Сашка – подполковник КГБ
[b] рассказ[/b]
Ей казалось: вот-вот отвалятся каблуки ее новых осенних сапог. Путь с работы лежал в гастроном. «Поменьше надо набирать продуктов, – думала она, ругала себя, но тут же оправдывалась, – пустой холодильник – мышь повесилась, все надо купить к ноябрьским праздникам». Два объёмных пакета больно тянули ее руки вниз, она терпела.
Поднимаясь на пятый этаж, старалась ставить на лестничную ступеньку только подошву, думала: «Надо приходить и переобувать ноги в легкие войлочные сапоги, а потом уже по магазинам».
Наконец она поднялась на пятый этаж хрущевки и удивилась: возле железной входной двери ее квартиры сидела девушка. Она сидела на черном пластмассовом чемодане с маленькими колесиками. Девушка поднялась с чемодана, увидев, как хозяйка стала выуживать ключи из маленькой сумочки.
– Здравствуйте, – сказала девушка, – а я к Александру Ивановичу вот приехала, как обещала.
Тут только Татьяна Кашликова увидела у девушки живот, который пытался оторвать большую пуговицу на кружевном вязаном жакете. Девушка была молода – миловидная брюнетка с веснушками и чуть вздернутым носом, с большими серыми глазами.
– А…Александр на работе. Вы, наверное, его родственница? Из деревни?
Девушка смотрела на нее, часто моргая серыми большими глазами.
– Но ничего, мы подождем его, чаю попьем. Сегодня пятница: он с дружками и загулять может. Проходите, не стесняйтесь! – пригласила Татьяна.
Она открыла перед гостьей железную дверь, они вошли в прихожую, но потом обе вернулись, втащили забытый чемодан на колесиках.
– Тяжелый какой, как вы, беременная, с таким багажом? Всего-то надо было вам заранее позвонить – мы бы встретили….
И оправдываясь, добавила:
– Он что-то мне говорил: родственница из деревни рожать собралась, а роддом там – у черта на куличках, он забыл, наверное.
– Нет, я не из деревни, я из приморского города Н…И с роддомом у нас все нормально, есть даже коммерческие платные роддома. Я обещала Александру Ивановичу, что приеду рожать к нему, моему мужу. Правда, город ваш я еле нашла, далеко он живет. Если бы не было карты, вряд ли разобралась. Да и люди подсказывали.
– Как, ваш муж? Мой Сашка – ваш муж?
– Папа хотел ехать со мной, но я его отговорила. Он тоже так хотел повидать Александра, попеть с ним старые песни, поговорить о жизни…
Татьяна Кашликова, чтобы ни упасть, села на пуфик, который стоял у полочки с телефоном.
– Вы – жена??? – переспросила она.
– Да, мы зарегистрировали наш брак. В нашем городе, когда Александр Иванович находился в служебной командировке, мы и решили. Вот я могу и свидетельство показать. Мой папа – капитан дальнего плавания, он договорился, и нас расписали. Папу все в городе знают, у меня и справка есть, что я беременная.
– Дальнего плавания? – переспросила Татьяна, – А мой Сашка кто?
– Подполковник КГБ – отвечала девушка, не моргнув.
Татьяна, боясь потерять сознание, сняла сапоги….
– И я жена, – сказала она грустно, – мой муж Кашликов Александр Иванович, в браке мы десять лет, должность его – стропальщик пятого разряда нашего строительства, я тоже вам свидетельство покажу.
– Нет, наверно это просто недоразумение, – сказала девушка, – бывают же полностью однофамильцы? Мой муж – Кашликов Александр Иванович, подполковник КГБ, проживает по этому адресу, а вот наше свидетельство о браке.
Девушка из сумочки вынула листок и паспорт.
«Может это сон? – спросила себя Татьяна. Но девушка, чемодан, ее живот, осенний дождь за окном и мокрый снег, люстра под потолком, что висела утром, все говорило – это явь!
– Как вас зовут?
– Лида, фамилию я мужа взяла, Кашликова.
