Наши дни. Оймяконский краеведческий музей. Одноэтажное деревянное здание на центральной улице села. Три зала. Первый – история края, освоение земель, карты золотодобытчиков. Второй –быт и обычаи края, якутская утварь, оленьи упряжки, охотничьи снаряжения. Третий – природа, чучела животных и птиц, минералы, метеорологические приборы. В этом зале в стеклянной витрине у задней стены между фрагментом бивня мамонта и сломанным наконечником копья лежит небольшой с человеческую ладонь, чёрный овальный камень. Он матового цвета и чуть шершавый. Экспонат обозначен № 17/5. Смотрительница музея шёпотом сообщает посетителям о странности этого камня, которая заключается в том, что камень никогда не остывает. В любое время года от него исходит ровное тепло.
Село Оймякон. Январь тысяча девятьсот тридцать восьмого года. Полюс холода. Термометр на метеостанции лопнул три дня назад. Температура на градуснике застыла на отметке 71.5 градусов ниже нуля. Однако старожил старик Чиисхан записал в тетради карандашом, (потому, что чернила замёрзли ещё в ноябре), что мороз не меньше 77 градусов ниже нуля. Стоять на морозе не представлялось возможным. Тело тут же начинало коченеть. Официально такой погоды никогда не было. По протоколу самая низкая температура значилась, как 67,7. Но старик Чиисхан знал, как при дыхании на морозе 77 ниже нуля дыхание в лёгких становится трудным и лёгкие скрипят, как битое стекло. При такой температуре выдох не рассеивается, а падает. Кристаллы оседают с тихим шелестом, который якуты называют «шёпотом звёзд». Светло в Оймяконе ненадолго, словно кто-то приоткрывает и тут же захлопывает дверь.
Ей было пятьдесят три года, но выглядела она на все семьдесят. Холод старит быстро. Кожа ссыхается и лицо покрывается морщинами. Зубы крошатся от вечной строганины. Муж её Павел Дьячков был арестован по линии НКВД, как бывший кулак. Хотя семья имела всего одну корову и две лошади. С тех пор от него не было ни письма, ни извещения. Ей самой, как жене осуждённого, покинуть это место было нельзя. Анна жила одна - держалась, ходила к леднику. Ледник – это естественная яма, вырытая в вечной мерзлоте вырытая ещё при царе. Там хранили рыбу, мясо и молоко замороженное в кругах. Молоко складывали белыми плоскими дисками, как тарелки. Анна шла за двумя такими дисками, чтобы хватило на неделю. Женщина спустилась осторожно вниз по обледеневшим ступеням. Здесь было теплее, может чуть ниже минус тридцати градусов. Фонаря не было, а свеча в подсвечнике горела ровно, не колыхаясь. Анна направилась к полке, где лежали молочные круги и уже хотела взять два, когда её внимание привлекли два жёлтых огонька, что светили из самой тёмной глубины ледника.
«Неужели кошка?» – подумала женщина, осторожно приближаясь к огонькам. В углу ледника пошевелилась и даже отделилась от общей темноты ещё более густая темнота. Глаза Анны привыкли ко мраку, и она разглядела то существо. Это была не кошка. Тёмный комок смотрел на женщину не моргая, но было отчётливо слышно, как его бьёт озноб. Маленькую голову существа украшали два небольших рожка, носик был сплюснутый, тело покрыто кудрявой шёрсткой, а ножки заканчивались аккуратными копытцами. Страха не было. Анна даже не перекрестилась, оглядывая живую находку. Одно стало ясно – это нечто замерзает.
Женщина осторожно приблизилась к находке и укрыв его верхним своим платком, подняла на руки. Нечто не сопротивлялось. Оно было лёгким, почти невесомым. Забыв прихватить с собой молочные диски, Анна побежала скорее домой, прижимая к своей груди Найдёныша. Женщина старалась реже моргать, так как на таком морозе ресницы мгновенно смерзались. Прибежав домой, она положила свою находку у печки и стала разжигать огонь, который уже давно погас. Заготовленных поленьев оказалось совсем мало. Анна рассчитала, что если будет расходовать по два поленья в день, то может продержаться до марта. Теперь она думала только о том, чтобы печь быстрее разгорелась. Вскоре в трубе загудело, и комната стала наполняться теплом. Комок у печки зашевелился и приблизился к огню. Он сбросил с себя платок и теперь Анна смогла полностью рассмотреть Найдёныша. Тёмная шёрстка на груди и спине в тепле стала более кудрявой. И рожки, и копытца совсем не привиделись, как и тонкий хвостик с кисточкой на конце. Существо ничего не произносило, только иногда шипело. Когда стало совсем тепло, Анна предложила гостю строганины, которую ела сама. Найдёныш съел пару пластинок и удалился за печь.
Так и стали они жить вдвоём. Анна рассказывала Найдёнышу о своей непростой жизни. О том, что муж пропал и ничего про него не известно, что от цинги в четыре годика умерла дочь, что трудно выживать на севере одной. Гость слушал и иногда шипел в ответ, подтверждая, что он здесь. И произошла удивительная вещь: когда Найдёныш сидел у печки, то поленья горели ровно и очень долго не сгорали. Теперь, чтобы отопить дом требовалось только одно полено вместо двух на целые сутки.
Однажды нагрянули с проверкой из НКВД. По доносу соседа они искали, кто нелегально живёт у Анны. Сосед ещё написал, что Анна ворует лес, вырубая не законно в свою пользу. Иначе почему дым над её трубой струится ровным чёрным столбом каждый день. Оперативники обыскали дом и никого не нашли. Только один спустился в погреб и встретился взглядом с огромными жёлтыми глазами, что светили в темноте. Он никому и ничего не сказал. Его охватила странная оторопь.
Анну увезли в районный центр, где продолжили допрашивать. Ничего криминального за ней не обнаружили и отпустили домой. Она отсутствовала четыре дня. Дом выстудил мороз. И она не нашла своего Найдёныша, вернувшись домой. Тревога охватила женщину.
Найдёныш обнаружился за печкой. Его почти остывшее тельце обмякло в руках Анны. Она растопила печь и долго согревала своего постояльца. Лишь через день Найдёныш открыл глаза. Только теперь они горели тускло, как и шерсть, что скаталась на груди и спине. Отогревшись Найдёныш сидел у очага, но не было больше тепла от его глаз. Так прошло две недели. Найдёныш двигался, но слабо и неуверенно.
Как-то ночью окно закрыла тень, не морозная звёздная, а непроглядная. Словно кто-то закрыл собой окошко. А под утро скрипнула входная дверь и Анна поняла – Найдёныш ушёл. Окно снова стало обычным, как и звёзды, что видны были сквозь него.
Анна прожила ещё двадцать шесть лет. Муж её так и сгинул. После похорон Анны сделали опись имущества и на печке нашли камень с человеческую ладонь, чёрный, овальный и немного шершавый. Камень имел особенность – он был тёплый, даже горячий. Именно этим потом объяснили тепло в доме покойной Анны.
