, Андрей заметил на деревянном крыльце стройную, черноволосую девушку с четырьмя пионерками.
Невысокая, собранные в косу волосы, платье, туфельки, большие карие глаза… Так бывает: ничего особенного, а сердце вдруг, заволнуется, заколотится. Когда телега проехала Андрей ещё раз оглянулся.
Заметив это, возчик пояснил, хотя его никто не спрашивал:
- Настя. Учительница наша. Сейчас каникулы, самодеятельностью с ребятишками занимается…
Усадьба заповедника «Хащталма» располагалась за ручьем, на взгорке: несколько таких же невеселых, деревянных домов, как и дома жителей, только побольше размером. Небо над усадьбой хмурилось, а меж домами суетились люди. Как раз когда телега остановилась возле канцелярии заповедника, сюда верхом подъехали два милиционера: один молодой худой и быстрый, другой дородный, степенный и постарше…
- Здешний участковый Юрий Павлович Халь, - показав на полного пояснил возчик Андрею. - Умный мужик. Если бы дело касалось людей, то он вмиг во всем разобрался.
- А кого дело касается? – не понял Андрей.
- Кто же его знает, - возчик не захотел говорить дальше, соскочил с телеги и пошел в канцелярию. Андрей последовал за ним. Посреди комнаты, у стола, окруженная людьми сидела заплаканная блондинка. Как она выглядела? Как актриса с Мосфильма, как… В общем странно было видеть такую яркую красавицу, сидящей заплаканной на фоне черного железа печки-голландки.
Участковый молча подошел, сел рядом с блондинкой, вытащил из планшета блокнот и карандаш, вздохнул и спросил:
- Так ты, Наталья, видела грабителя?
Блондинка перестала хныкать и вытирать платочком глаза:
- Конечно, видела!
- Ты знаешь этого человека?
Блондинка на секунду замерла будто чтоб набрать воздуха и вдруг, запрокинув голову закричала:
- Я ж говорила! Говорила! Не человек это был, не человек!
У неё начиналась истерика. Подбежали две женщины:
- Юрий Павлович, вы ж видите какая она. Может пусть отдохнёт, а?
- Конечно, конечно! – быстро согласился участковый и вышел на улицу, закурил и тут заметил Андрея.
- Вы, вероятно, из научной экспедиции, с профессором?
- Да, здравствуйте.
Андрей протянул руку, а участковый её пожал:
- А когда приехали?
Андрею показалось, что участковый спрашивает не просто так.
- Полчаса назад.
- Конечно, - быстро согласился участковый. – Как раз разгрузился газоход «Рупата». И как телега от пристани к заповеднику едет, я видел. Вы не подумайте: здесь тихо, спокойно - люди даже двери никогда в домах не запирают. А тут вот такое.
- Кирилл! – крикнул он своему помощнику, забираясь в седло. Поедем к тропе, осмотрим место.
Андрей поглядел вслед уехавшим милиционерам: в теплом воздухе висел сырой, тяжелый туман. Он лип к лицу, оседал на деревьях, на траве, на одежде. Вдруг со стороны деревни раздался громкий и неприятный звук.
- У Натальи во дворе Полкан воет! – громко сказал кто-то из местных.
Между тем все понемногу начали возвращаться к своим повседневным делам. Отряд научной экспедиции занял крайнюю к лесу избу, которую использовал каждое лето. Сами экспедиционеры называли её часто просто «Резиденцией», иногда — «Резиденцией Бобылёва», по фамилии профессора Эраста Венедиктовича Бобылёва. Название «прилипло» и передавалось от студента к студенту, от аспиранта к аспиранту…
Сначала Андрей затащил ящики с провиантом и вещами в сени, потом взялся устраиваться в избе. Ассистентке Оксане, как барышне, выделили место за перегородкой, а Андрей и Эраст Венедиктович устроились на пружинных кроватях в «большой» комнате.
Пока возились с обустройством в «Резиденции», время ушло далеко за полдень. Туман ушёл, но небо, кажется, потемнело ещё больше и низко повисло над усадьбой заповедника.
Бобылёв вышел на крыльцо, осуждающе посмотрел на небосклон и позвал Андрея с Оксаной:
— Почтенные коллеги, природа дремлет — настало время подкрепить силы земными яствами!
Столовая заповедника «Хащталма» располагалась в простой деревянной избе, рубленной из толстых брёвен — видно, что строили на совесть ещё до войны: широкие венцы, массивные косяки, надёжная двускатная крыша с трубой.
На кухне в углу стояла чугунная печь, над плитой висели ряды эмалированных кастрюль и сковородок. В центре обеденного зала располагался длинный сосновый стол. По бокам — широкие лавки, тоже сосновые. На стене над окнами биологи‑остряки когда‑то повесили транспарант со словами: «Полноценное питание — фундамент научных открытий!» Транспарант уже немного выцвел, но елось под ним особенно хорошо.
Вместе с учёными обедали лесники — молодые крепкие парни. Когда биологи вошли в столовую, один из них, рыжеволосый, по имени Виталик, рассказывал:
— Выехали мы с Южного Поста в хорошую погоду, всю дорогу разговаривали. Ну, вы знаете: Наташа у нас королева, до каждого не снизойдёт, а тут разговорились, так попросту…
— Да ладно, наверное, опять клинья подбивал, — вставил один из слушателей.
— А что, не имею права? Я холостой, она — незамужняя. Скажи, что зависть берёт!
— Ладно, не заводись, рассказывай дальше.
—На обед останавливались у ручья Овыл‑Сос. Там у тропы сухая возвышенность, раскидистая сосна, полянка, ну, вы знаете… В общем, пообедали и поехали дальше. А когда тропа повернула к Волчьей Яме, навалился откуда‑то туман. А Наталья как раз вспомнила, что забыла папку с документами у ручья, где обедали: она, пока ела, руки запачкала, достала из папки промокашку и вытерла — и так оставила. Пришлось мне за папкой назад ехать. Понимаю, что не по инструкции, но что делать? Вот что бы вы сделали?
— Ты не оправдывайся, ты говори дальше.
— Вернулся я с папкой и не нашёл её в тумане. Стал кричать — отозвалась. Подбежал, а она растрёпанная, глаза безумные, и, знаете, лицо будто постарело лет на десять. «Он, — говорит, — деньги унёс». Я спрашиваю: «Кто он?» — ничего связно сказать не может. Я карабин взял, вправо‑влево по тропе — никого. В лес, почти до самой Волчьей Ямы добежал — никого. Хотя чего там увидишь — туман такой, что на вытянутую руку ничего не разберёшь…
— И сколько там денег было?
— Я тех денег не видел, она их из сумки не доставала, но когда только выезжали, сказала, что на семь автомобилей «Побед» денег везём!
Один из лесников присвистнул:
— Это что, получается, больше ста тысяч рублей?
— Ну, и весь остаток дороги,