Глава 1. Знакомство
- Нет, нет, нет,- визжал ёжик, забираясь под стол и брыкаясь задними лапками. – Я не хочу кашу! Не буду-у-у, – так страшно он завыл, что младшая сестрёнка Ежинка испуганно взглянула на маму ежиху.
- Да что же это такое? – всплеснула лапками ежиха, в которых была большая ложка, ею она накладывала кашу. И вот эта самая каша вдруг, без разрешения, выпрыгнула из ложки и, перелетев через стол, бессовестным образом свалилась на мордочку её второго сына Пыхпа.
- А ну немедленно вылезай из-под стола и садись завтракать! – кричала мама ежиха задним лапам сына, но Фырр отрицательно мотал головой, чего, естественно, никто не видел, так как он был под столом.
- Мамочка, можно я съем за него? – тихо спросил Пыхп, с удовольствием слизывая кончиком языка манку с мордашки.
- Пыхп, - ответила мама, – ты уже в два раза толще Фырра, скоро в нору не сможешь пролезть, куда тебе ещё? Ты уже две порции съел.
Ежинка засмеялась, а Фырр тем временем выскочил из-под стола и со всех четырёх лапок бросился бежать.
Он выскочил из норы, лишь сверкнули пятки.
- Вот только попробуй съесть в лесу какой-нибудь мухомор, я тебе все колючки причешу, – крикнула вдогонку ежиха непутевому сыночку.
Она уселась за стол и стала ковырять большой ложкой манную кашу в кастрюльке, отодвигая маленькие комочки вправо, большие влево.
- И откуда здесь столько комочков? – удивленно спросила она сама себя. – Я же их не клала сюда. Ежинка, ты не знаешь?
Дочка аж застыла с открытым ртом. Она никак не ожидала, что её могут заподозрить в подбрасывании комочков в манную кашу.
Сначала Фырр бежал, как будто у него был не один моторчик, а даже два, но, потом, чуть успокоился и побежал уже медленнее. С уверенностью, что в лесу он перекусит чем-нибудь или кем-нибудь, Фырр, недолго думая, решил наведаться на свою любимую полянку.
По дороге он так замечтался, что и не заметил, как выскочил на эту самую полянку и даже в кого-то врезался.
Отскочив от кого-то большого и, конечно же, страшного, Фырр сразу съёжился и угрожающе, так ему казалось, зафыркал.
Этот большой и страшный, оказавшийся маленьким мальчиком, сам испугался, чуть ли не больше ёжика, и даже от испуга вскрикнул: «Мамочка!»
- Где мамочка? – возопил Фырр, забыв, что надо бояться, так как он подумал, что за ним бежит его мама ежиха с кастрюлькой каши и хочет её в него запихнуть.
Поняв, что его мамы здесь нет, Фырр вдруг осмелел и, угрожающе зашевелив иголками, спросил: «Ты кто?»
Маленький мальчик успокоившись, так как ёжик не волк, его бояться не надо, тихо ответил: «Митя».
Фырр так нагловато усмехнулся - хм! – и с ног до головы осмотрел нового знакомого. «Ёлки-палки, лес густой, – подумал он про себя. – Какие у него длинные две задние лапы, как у цапли, как он на них ходит?»
А Митя, осмелев, спросил: «А как тебя зовут?»
- Меня зовут Фырр, - гордо ответил ежонок.
- Фыр? – переспросил мальчик.
- Сам ты, Фыр,– передразнил ёжик.– Я сказал Фырр. Не «р», а «рр». Фырр!
- А-а-а,- протянул Митя.– Давай дружить?!
Фырр на него поглядел, сделал вид, что очень усиленно думает и благосклонно согласился: «Давай».
Митя сел на брёвнышко, ёжик забрался и сел рядышком. И, согреваемые солнышком, они стали смотреть на полянку.
- А ты вообще, что тут делаешь? – спросил Митя.
- Да я из дома убежал. Меня мама пыталась накормить манной кашей.
- А я люблю манную кашу!
- Фу!
- И овсяную.
- Бе!
- И гречневую.
- Брр!
- Да ты что, гречневая каша с молоком и сахаром. М-м-м.
- Фу! Бе! Брр! Как ты можешь это есть? Гадость! Тебя надо к моей маме, она их, почему-то, каждое утро готовит.
- А вот моя мама каши не умеет варить.
- Да ты что?! Вот бы мне такую маму!
Митя улыбнулся.
- Мама не умеет, а вот бабушка варит здорово. Еще она в кашу добавляет варенье: черничное, или земляничное, или клубничное, или смородиновое. М-м-м,- замечтался Митя.– Хочешь, пойдем ко мне в гости, я тебя кашей угощу?
- Да ты что, с ёлки упал! Я? Кашу? Ну, нет, спасибочки. Мне лучше такую бабушку с вареньем. А еще лучше варенье без бабушки. Слушай, что-то мы про еду, а я еще с утра не завтракал. У тебя не найдется что-нибудь перекусить?
