Следующие три дня пролетели, как одно мгновение. Я все эти дни проводила в Казармах, расследуя последнее нападение. В конце третьих суток я собрала все зацепки воедино и долго анализировала их сидя в своем кабинете.
Когда стемнело в дверь постучали и я громко произнесла «Войдите!». Дверь открылась и на пороге стояла Мари:
-Ваше Высочество! Со мной сегодня связались из резиденции императора и попросили Вас уведомить, что завтра император назначил встречу на утро – проговорила Мари.
-Хорошо. Подготовь мне одеяние, я сегодня снова останусь в Казармах. У меня еще много дел – ответила я.
-Слушаюсь – проговорила Мари и покинула мой кабинет.
Как только Мари вышла из кабинета, я встала из своего кресла и направилась к доске, на который были указаны зацепки, подойдя в плотную я просматривала каждую строчку написанного и через пару мгновений произнесла «Кто же ты, Кукловод?»
Я прекрасно понимала, что за последними событиями стоит один человек, у меня были претенденты на кто это мог быть, но точных улик указывающих на конкретное лицо у меня не было.
-Как можно оставаться в тени творя такие злодеяния. И никто не замечает этого. В чем наша проблема? – проговорила я.
Через открытое окно моего кабинета веял теплый ветерок, в котором чувствовались нотки напряжённости. Я все так же продолжала стоять на против доски и рассматривать надписи, пытаясь найти потерянный пазл всей этой истории.
Время для меня летело, как бешенная лошадь. Я понимала, что мне нужно скорее разгадать эту головоломку, и тогда в империи снова наступит мир. Простояв еще мгновение напротив доски, я развернулась и направилась о окну. Подойдя ближе, я заметила красивое огненно-розовое небо, на горизонте садилось солнце и последние его лучи покрывали макушки шикарных густых темных елей. Внизу под окнами проходило вечернее построение и смена караула. Не смотря на все проблемы, которые сейчас происходили в моей жизни, я наслаждалась теми немногими моментами спокойствия происходящими в жизни.
Простояв у окна еще пару мгновения, я решила прогулять в лес и немного разгрузить голову. Выйдя из штаба войск я направилась по тропинки, ведущей через тренировочное поле. Подойдя к границы Казарм, я прошла через магический барьер и оказалась в лесу.
Перед моими глазами оказался густой лес тёмных елей, древний и величественный. Его деревья, словно стражи забытых времён, высятся до небес, а их тяжёлые ветви, усыпанные тёмно‑зелёной хвоей, сплетаются над головой в непроницаемый свод. Здесь царит полумрак, разбавленный лишь призрачным сиянием магических огоньков, мерцающих у корней исполинских стволов.
Воздух густ и ароматен — в нём смешались запахи смолы, влажной земли и чего‑то неуловимо волшебного. Корни елей, выступающие из мха, напоминают переплетённые руны, начертанные самой природой. Где‑то вдали раздаётся едва уловимый шёпот — то ли ветер играет с хвоей, то ли духи леса переговариваются между собой, следя за непрошеным гостем.
Сделав глубокий вдох я вступила на тропинку пролегающие между исполинскими стволами елей. Я не боялась происходящего, я наслаждалась происходящим.
Двигаясь в пред я не обращала внимание на звуки я просто брела по тропинки. Я часто приходила в этот лес, когда не понимала, что мне делать. По легенде в этом лесу находилась могила дракона основателя планеты Игниса[1], но по настоящее время ее никто не мог найти. А меня в это лес прямо манила, сама не понимала куда меня несли ноги.
Бродя по тропинкам леса, вдруг в дали я заметила темные руины, какого-то сооружения. Мне стало интересно и я проследовала к ним. Подойдя ближе оказалось, что это развалины, в которых остались только стены, потолок обвалился много веков назад, но от оставшихся стен веяло величием.
Пробираясь сквозь густой еловый лес, где ветви старых деревьев почти смыкаются над головой, создавая сумрачный шатёр. Воздух здесь густой и терпкий — пахнет хвоей и чем‑то ещё, едва уловимым: словно отдалённые всполохи пламени, остатки древней магии. Я знаю: я близко к какому-то сокровенному месту, но пока даже не имею, понятие что это. Внутри меня как буто встроенные навигатор, который незримо меня ведет к цели.
Наконец между стволами мелькают первые обломки чёрного камня. Я выхожу на небольшую поляну — и замираю. Передо мной руины. У основания поросшего мхом холма виднеется арка входа. Она выточена из чёрного вулканического камня, испещрённого прожилками застывшей лавы. Когда‑то эти прожилки мерцали, как угли, а теперь лишь слабо светятся в тени елей. По обе стороны от входа валяются обломки каменных стражей — крылатых ящеров. Время и корни деревьев частично погребли их под слоем хвои и мха. Ветви елей склоняются над руинами, будто пытаются укрыть их от чужих глаз.
