3. «Палыч»
Самое удивительное состояло в том, что я проснулся, хотя и очень поздно, что-то возле одиннадцати часов, но с совершенно свежей головой. Словно накануне и не квасил. Спешить сегодня никуда не нужно было, а потому, быстренько добежав до туалета, я снова забрался в кровать, пристроил на коленях ноутбук и стал выстраивать наполеоновские планы завоевания этого городишка, числом своих жителей, как мне подсказал справочник, более шестисот тысяч.
«Планов громадье» изредка прерывалось разными литературными «всплывающими фразочками», которые я укладывал в другой «сундучок» на потом. Ну, что-то вроде такой бредятины как - «Вечер загоняет облака в овчарню, плотно закрывает ворота»… К чему, зачем? Никто не знает… пока. «Пока» откладывается на то время, когда спадут «вериги» этого города и придет свобода, на просторе которой «…но в тишине, но в тайне, не смея помышлять…» ну, и так далее… самую малость примазавшись к гению…
За этим занятием меня и застал Олег. Он появился с двумя запотевшими бутылками пива и ухмыляющейся мордой.
- Ну, и как?
- Привет. Что как?
- Как на столичную особь повлияло местное пойло?
- Как видишь, жив и даже что-то пытаюсь из себя изображать. Олег… один нескромный вопрос. Кто меня вчера раздел? Вырубился, честно, не помню.
- Кхм… все предельно просто. Я пригласил двух местных юных блудниц и… ферштейн? – но, заметив мою растерянность, успокоил, - Да сам ты, сам. Сам раздевался. Я только за тобой по всему номеру части одежды подбирал. Не переживай, я в голубизне тоже не был замечен, так что невинность твою никто не потревожил. Держи бутылку. Даже если головка не бо-бо, с утра пиво это что надо. И потом через час ты должен быть «на ковре». Ферштейн?
- То есть?
- Я не знаю, что происходит на небесах, но ты вызвал очень сильный интерес Пал Палыча. Ты уже успел где-то проколоться. Он даже прервал, начавшийся было запой, чего на моей памяти не было, и ждет тебя через час у себя в кабинете. Я только что перехватил коридорную с этим сообщением. Так что, давай помалу приводить себя в порядок. Ферштейн?
- Ты хоть помнишь, какую мы вчера придумали «детективу»?
- Конечно. И пока ты будешь бодаться с Палычем, я успею кое-что сделать. Потом ко мне в мастерскую зайдешь.
- Ферштейн…
Пока занимался туалетом, я сообразил, что мой выпендреж перед «Шрэком», кажется, сыграл со мной плохую шутку. В мои теперешние планы до понедельника как-то не входила встреча с директором цирка. Ладно, придется, как говорится, соответствовать.
***
На этот раз мы прошли прямо из гостиницы в цирк. Доложу вам, запашок в цирке, это что-то! Это просто поэма. Как-нибудь позже попробую рассортировать эти «ароматы». А пока к этому надо будет привыкнуть и принимать как временную данность.
Олег пошел к себе в мастерскую, а я повинуясь только собственному чутью, стал пробираться какими-то переходами в администрацию. В одном из коридоров столкнулся с Фаиной. Успел подумать, что опять она начнет про «борзых», теперь как раз самое время... Но она как-то испуганно на меня взглянула и, отвернувшись, попыталась исчезнуть за ближайшей дверью.
- Стоять! Бояться! Деньги не прятать! Фаина, в чем дело? Я ее ищу по всему цирку, - не моргнув, солгал я, - а она, понимаешь… Быстро отвечать, сколько вас, распространителей, готовых на трудовой подвиг?
Видя, что деваться ей некуда, Фаина, нехотя, подошла.
- Восемь человек, Владимир Михайлович. Но…
- Но получен приказ, со мной дел никаких не иметь. Так?
Фаина облегченно вздохнула
- Ну, раз вы все знаете…
- Ничего я не знаю. Только хочу сказать, что мне нужно человек пятнадцать.
- Да нам и восьми-то делать нечего… не сезон.
- Сколько вам обычно платят? Только не сочиняй, все равно узнаю.
- 3 процента. Борис Исаакович заплатил по два…
- Крохобор! По области работали?
- Нет, только по городу.
- Хорошо. Буду платить от четырех до пяти. Слово. Но побегать придется. И нужно не менее четырнадцати человек. Я так понял, вы, Фаина, старшая? Бригадир?
- Вроде бы.
- А точнее?
- Да.
- Лично вам гарантирую 5 процентов.
- Хорошо бы… если б только…
- Это ваше «только» я разрешу как-нибудь. В понедельник к 19.00 полный сбор.
- Но понедельник выходной в цирке.