- Сейчас посмотрю. У меня вроде есть баранки в кармане.
- Баранки? – у Фырра аж глазки округлились от удивления, прям как у совы.– В кармане?
- А что? – не понял мальчик.
- Да как же бараны могут поместиться в кармане? Они же больше меня и даже тебя.
- Да не бараны,- захохотал Митя.– А баранки. Ты что, не знаешь что это?
- Почему не знаю? – обиделся ёжик.– Бараны – это бараны-мальчики, а баранки – это бараны-девочки.
Митя не удержался и от хохота аж с бревна свалился. Хватаясь от смеха за живот, он пропищал:
- Баранки – это не бараны, а сушки такие.
- Сушки? – еще больше удивился Фырр.– А что, бывают и мокрушки?
Всё, тут Митя от хохота аж захрюкал.
Ежонок обиделся.
- Ты что смеёшься? Что смеёшься? Ты же сам сказал сушки, значит сухие, что ли? А мокрушки – мокрые. И всё ты врёшь: не могут в кармане поместиться сухие бараны.
Митя думал, что умрёт. Никогда в жизни он так не смеялся. До слез, до коликов в животе. Но, видя, что Фырр и вправду обиделся и хочет уйти, всеми силами заставил себя успокоиться, что было очень сложно. Но, не терять же друга – и собравшись, еле-еле угомонился. Хотя продолжал вздрагивать от того, что внутри всё смеялся.
- Не обижайся,- попросил мальчик.– Просто и вправду, ты так смешно говоришь.
И тут у Фырра в животе заурчало, да так сильно, что ёжик обхватил пузико лапками, как будто хотел удержать урчание.
- Ого! – сказал Митя.– Да у тебя в животе котёнок плачет.
- Что??? – вскрикнул ёжик и аж подпрыгнул.
- Это мне мама сказала, что у меня в животе сидит котёнок и когда хочет кушать, он плачет – и у меня урчит живот. Это значит надо котёнка покормить.
- Ну, может быть ты и проглотил котёнка, а в меня он точно не поместиться. – И Фырр погладил брюшко, в котором снова заурчало.
- Сейчас, сейчас, – сказал Митя и вынул из кармана две баранки.– Вот. Это баранки. Такая еда. Вкусные. Попробуй.– И протянул их новому другу.
Фырр их взял, обнюхал и с удовольствием сгрыз.
Вот так и произошло знакомство мальчика Мити и ежонка Фырра.
- Нет, нет, нет,- визжал ёжик, забираясь под стол и брыкаясь задними лапками. – Я не хочу кашу! Не буду-у-у, – так страшно он завыл, что младшая сестрёнка Ежинка испуганно взглянула на маму ежиху.
- Да что же это такое? – всплеснула лапками ежиха, в которых была большая ложка, ею она накладывала кашу. И вот эта самая каша вдруг, без разрешения, выпрыгнула из ложки и, перелетев через стол, бессовестным образом свалилась на мордочку её второго сына Пыхпа.
- А ну немедленно вылезай из-под стола и садись завтракать! – кричала мама ежиха задним лапам сына, но Фырр отрицательно мотал головой, чего, естественно, никто не видел, так как он был под столом.
- Мамочка, можно я съем за него? – тихо спросил Пыхп, с удовольствием слизывая кончиком языка манку с мордашки.
- Пыхп, - ответила мама, – ты уже в два раза толще Фырра, скоро в нору не сможешь пролезть, куда тебе ещё? Ты уже две порции съел.
Ежинка засмеялась, а Фырр тем временем выскочил из-под стола и со всех четырёх лапок бросился бежать.
Он выскочил из норы, лишь сверкнули пятки.
- Вот только попробуй съесть в лесу какой-нибудь мухомор, я тебе все колючки причешу, – крикнула вдогонку ежиха непутевому сыночку.
Она уселась за стол и стала ковырять большой ложкой манную кашу в кастрюльке, отодвигая маленькие комочки вправо, большие влево.
- И откуда здесь столько комочков? – удивленно спросила она сама себя. – Я же их не клала сюда. Ежинка, ты не знаешь?
Дочка аж застыла с открытым ртом. Она никак не ожидала, что её могут заподозрить в подбрасывании комочков в манную кашу.
Сначала Фырр бежал, как будто у него был не один моторчик, а даже два, но, потом, чуть успокоился и побежал уже медленнее. С уверенностью, что в лесу он перекусит чем-нибудь или кем-нибудь, Фырр, недолго думая, решил наведаться на свою любимую полянку.
По дороге он так замечтался, что и не заметил, как выскочил на эту самую полянку и даже в кого-то врезался.
Отскочив от кого-то большого и, конечно же, страшного, Фырр сразу съёжился и угрожающе, так ему казалось, зафыркал.
Этот большой и страшный, оказавшийся маленьким мальчиком, сам испугался, чуть ли не больше ёжика, и даже от испуга вскрикнул: «Мамочка!»
