Хохлатая китайская собака – это какое-то невероятное животное. Она пятнистая, серая. Я видел одну такую собачку у одной взрослой девчонки, старше меня на два класса, с которой недолго был знаком. Собака была голая, со светлыми лапами, треугольными прижатыми ушами, озорной мордой и густым длинным чубчиком. Ее звали Пэгги. Она отличалась тем, что любила выделяться среди других собак важностью, словно хозяйка над всеми. Лает на других собак, гоняет, без конца что-то ищет, роется, или просто спит, сколько хочет. Девчонка Парпина часто смеялась над ней. Она живет в пятиэтажном доме на третьем этаже. У ее соседки тоже собака, мопс Ламби, гладкий, не жирный, как часто бывает, хвостик мог завиться кольцом, мордочка черная. Пэгги с ним дружила.
Соседка с мопсом Ламби гуляла у дома, Пэгги часто копошилась рядом. Мопс мне нравился. Если я туда приходил, любил брать его на руки, гладить, а Пэгги гладил по чубчику. Она «запрещала» мопсу рыться под полынью. Если он начнет лаять на нее, то пихнет лапой в бежевый бок и тявкнет. Один раз Ламби убежал дальше площадки, а Пэгги побежала туда же. Они играли долго и вместе вернулись.
Вообще, дом этот был как дом собаколюбителей, только две семьи там жили без собак. У других были японский хин, той-терьеры, французский бульдог, сеттер и чихуахуа. И перед всеми Пэгги такая важная, с озорноватой мордочкой, необычная. Один раз Парпина пригласила друзей с собаками в гости. Я тоже пришел. Вошел в квартиру, а там все собачки сидели на тумбах, включая Пэгги. На стенах были большие снимки, прекрасно оформлены, словно картины, в замысловатых рамках. Парпина рассказала, что на них. Слева на снимке – мопс, дети (знакомые Парпины Нина и Рема) с ним играют. Он был их другом. На ковре рядом мяч, юла, колечки от игрушечной пирамидки. Вторая фотография – охота спаниелей. Один несет в зубах пойманную утку. Родители Парпины тогда охотились на уток в лесу Букении со спаниелями.
– А кто сфотографировал? – спросил я.
– А, это друг семьи снимал, тоже заядлый охотник, дядя Василий, – ответила Парпина.
Собаки были дружны между собой, когда сидели на тумбах. Мы все попили чая с принесенными угощениями. Потом собаки стали нетерпеливо себя вести, и вскоре мы всей гурьбой вышли на улицу. Той-терьер Шерик с мопсом Ламби играли без конца. Хохлатая собачка Пэгги часто отнимала у него цветной мячик и резиновую кость. Прямо клубок из песиков, как сказала Парпина! Кругом одни собаки: японский хин неловкий, черно-белый, еще к ним прибежала болонка из ближнего дома, сеттер сначала гонял ее, потом и не замечал. Хозяева той-терьера – брат с младшей сестрой – любят держать того в руках, как игрушку. Он весь дрожит. Девочка даже за пазуху его сажала. Он пуглив перед Пэгги и французским бульдогом – если тот лает на него, весь сжимается и убегает. Но не побоялся отнять корм у хохлатой собачки! Парпина дала ей корма как приз за ловкие прыжки через резиновое кольцо, а той-терьер отнял и скорее к молодой хозяйке. Парпина удивлена. Я запомнил ее в тот момент. Волосы кудрявые, разлохмаченные от ветра, одета аккуратно, в полосатую кофту, заляпанную собачьими лапами, и брюки.
Французский бульдог был питомцем мальчика семнадцати лет, такой игривый. На меня напрыгивал, если я иду по площадке, прямо как мячик. Пэгги его часто побаивалась, хвост поджимала при нем, но не теряла своей важности. Я один раз его гладил по спине, когда он лежал под лавочкой. Хозяин видит и умиляется. Японский хин ходил вокруг, мопс Ламби нашел ветку и грызет, той-терьер бегает по площадке.
Вдруг Пэгги подходит и тявкает на бульдога. Он не замечает. Лениво перевертывается на спину. Я восхищаюсь хохлатой собачкой. Беру ее на руки, а она все еще лает на толстого сородича. Но не удалось напугать! Забавно. Словно собачий мир имеет свои особенности и тонкости отношений, и каждая собака особенная. Сеттер, например, такой благородный, спокойный, взгляд умный. Я однажды видел с его хозяйкой девочкой-подростком, шел из магазина, а он топал около меня. Шерсть атласная, уши висячие. Я его погладил по голове. Он на меня глянул и завилял хвостом. Таким верным показался в этот момент. Хозяйка рассказала: «Он помогает мне носить сумки из магазина, меня может защищать. Такой послушный».
Я раньше хотел собаку. Сейчас уже не очень. Но если в будущем заведу, то сеттера. Не той-терьера и не чихуахуа, голых китайских собачек не понимаю как питомцев. На них интересно только смотреть со стороны. А сеттер пусть будет у меня. Я и хозяйка сеттера дошли до ее дома. Вокруг растут ивы, через дорожку – маленький палисадничек. Сеттер запрыгал около меня. Она потрепала его по голове и зашла в подъезд. Я пошел домой.
Добавлю про Пэгги: она особенной в поведении оставалась всю свою жизнь. С остальными мы стали реже видеться, хозяева с той-терьером Шериком уехали с в Сибирь. Ламби стали выгуливать далеко от дома. Но Парпина свою Пэгги по-прежнему выгуливала на площадке. Любовалась на нее, дрессировала с помощью колечек, бросания палки. Она прожила долгую жизнь. Я ее запомнил навсегда.
