Нинкина война
Тип: Произведение
Раздел: По жанрам
Тематика: Рассказ
Автор:
Баллы: 39
Читатели: 580
Внесено на сайт:
Действия:
«Нинкина война» выбрано прозой недели 
14.09.2020

Нинкина война

Стук-стук, стук-стук – отсчитывают колёса километры. Товарный поезд с эвакуированными ленинградцами движется на юг. Не смотря на промозглый март 1942 года, в вагоне плюсовая температура. И не только потому, что пассажиры по очереди поддерживают огонь в буржуйке, но также из-за большого количества людей в теплушке, которые дремлют на всех трёх ярусах узких дощатых нар и дышат, дышат. В тусклом свете, проникающем сквозь щели вагона, можно разглядеть нашу семью: измождённую мать в стёганой телогрейке и в старом пуховом платке, умирающего отца, вытянувшегося во весь рост под байковым одеялом, и меня – маленькую восьмилетнюю девочку, Нинку Брусницину. Я, налысо подстриженная, в мальчиковой шапке, нахлобученной на лоб так, что едва видны глаза, и тоже очень худая. Из коротких рукавов старого пальто выглядывают мои почти прозрачные руки с обгрызенными ногтями, на ногах – подшитые валенки навырост.
Прижавшись щекой к шершавой стене, молча, смотрю в продолговатую дырку между досками и считаю столбы. Хочется есть, но раздача еды будет лишь на станции. Надо бы считать столбы быстрее, но скорость поезда от меня не зависит.
– Мам, когда станция? – не выдерживаю я.
– Скоро, скоро, горе моё, потерпи, – успокаивает меня задремавшая, было, мать.
Застонал отец. Мать наклонилась над ним, стараясь услышать шелест невнятной речи.
– Нинк, тебя, кажется, отец зовёт, – окликнула меня. Я испуганно подошла к высохшему длинному телу отца, с едва шевелящейся грудью. Он с трудом приподнял тёмные веки и чуть слышно произнёс:
– Прости меня, дочка,… за то…. Ну, знаешь сама….
Я молчала, наполняясь ужасом воспоминаний.
– Нинка, скажи: «Прощаю», ну, умирает, ведь, – торопила мать.
Мне было жаль отца, но страх заклинил моё горло.
– Доченька, – гладила меня по плечу мать, – ну, пожалуйста, скажи: «Про-ща-ю».
– Прощаю, – выдавила я из себя и горько заплакала.
Поезд подъезжал к станции Кабаны. Предстояла долгожданная раздача пайков. По вагонам пошли санитары. Они заглядывали на все нары и спрашивали:
– Мёртвые имеются? Никто не умер?
Подошли к отцу. Пожилой вислоусый санитар наклонился над ним, потом пальцами приподнял ему веки и уверенно сказал:
– Вмэр, – и, сняв ушанку, перекрестился.
Тут же положили отца на носилки и понесли к выходу. Мать заплакала и побежала следом:
– А похоронить?
– Без тебя похоронят, – устало ответил старик и добавил: – Пайки получи, а то не успеешь. У тебя дитё.