- Поэтому и собираю. А пока, до встречи.
- Вы уж, Владимир Михайлович постарайтесь, а мы…
- Стараться будем вместе.
То, что «свидание» будет не простым, я еще раз убедился, подходя к кабинету. Дверь резко распахнулась, из кабинета выскочила разъяренная Ирина, а вслед ей понеслась длинная матерная тирада. Увидев меня, она только резко покачала головой, схватилась за виски и почти бегом направилась в свой кабинет. Но, уже взявшись за ручку двери, резко остановилась, оглянулась и внимательно посмотрела мне в глаза, словно проверяя, выдержу ли я «натиск». Вероятно, мой спокойный вид ее удовлетворил, она чуть улыбнулась и одними губами шепнула «удачи».
- Ирина, я после зайду. Дождись.
Она коротко кивнула и скрылась за дверью.
Я стукнул и, не дожидаясь ответа, вошел.
Пал Палыч, не обращая на меня внимания, как-то очень медленно и осторожно наливал из бутылки в высокий бокал минеральную воду. Я прошел, без разрешения сел напротив него, открыл кейс и достал договор о проведении программы. Достал и положил прямо перед ним. И только когда он также медленно влил в себя пузырящееся содержимое бокала, я вполне миролюбиво начал.
- Доброе утро, Павел Павлович. Вы меня вызывали? Разрешите представиться…
- Ты кто? – Пал Палыч поднял, наконец, на меня свои заплывшие мутные глазки.
- Администратор новой программы. Приказ вы, уже получили, а это договор о проведении. Требуется подписать…
- Насрал я на твой договор. Ты для меня Никто, и звать тебя Никак. Понял? И катись к такой-то матери.
Ну, «Колобок», меня таким приемом на лопатки не кинешь. Я спокойно достал из кармана мобильник.
- Разрешите, Пал Палыч, именно так и передать ваши слова Семен Семеновичу? – Тут я немного сблефовал, - я успел записать ваше «приветствие». Семен Семеновичу будет приятно услышать ваш голос.
Безошибочно прием срабатывает. Что мне нравится во всех периферийных «князьках», так это то, как они держат «стойку» перед Центром.
Вероятно такого разворота «Колобок» не ожидал. Выдержав большую паузу, он придвинул в себе договор и долго его изучал. Потом все же попытался еще раз «куснуть». Но уже более спокойно.
- Это что за х…ню ты мне суешь? Да тут…
Я только пожал плечами
- Стандартный договор, утвержденный Росгосцирком. Мне он, тоже откровенно местами не нравится, но что поделаешь, начальству виднее.
И тут я блефанул. Этот договор за два часа «сваяла» наша секретарша, шеф только чуть поправил…
- Они там что, совсем ох…ли?
- Не знаю, Пал Палыч. Мое дело исполнять приказ, а кто там и чего…
- Как тебя?
- Можно просто, Владимир, Володя…
Похоже, что «сломал» я его…
- Вот что… ты свой аппарат все же выключи. У меня встречное предложение.
- Как скажете, Пал Палыч. Можно и без свидетелей.
Я сделал вид, что нажал куда-то в мобильнике, положил его в кейс, а кейс закрыл.
«Колобок» снова налил себе бокал воды
- Минералку будешь?
- Спасибо, нет.
- А мне надо… вчера совсем зае…ся с этой работой. Да еще этот жидок со своими вонючими сигарами и с этим старым пидором… Ладно, давай о деле. Ты я смотрю мужик ушлый и…
Интересно, сколько он попросит? Если пятьдесят, пожалуй, можно будет и согласиться…
- Значит так. Ты будешь отдыхать целый месяц на полном довольстве в санатории. Здесь недалеко, в тридцати км. Сосновый бор, река… девочки отдельно… по желанию. И все на халяву. Я провожу сам программу. Процентов тридцать вытяну. Ты приезжаешь, получаешь все документы и везешь долги своему генеральному и госцирку.
- Пал Палыч… боюсь, не получится. Меня ведь тоже проверяют. А как вы думали? Пару раз за этот месяц «гонца» пришлют. Что я своего шефа не знаю. Да и сидеть без дела я не умею.
- Слышал уже… доложили. Про черную кошку в комнате без света. Надеешься проскочить?
- Без долгов хотя бы. Если никто мешать не будет.
- Ну, тогда… если сам… тогда, сам ты и понимать должен…
Я понимающе ухмыльнулся, поскольку это был даже не намек.
- Сколько?
- Пятьсот.
- Тысяч?
- Копеек!
- Круто. Это называется выкручиванием рук. Сто еще куда ни шло, да и то…
- Пятьсот. А иначе…
[justify][font=Verdana,