Командировка руки к спине оказалась очень полезным квестом, что позволило мне приподняться с пола и встать на коленки. В голове было шумно, с криком «ура» метались под головной корой бойцы конной гвардии, гупатели по извилинам так, что хотелось их всех перестрелять, а заодно и порубить на капусту; дрожали руки, ноги, в глазах бродили мельтики в обнимку с цветными мультиками.
- Не повезло - подумал я. – Наверно, сейчас буду громко выражать своё мнение не только словами, но и междометиями.
Но я впал в крайность, не закричал, кричала спина, вернее выла и стонала, будто голодная собака, когда у неё отняли любимую игрушку – кость с отходов убойного цеха.
Из меня вырвались, то бишь вынеслись на просторы потоки слов: «Невыносимо же! Сволочь он, этот стул! Негодяй в последней инстанции!»
Потихонечку, скрепя и щёлкая суставами, встал на ноги. Вторично без выплат командировочных и пособий за аварийность послал ещё раз к ушибленному месту руку. Естественно, она снова почесала болЮчку, которая, бессовестно развивалась в районе третьего поясничного позвонка. Боль постепенно сменилась с острой на тупую.
– Ничего, ничего, - снова подумал я. - силушка во мне ещё есть! Я ему отомщу, подлецу этакому. Закувыркается ещё у меня тут, пособник болей, криков и конфузий.
Сделал, шаг, другой третий в направлении к стулу. Нагнулся. Схватился рукой за спинку стула, приподнял его над головой и – эхма – о пол! Получи гад!
Стул, освободившись от моей руки, опустился на пол, скрипнув так жалобно и болезненно, что мне показалось будто он превратился в живое существо.
– Ах, ты, смердящий дух, так ты ещё жив! – Воскликнул я и воткнул острие туфля в сидалище стула. Он будто бы подпрыгнул, сделал кувырок, другой, третий, срикошетил от стенки, повалив телевизор, вазу с элитными цветами, кувшин с водой, сорвал гардину и замер на ковре вверх ножками.
Справа от окна распахнулась дверь спальни. Оттуда выскочила ошарашенная Ирка. Она уже готовилась вручить себя кровати, потому была голой, в тапочках, беспощадной и непредсказуемой.
- Что тут у вас, Роман Сергеевич? – Оглядев бешеными глазами последствия удара стула о пол, поинтересовалась она.
- Да вот, - говорю. - Стул воспитываю, совсем от рук отбился. Наглеет, бестия…
- Извините, Роман Сергеевич, но сейчас вы не правы, – моргая глазами, произносла Ирка. – Я же заправляю бархатом вашу постель, одушиваю дезодорантами, освежителями и увлажнителями воздуха. Мне нервничать нельзя. А вы тут устроили скачки… Да и не пристало вам, как руководителю крупного сталеплавильного предприятия, имеющему большой авторитет в министерской среде, так унижать стулья, делать из них исторические обломки.
Я сглотнул слюну. Повернулся передом к ней, говорю:
- Не волнуйсь, благодетель моей души и печени. Тебе, как моей секретарши, полезно знать, что я уже привыкший воспитывать всяких там разных. Имею опыт в управлении. К этому приучила меня работа. Иной раз как схвачу за шиворот кого-нибудь из ближайших, к примеру, главного экономиста Меерсона и как метну его куда попало… Унижать других – это моё всё. Ибо это самое лучшее оружие в борьбе с бездельниками и лоботрясами. Мы должны держать весь этот сор земли в рабском теле. Руководители на то и приставлены к подчинённым, чтобы крепко впиваться пальцАми во всяких там. Любого о землю могу, начиная со уборщицы, сталевара и заканчивая директором по персоналу. Во как! Стулья, как и наёмные работники, тоже должны знать мою натуру!
- А министра? – Вставила горбатое слово в мою речь Ирка.
- Не понял…Что министра? – Навострил я уши и впился глазами в голое Иркино тело.
- Ну это… о пол… с размаху… Чтоб знал директоров.
Во мне внутри всё ёкнуло. Собравшись немного мыслями, я ответил:
- Ну, это ещё надо взвесить… с кондачка такие вопросы не решаются… Так… это… ты заканчивай, секретарша, мне такие вопросы задавать… Мне бы тут со стулом разобраться.
Ирка, ехидно лыбясь, смотрела на меня и хлопала глазами, ей было понятно, что у меня с министром у меня осечка будет. Но спьяну мебель кувырком отправить по углам – это я ещё могу. Из каждого подчинённого сотворю не только стул, но и табуретку, скамейку на пять персон или сидушку для рыбалки с удочкой.
Немного подавшись вперёд, она продолжила терзать мою душу:
- Сегодня вы, Роман Сергеевич, на корпоративе Виктора Ивановича на пол уронили… Он, кстати, поднялся и поблагодарил вас за оказанную услугу и смоделированную ситуацию с учетом решения реальных производственных задач, а потом он долго щерился и хихикал, а вы, Роман Сергеевич, ржали как лошадь и хлопали его ладошкой по шее. Все аплодировали вашей эффективной мотивировкой и управленческой компетенцией, а Виктора Ивановича оздоровился игнором и прочим отстранением от коллектива, мол так тебе и надо. Обидно за бедолагу.
- Витьку – на пол? Эту мямлю? Гм… Не помню… Коньяк видно крепкий… Ладно иди… Сейчас я подкачу… Да, постой... хочу спросить тебя, почему не заказала номер в гостинице «Англитер»… притащила меня в какой-то сарай на отшибе, где стулья не ломаются и мебель дубовая. Какого чёрта!?
- А что хорошее заведение, - запричитала Ирка. - Гостиница стоит в парковой зоне, свежий воздух… Ну и потом, жена ваша, Софья Андреевна, прознала про наши с вами дела в «Англитере» и установила на рацепшейне дежурство, чтоб поймать нас с вами с поличным.
- Аааа… ну, ладно… иди, иди… грей кровать… Я тут ещё со стулом побеседую… Я ему покажу, как ронять на пол директоров и беспощадно калечить!
