- Свадьба – это деньги… - сказала Гаухар. Невеста Катиного брата Андрея выжидательно замолчала. Молчала и Катя.
- Причем большие деньги. – уточнила Гаухар. Катя молчала. Истина очевидная, равно очевидно, что у брата и сестры практически не осталось ближайших родственников. А неближайшие – племянники в том же сиротском положении. Бабушки и дедушки по мере их с братом взросления устранились, кто за границу, кто в информационный кокон. Так бабушка Маргарита обиделась и окончательно ушла в нирвану со своей йогой. От бабушки Марии, Бамари, приходила экстренная помощь, но в конспиративных размерах. Наличие взрослых внуков должно было оставаться тайной для второго молодого мужа.
Брат Андрей выпустился из Военной Академии лейтенантом в блестящем мундире и со сверкающими генеральскими перспективами – но без накоплений. А Катя, ставшая для младших Мамойкатей, работала в театре костюмером и гримёром и готовилась стать студенткой Театра-студии в их же родном городе.
Как-то она семью тянула. С шестнадцатилетнего возраста с правами взрослого гражданина или гражданки на подработки и ненормированный рабочий день.
- Но я могу помочь с организацией и добиться скидок. «Сэкономил – заработал», ты согласно с этим? Мы не пополним бюджет, мы его сократим – вот в чем будет наше финансовое участие.
Гаухар поморщилась «Куат без понтов – беспонтовый куат» - новая народная поговорка.
- Да какие там скидки… Гроши…
- Ну, не скажи. Мы арендуем банкетный и танцевальный залы Дворца Шахтёров по семейному тарифу. Мне режиссёр не откажет, а мы арендуем сцену во Дворце. Мы вместе как бы шоу-комплекс. Наш «Зодиак» и музыкальной драмы, и кукольный театр и народный цирк… Попрошу знакомых музыкантов – помогут. Еще не пользовались, но свежие и качественные продукты из немецких посёлков нам подвезут. «Мамаша Кураж» с моим участием на немецком языке там знала успех…
- Ты знаешь немецкий язык?
- Я могу изобразить, что знаю. Но в пьесе моя роль была немой Катрин.
- Интересно… Но я не согласна на платье из твоей костюмерной…
- А было бы прикольно в платье Шахерезады или императрицы… Шучу. Мы просто пошьем новое платье и костюм в ателье, где у меня есть тоже знакомые. По себестоимости. Я же начинала как швея-мотористка сразу после девятого.
- А цветы и шары всё равно надо оплатить…
- Надо. Цех бутафории живые цветы не рожает. Вам же не нужных тряпошные? Но эскизы оформления мне сделает Виталик – театральный художник. Хороший парень.
Итак, план в основном был ясен, исполнители назначены… «За габоту, товагищи!»
И вот здесь начался ад, хоть рви на себе волосы, парик за свой счет. Мамакатя разговаривала с невестой. А положено было с какой-нибудь из тётушек. На первом этапе же семья устранилась. Жених-сирота, не куат, не их круга… Не о таком будущем мечтали родственники для избалованной любимицы. Не мешали – уже хорошо. Но любопытство… Ах, эта вечная женская пагуба… Тётушки начали подтягиваться. Причём все. Или почти все. Куаты сами могут заблудиться в дебрях родственных связей. И было бы прекрасно, если бы они не изображали, что каждая это делает тайно ото всех. Каждая делала всё по своему плану. Order, controrder, dеsorder (приказ, контрприказ, беспорядок) – говаривал Наполеон со слов Андрюшки.
Тётушка Земфира выслушала предысторию и возгорелась идеей костюмов и оформлением в стиле ампир. Много позолоты, невеста в бриллиантах и жених в мундире с эполетами…
- Стиль вампир, - толковала тётушка Земфира. Гаухар закатывала глаза – позолота, бриллианты – откуда? На один вечер…
Спас положение сам жених Андрей и воинский Устав.
- Я могу носить парадный мундир, могу пошить специальный для официальных приёмов и танцев – как бы виц-мундир. Пока никто их не носил, но Устав предусмотрел. Но надеть опереточный и тем более с генеральскими эполетами – меня уволят за дискредитацию армии. Давайте лучше пошьём простой белый костюм… Или мой выпускной, он еще первый срок…
Пришлось совершить турне по сельской местности. Напомнить о себе, договориться… Масса людей в театре, у всех свои планы. Ну мало ли, что их Мамакатя выручала и они обещались… Обязательно, но как-нибудь в другой раз…
А день свадьбы приближался как премьера в театре. Неотвратимо. И все не готово. День беготни, а вечером со сметами…
Живые цветы… Гелиевые шары… Почему-то ходить и договариваться приходилось больше Мамекате. А отец Гаухар Азамат Шамширов хранил стоическое молчание.
