Ипполит Арнольдович, эсквайр, сидел на деревянной лошадке, в парке, возле памятника Борису Годунову и общался с грецкими орехами. Бил их пестиком из гранита, вскрывал, поедал внутренности, похожие, как две капли воды, на человеческий мозг. Голова замершего на века животного терпела непорядок: стуки, скорлупки. До прихода любимой Лизоньки оставался ещё час. Битый час. Последняя их встреча предстала перед глазами. Всеми. И третьим, в том числе. " Красивое белое платье, под которым угадываются изящные формы, искренняя улыбка, синий веер в руках для навевания прохлады и романтичных мыслей. "Я люблю тебя, Жорж, сказала она милому пёсику, поглаживая". И бросила на меня быстрый взгляд, мимолётный, ни к чему не обязывающий и вместе с тем, говорящий о посткоитальной тишине гораздо больше, чем все эти фальшивые слова". Выступили слёзы, посередине лба. Однако, спохватившись, задрожали, остановились, исчезли. Что-то прохладное вдруг прикоснулось к щекам. Он резко обернулся. "Лизонька, ты!",- воскликнул. Изящно соскочил с лошадки, обнял, прижал. Слились поцелуями.
" Я хочу прочитать тебе письмо, дорогой",- произнесла женщина. Присели на лавку. Достала из сумочки сложенный вчетверо листок, развернула...
" Я долго думала, пребывая в тиши и глади, что собственно, связывает нас, и пришла к трём замечательным выводам.1. Желание обладать друг другом 2. Любовь к маленьким собачкам 3.Интерес к творчеству Натаниэля Готорна. Всё. Мало это или много, спросила я себя. И ответила. Смотря для чего. Для нетривиальной дружбы- сверхдостаточно, для чего-то большего, такого, как совместное проживание в одном из видов брака или порождения потомства, крайне мало. И я приняла решение: нам надо придумать великую, объединяющую нас в единое целое, цельный организм, цель. И я нашла её. Мы должны остановить все войны на планете, Земля". Закончила. Посмотрела на Ипполита.
Тот молчал, думал, понял:" Секса сегодня не будет". Улыбнулся, произнёс бесшабашно, по мальчишески, взмахнув пестиком: "А давай, чем чёрт не шутит". Проявился чёрт. Представился:" Чёрт". Заговорил: " Итак, план действий таков: ты, Лизонька, отправляешься санитаркой на фронт, сама выберешь куда. Там проводишь агитационную, подрывную работу среди офицеров. Ну, обольстишь там, отдашься пару-тройку раз, вложишь определённые мысли. Дай, Бог приживутся. Ты- эсквайр, подпишешь контракт и отправишься на с.в.о. Будешь вызываться добровольцем на самые сложные участки боевого соприкосновения. Проявишь себя героем, завоюешь уважение и авторитет. И исподволь, не прямо, начнёшь сеять смуту в головах, душах, сердцах". Замолчал. Шелест листьев, стрекотание кузнечиков, птичьи трели обострили слух.
Женщина испуганно прижалась к любимому, отодвинувшись как можно дальше от представителя врага рода человеческого. Ипполит мысленно перекрестился, вознёс молитву. Чёрт исчез. Облегчённо вздохнули. Женщина разорвала на крупные части письмо, бросила в мусорку. Произнесла: "Мороженого так хочется". Он улыбнулся. Предстояла долгая, долгая, полная луны, вздохов, всхлипов, вскриков, ночь...
