Мы отдыхали на горной речке, в глубоком ущелье. К нам подвизался уже опустившийся подпасок, с вязанкой хвороста. В пределах видимости располагался загон для скота его хозяина, а сами коровы паслись над ущельем.
Мы уже распили половину своих запасов, как вдруг раздался звучный хлопок и прокатился гул. Подпасок сразу вскочил.
– Чёрт! Корова сорвалась!
И он во всю прыть рванул к загону, где его ждала выволочка за недогляд. А уследить за ними всеми было пустой тщетой, ибо каждая корова знает наперёд про самую сочную травку на краю пропасти. Да и зачастую одна напасть тут совмещена с другой: крутым склоном, где бодливые сородичи могут хорошо "удружить" друг другу. И потому убыток в пару коров за сезон считался приемлемой нормой.
Вскоре показался УАЗик его хозяина. Двое из нас вышли навстречу и предложили помощь, но тот отказался наотрез и его вездеход вразвалку по камням двинулся к месту падения, ниже по течению. А мы ещё пуще уверились в том, что "Пациент скорее мёртв, чем жив", раз он сторонится огласки от свидетелей. Дураку было ясно, что корова преставилась уже от одного страху, не долетая до земли. Обзвонив родных на запрет покупки мяса, мы продолжили свой отдых, сочетая возлияния с купаниями.
Через пару часиков с превеликими трудами притащился УАЗик и так же медленно пополз в сторону села, выгрузив подпаска с сумкой. Тот зашёл в загон и до нас донеслись довольные и нетерпеливые собачьи повизгивания: кому – горе, кому – радость.
Вскоре, чертыхаясь, подпасок сидел с нами: снять шкуру и разрубить топором целую корову, а потом и загрузить в машину – это вам не шутки.
– Всё чин чином! Успели как раз!
Он еле выдавил из себя пару слов и для поднятия поникшего духа, накатил подряд три стопки.
Всех нас волновал только один вопрос: был ли при умерщвлении коровы соблюдён религиозный стандарт "Халяль". А на прямой вопрос, мы получили б такой же прямой ответ. Да и какой ему резон выдавать своего хозяина: если тому не удастся сбагрить мясо, то вся его ярость и злость обрушится на самого подпаска.
Один из компании заронил в его довод семя сомнения.
– Как может корова остаться в живых после такого грохота.
– Мамой клянусь, она упала прямо в воду! Вот потому и шум.
– Нельзя клясться родителями.
– Детьми клянусь! Когда УАЗик подъехал, корова даже приподнялась.
Мы решили так: раз он в своих клятвах боится козырять Всевышним, то наверняка врёт и перевели беседу на другую тему, продолжая усиленно подливать ему.
Когда у клиента начал заплетаться язык и он окончательно созрел, мы вернулись к главной теме дня.
– Неужели корова не сломала даже ноги?
– Какие ноги! Ну, сами подумайте, упасть с такой высоты ... Да там целый километр (он раза в три увеличил высоту падения!) ... Её разорвало напополам, а кишки разлетелись на десяток метров.
Мы все дружно заулыбались и похлопали его по спине за разящую правду-матку.