И цех бутафорий тоже припрягли, Иван Солдатов, режиссёр, ходил просить лично. Да, простимулировали… Но банкетный и танцевальный залы Дворца – ни одна оформительская компания не придумает. Игрушечка! Вы что думали, театральные художники сами живут в сказке.
- Диспетчер!
Очень странное слово для фойе театра. Пустого.
Мамакатя вздрогнула. Она присела на банкетку, чтобы проанализировать сегодняшний день, мысленно составить отчет. И тут высокий резкий голос… Мамакатя открыла глаза.
- Ведь это вы Екатерина и вы занимаетесь организацией свадеб?
- Нет, я актриса, я занимаюсь только свадьбой моего брата Андрея и мне этого хватит надолго…
- А, неважно. Всё равно это вы… Я тётя Гаухар Нурия. Что у нас с лимузином и кортежем?
- А что у нас с кортежем и лимузином? Никто еще не планировал лимузин…
- Ну что это за свадьба без лимузина и кортежа по городу? А замки на Мосту Влюбленных, а бросание ключей в реку, а букеты к памятникам? Без лимузина это не свадьба, а это пьянка какая-то… Может вы с Андреем и привыкли к пьянкам, но вы входите в куатскую семью… Вы слышали нашу историю? В общем, организуйте лимузин и экскурсию кортежа по городу…
- Может вы на себя возьмёте лимузин?
- Мне некогда, а у вас полно свободного времени, сидите тут, дремлете…
- Ну хоть взнос на лимузин…
- А у вас нет? Странно… Неравный брак. Обратитесь к Азамату, отцу Гаухар, он мужчина, он настоящий мужчина, он распоряжается деньгами.
Накануне дня свадьбы Мамакатя получила СМС-извещение в чате: Дресс-код – белый верх и черный низ, юбка, брюки. Значки и шарфики на входе.
Значки и шарфики действительно на входе ждали. При ком-то из младшего поколения Шамшировых, а с ним и сама Шамширова Гаухар. Еще не в свадебном платье, тот же дресс-код и тот же общий для организаторов малиновый шарфик к белой блузке. Такой же она повязала Мамекате и приколола бейджик «Координатор»
- Ты же проследишь за официантами? Даже не знаю, кому еще это можно поручить…
- Прослежу… - механически согласилась Мамакатя.
– Я не пойму, где здесь моё место. Среди родственников нет, и среди друзей Андрея тоже нет моей таблички… Кого спросить можно?
- Ты можешь поесть на кухне или с персоналом… Гостевое меню – это дорого…
- В смысле? Я здесь единственная родственница жениха…
- Но ты же у меня работаешь…
Мамакатя вгляделась в лицо Сокровища (Гаухар). Его азиатское спокойствие и неколебимую уверенность тысячелетий. Лицо напомнило вечер разглядывания с братом его альбомов с фото фресок древнеиранских царств. Тонкий с лёгкой горбинкой нос, средиземноморские глаза, однако с пустынным прищуром, овал лица… Любовь Андрея к Гаухар как компенсация расставания с мечтой изучать искусство Среднего Востока…
Потому, что любование искусством на ранних этапах точно не приносит денег. Оно их требует. А их нет.
Деньги даёт армия. На жизнь хватать должно. Яркую и короткую.
- Если я здесь работаю, счет за услуги будет представлен уже утром. Надеюсь, вам будет чем его оплатить... хотя бы из подарков?
- Какой счет? Мы же уже практически родственники…
- Если я родственница, я ем как в ресторане вместе родственниками Шамшировых. Если я на работе и ем с персоналом что останется, я требую справедливой оплаты с компенсацией за отказ от прав родства на этой свадьбе. А еще я возьму законный часовой перерыв на обед, если мой обед для вас дорог и он будет за мой счет. Возможно, со всем персоналом вместе.
И пауза. Как на сцене. С разглядыванием хлопанья большими ресницами.
Эх, предупредить бы братца Андрюшу… Но и это не сделает его счастливым. Мамакатя промолчит. Это его судьба, она с их детством не затягивала. Взрослый мужчина, офицер… А вдруг и правда, жизнь его случится и яркой, и короткой? Вот сегодня его ждёт жена-красавица.
- Решай быстро. Тебе скоро переодеваться. И гримёрка рядом, макияж я сделаю сама. Один у меня брат остался, сегодня пусть будет счастлив.
*"Что это было?" - спрашивали друг друга участники около-литературного сообщества ПереПиска, когда хорошая поэтесса "никнейм Мурка" оставила последнюю строчку "Свадьбы, свадьбы... Кольца, кольца..." и пропала с нашего горизонта. Внезапно.