Переступаю порог и оказываюсь среди лабиринта разрушенных стен и колонн. Некоторые треснули пополам, другие повалены и увиты папоротниками. Осторожно провожу рукой по уцелевшей поверхности одной из колонн — под пальцами ощущаю выцветшие руны. Символы огня и защиты. На мгновение мне кажется, что камень чуть теплеет — будто отзывается на моё прикосновение.
Пол покрыт мозаикой из огненных минералов, но большую её часть скрыли мох, хвоя и корни. В некоторых трещинах пробиваются странные растения с красноватыми листьями. Они едва заметно светятся — как будто впитали остатки драконьей магии. Я наклоняюсь ближе: в темноте они мерцают, словно угли в потухшем костре.
Пробираюсь вглубь и оказываюсь в центральной камере, здесь возвышается разрушенный постамент из цельного куска обсидиана. В его центре — углубление, в котором сейчас пусто. Но на краях углубления отчётливо видны следы когтей — глубокие борозды в твёрдом камне. Я провожу по ним пальцем и чувствую странное покалывание, будто магия всё ещё здесь, дремлет, ожидая пробуждения.
Своды зала обрушились, и сквозь проломы видно небо. Но даже при дневном свете здесь царит полумрак, разбавленный мерцанием магических кристаллов, вросших в стены. Они пульсируют слабым красным светом — ровно, размеренно, словно чьё‑то далёкое, забытое сердце.
В тишине я вдруг улавливаю странный звук — низкий, вибрирующий, похожий на отдалённый рык. Оборачиваюсь — но вокруг лишь тени и шелест хвои. Ветер? Или отголоски магии, сохранившиеся в этих камнях?
Воздух становится тяжелее, гуще. Мне кажется, я чувствую тепло в груди — будто частица магии отзывается на моё присутствие. Оглядываюсь ещё раз: руины, мох, ели… Но на мгновение, когда последние лучи заката зажигают прожилки лавы в камне, гробница словно оживает. На миг она снова целая — величественная и грозная, как в день своего создания. А потом свет гаснет, тени сгущаются, и я остаюсь один на один с древними руинами и их тайнами.
«Что это за руины. Я тут первый раз, хотя многие тропы елового леса мной уже были исследованы. Это явно гробница, но чья она. Перед входом были драконы, возможно это затерянная гробница дракона Игниса. И тогда легенды не врали и он действительно покоился здесь. Но где его останки сейчас, почему углубление, в котором должен находиться саркофаг пусто. Неужели его останками кто-то завладел, нарушив покой священного?» - проговаривала я вслух.
Придя немного в себя, я начала изучать гробницы, на одной из колон я кончиками пальцев нащупала руны, прикоснувшись, к которым я сначала почувствовала тепло, после чего что-то укололо маня и моя кровь попала на руны, пол начал раздвигать и показалась темная лестница из обсидиана, которая вела вниз. Я проследовала по лестнице, спустившись передо мной — оказалась небольшая, идеально круглая комната, стены которой выложены из гладкого красного камня, похожего на застывшую лаву. В воздухе плавают искры, кружась, как светлячки. Пол выложен мозаикой: на ней изображён дракон черного и оранжево-золотого цвета в полёте, его крылья раскинуты, а из пасти вырывается поток пламени. Рисунок пульсирует слабым светом, будто дышит.
В центре комнаты стоит низкий алтарь из чёрного обсидиана, увенчанный чашей. Чаша пуста, но её края украшены рунами, которые вспыхивают при моём приближении. Над чашей висит парящий кристалл — он светится изнутри насыщенным рубиновым светом, словно сердце, заключённое в стекле. Кристалл медленно вращается, отбрасывая на стены танцующие блики.
На стенах — фрески, сохранившиеся лучше, чем в остальной гробнице. На них изображены сцены из жизни дракона: он сражается с древними чудовищами, парит над горами, делится огнём с первыми людьми. Краски не потускнели — алый, золотой, угольно‑чёрный выглядят так, будто их нанесли вчера.
Воздух здесь теплее, чем в остальной гробнице, и гуще от магии. Я чувствую, как энергия дракона отзывается во мне: кровь в венах будто нагревается, а в груди возникает лёгкое жжение. В ушах звучит шёпот — не слова, а воспоминания, обрывки мыслей дракона, запечатанные в этих стенах.
Осторожно протягиваю руку к кристаллу. Он вибрирует, и в этот момент перед глазами вспыхивает видение: дракон, огромный и величественный, смотрит прямо на меня. Его глаза — два расплавленных озера огня — сверкают мудростью и силой.
Я больше не стою в комнате — я парю над древними землями, вижу мир глазами дракона. Под нами простираются горы, леса, реки. Я чувствую мощь огромных крыльев, жар пламени, готового вырваться из груди.
Вижу, как дракон опускается у подножия вулкана, где собрались племена первых людей. Он не нападает — он делится огнём. Вижу, как драконье пламя зажигает первые костры, согревающие людей в холодную ночь. Вижу уважение в глазах вождей, страх и восхищение в глазах воинов.
[justify]Затем картина меняется. Битва, дракон сражается с тёмным магом, что хотел похитить его