– И кто он у вас там был в командировке? – еще раз переспросила Татьяна.
– Подполковник КГБ, внедренный в строительную бригаду по выявлению шпионов.
– Мама родная, и вы поверили в эту чепуху?
– Его папа привел в наш дом. Они познакомились в ресторане «Океан», а это у нас – самый дорогой ресторан.
– А папа кто? «Седой паромщик»?
– Да нет, капитан и награды имеет, за границу на своем корабле ходит. Потом Александр Иванович жил у нас, а после мы поженились.
– Да, – трагически произнесла Татьяна. Она поняла, что это явь. Слезы сами потекли из ее глаз от обиды на судьбу. Она подумала, что этой девочке еще хуже: скоро будет ребенок. Сквозь слезы она вспоминала:
– Да он в этом вашем приморском городе восемь месяцев в командировке был – строили они у вас рыбзавод. Он восемь месяцев кричал там «вира-майна». Хотели машину купить, я думала, пусть заработает….
– Нет, он у нас «вира-майна» не кричал, он всегда был в галстуке и в белой рубашке и ходил на задание. Он говорил мне, что он – кадровый разведчик, он маскируется. А его пословицы: «Язык мой – находка для врага», «Молчание – золото»… Он так понравился папе... И мне.
– Да – сказала Татьяна и посмотрела на живот Лиды: внедрялся он там результативно.
Две женщины сидели в прихожей, смотрели друг на дружку, плакали и открывали неизвестное в близком им человеке. За окном шел снег, дул холодный пронзительный ветер, сгущались ночные сумерки.
– Сволочь он…Я поверила, что паспорт потерял и получил другой без штампа о браке. Штраф – копейки заплатил. И вот опять жених свободный.
Лида, молодая жена, уткнулась в белый вязаный платок, заплакала. Ее плечи слегка сотрясались:
– Он говорил папе и мне, что за ним как за каменной стеной: должность, квартира, дача много еще чего и проезд в автобусах бесплатный.
– Вот сволочь! – отвечала Татьяна, – Живем в маминой квартире, дача – четыре сотки, два столба на них, машину так и не купили: ничего не заработал.
Две женщины плакали, молчали временами. Первая Татьяна спохватилась:
– Все, Лида, хватит, не стоит он наших слез. Я вас в такую погоду никуда не отпущу. Раздевайтесь, буду вас с дальней дороги кормить.
Она подошла, обняла Лиду за плечи и, как мать, прижала ее к себе.
– Дуры мы, бабы, дуры! Навешают нам всякого хорошего, да ласкового на уши, а мы и растаяли, в чудо поверили, в доброго молодца. Этому молодцу одно надо… Я вам валерьянки накапаю, нельзя вам, беременной, расстраиваться.
Две женщины, никогда не знавшие друг друга, связанные одним обстоятельством, в вечерний час поздней осенью рассказывали о жизни, о женской доле. Из-за стола встали, как давно знакомые подружки. Татьяна сказала:
– Я, Лида, чемодан его соберу, второй час ночи, наверно, скоро придет подполковник КГБ, жить я с ним не буду.
Они уже легли спать, как послышалась возня ключа в замочной щели, но «подполковник» промахивался. Татьяна подошла и открыла дверь.
На пороге стоял в спецовке и кирзовых сапогах Сашка.
– Сухой как лист! – сказал он Татьяне.
– Старо, надо что-то новенькое, – ответила Татьяна.
– Ну, придумай что-нибудь новенькое, ты же умная!
– Лида! – позвала Татьяна. Лида вышла в халатике с выпуклым животом.
–И…ты здесь? – выпучил глаза из орбит Сашка.
Он оперся о дверной косяк, произнес:
– Понял, ухожу на запасной аэродром.
Татьяна выкинула ему на площадку чемодан с вещами. Вслед прокричала:
– Не забудь, ты теперь полковник ВВС, в звании тебя повысили! – захлопнула двери и закрыла замки хозяйка.
Татьяна обняла Лиду: – Оставайся, девочка, и рожай.
18.10.2025г.