- Где мамочка? – возопил Фырр, забыв, что надо бояться, так как он подумал, что за ним бежит его мама ежиха с кастрюлькой каши и хочет её в него запихнуть.
Поняв, что его мамы здесь нет, Фырр вдруг осмелел и, угрожающе зашевелив иголками, спросил: «Ты кто?»
Маленький мальчик успокоившись, так как ёжик не волк, его бояться не надо, тихо ответил: «Митя».
Фырр так нагловато усмехнулся - хм! – и с ног до головы осмотрел нового знакомого. «Ёлки-палки, лес густой, – подумал он про себя. – Какие у него длинные две задние лапы, как у цапли, как он на них ходит?»
А Митя, осмелев, спросил: «А как тебя зовут?»
- Меня зовут Фырр, - гордо ответил ежонок.
- Фыр? – переспросил мальчик.
- Сам ты, Фыр,– передразнил ёжик.– Я сказал Фырр. Не «р», а «рр». Фырр!
- А-а-а,- протянул Митя.– Давай дружить?!
Фырр на него поглядел, сделал вид, что очень усиленно думает и благосклонно согласился: «Давай».
Митя сел на брёвнышко, ёжик забрался и сел рядышком. И, согреваемые солнышком, они стали смотреть на полянку.
- А ты вообще, что тут делаешь? – спросил Митя.
- Да я из дома убежал. Меня мама пыталась накормить манной кашей.
- А я люблю манную кашу!
- Фу!
- И овсяную.
- Бе!
- И гречневую.
- Брр!
- Да ты что, гречневая каша с молоком и сахаром. М-м-м.
- Фу! Бе! Брр! Как ты можешь это есть? Гадость! Тебя надо к моей маме, она их, почему-то, каждое утро готовит.
- А вот моя мама каши не умеет варить.
- Да ты что?! Вот бы мне такую маму!
Митя улыбнулся.
- Мама не умеет, а вот бабушка варит здорово. Еще она в кашу добавляет варенье: черничное, или земляничное, или клубничное, или смородиновое. М-м-м,- замечтался Митя.– Хочешь, пойдем ко мне в гости, я тебя кашей угощу?
- Да ты что, с ёлки упал! Я? Кашу? Ну, нет, спасибочки. Мне лучше такую бабушку с вареньем. А еще лучше варенье без бабушки. Слушай, что-то мы про еду, а я еще с утра не завтракал. У тебя не найдется что-нибудь перекусить?
- Сейчас посмотрю. У меня вроде есть баранки в кармане.
- Баранки? – у Фырра аж глазки округлились от удивления, прям как у совы.– В кармане?
- А что? – не понял мальчик.
- Да как же бараны могут поместиться в кармане? Они же больше меня и даже тебя.
- Да не бараны,- захохотал Митя.– А баранки. Ты что, не знаешь что это?
- Почему не знаю? – обиделся ёжик.– Бараны – это бараны-мальчики, а баранки – это бараны-девочки.
Митя не удержался и от хохота аж с бревна свалился. Хватаясь от смеха за живот, он пропищал:
- Баранки – это не бараны, а сушки такие.
- Сушки? – еще больше удивился Фырр.– А что, бывают и мокрушки?
Всё, тут Митя от хохота аж захрюкал.
Ежонок обиделся.
- Ты что смеёшься? Что смеёшься? Ты же сам сказал сушки, значит сухие, что ли? А мокрушки – мокрые. И всё ты врёшь: не могут в кармане поместиться сухие бараны.
Митя думал, что умрёт. Никогда в жизни он так не смеялся. До слез, до коликов в животе. Но, видя, что Фырр и вправду обиделся и хочет уйти, всеми силами заставил себя успокоиться, что было очень сложно. Но, не терять же друга – и собравшись, еле-еле угомонился. Хотя продолжал вздрагивать от того, что внутри всё смеялся.
- Не обижайся,- попросил мальчик.– Просто и вправду, ты так смешно говоришь.
И тут у Фырра в животе заурчало, да так сильно, что ёжик обхватил пузико лапками, как будто хотел удержать урчание.
- Ого! – сказал Митя.– Да у тебя в животе котёнок плачет.
- Что??? – вскрикнул ёжик и аж подпрыгнул.
- Это мне мама сказала, что у меня в животе сидит котёнок и когда хочет кушать, он плачет – и у меня урчит живот. Это значит надо котёнка покормить.
- Ну, может быть ты и проглотил котёнка, а в меня он точно не поместиться. – И Фырр погладил брюшко, в котором снова заурчало.
- Сейчас, сейчас, – сказал Митя и вынул из кармана две баранки.– Вот. Это баранки. Такая еда. Вкусные. Попробуй.– И протянул их новому другу.
Фырр их взял, обнюхал и с удовольствием сгрыз.
Вот так и произошло знакомство мальчика Мити и ежонка Фырра.