Война для Нинки началась, когда погас свет, и стало страшно оставаться дома одной. И до этого слышала она слово «война», но не понимала, что это такое.
Родителей на войну не взяли. У них была бронь. Это значило, что они всё время на заводе делали снаряды для победы над фашистами, а Нинка сидела дома одна. Особенно плохо стало с наступлением зимы: темно, холодно, голодно. Она лежала на диване, завернувшись в тряпки, и ждала отца или мать, которые приносили ей хлеб. Маленький кусочек, но и его она ждала, как праздника. У родителей были рабочие карточки на хлеб, а у Нинки – иждивенческая. На неё давали меньше всего хлеба. Но мать ухитрялась отщипнуть от своего кусочка Нинке добавку.
Отец всегда приходил злой. «Потому что голодный, – думала Нинка. – Он же мужчина. Ему надо есть больше, чем женщинам и детям».
Однажды она, в ожидании родителей, сидела в чулане, закутавшись в старое мамино пальто, – в чулане было теплее, чем в большой комнате – и незаметно для себя уснула. Разбудили её голоса. Она услышала, как отец предложил маме:
– Давай Нинку съедим, а после войны заведём себе новых детей. Иначе не выживем.
Мать, задыхаясь от возмущения, закричала:
– Ты что, совсем с ума спятил от голода? Да я лучше подохну, чем такое даже подумаю!
Отец сильно отощал и обессилел. После этого разговора через два дня он перестал ходить на работу. Нинка пряталась от него, коченея, в соседской пустой квартире до прихода с работы мамы. Она боялась, что отец убьёт её и съест. Услышав щелчок их входной двери, Нинка выходила на лестничную площадку и шла домой. Однажды ей послышалось, что пришла мама, и она поспешила в свою квартиру. На кровати сидел отец с белыми глазами – в руках у него был нож. Увидев Нинку, он поднялся с кровати и занёс нож над её головой. Девочка побежала, он попытался бежать за ней. Но разве можно это слабое передвижение назвать бегом? Нинке удалось увернуться от его руки и выбежать из квартиры.

Когда в этот день мать пришла с работы, Нинка её не узнала, так она изменилась. Она постарела и тряслась, как в лихорадке, не в состоянии произнести даже слово: зубы стучали, не переставая. «Что случилось?» Этот вопрос застыл в глазах отца и Нинки. Наконец, матери удалось ответить на их немой вопрос:
– От-тоб-брали кар-рточки, фэзэушники, – и она рухнула на кровать.
Что это конец, было понятно всем, даже Нинке. Хотя она знала, что мамка сильная и найдёт какой-нибудь выход из этой страшной беды.
Так и случилось. Мать пошла в комендатуру и заявила о краже продовольственных карточек. Ей предложили эвакуацию семьи по единственной дороге на большую землю – через замёрзшее Ладожское озеро.
Нинка хорошо помнит, как их везли в полуторке под непрерывной бомбёжкой. Через брезентовое окошко Нинка видела, что машины, в которые попадали бомбы, уходили под лёд. Из некоторых машин люди выпрыгивали, цеплялись коченеющими пальцами за уходящий из-под ног лёд, но вскоре их тоже поглощала вода. Нинка понимала, что с ней может произойти то же самое…. Но, к счастью, их полуторка успешно прошла ледовый путь и оказалась у своих. Солдаты с лицами, полными жалости и сострадания, начали кормить эвакуированных. Мать всё время предостерегала Нинку и отца:
– Меньше ешьте, не надо так сразу. Привыкайте к еде постепенно. Выживет тот, кто мало ест.
Отец не слушался, и, хотя у него страшно болел живот и началась рвота, он беспрерывно что-то порывался проглотить А Нинка, постоянно держа в руке кусок хлеба, отщипывала от него понемногу, как дома, в Ленинграде, и держала эту крошечку долго во рту, не глотая, как бы привыкая к тому, что хлеб есть.
На берегу озера они простояли двое суток, пока не появились свободные товарные вагоны, наскоро приспособленные к перевозке людей.
Солдаты помогли погрузить эвакуированных ленинградцев, и поезд тронулся. Никто не знал, куда именно идёт он, было только известно направление – на юг.
Мать принесла чайник с кипятком, армейский котелок с кашей и целую буханку хлеба. Нинка, уплетая за обе щёки кашу, подумала, что колёса говорят не «стук-стук», а «на-юг, на-юг». И это хорошо!

Оценка произведения:
Разное:
Обсуждение
     17:41 17.09.2020
Очень много читала о блокаде Ленинграда. Знакома лично с некоторыми блокадниками, которые сейчас достаточно пожилые люди, но такого дикого случая не могу припомнить, чтоб отец хотел съесть свою дочь. Жутко. Лучше бы не читала. Хотя и такое имело место, значит...О блокаде моя поэма "Баллада о девочке Лине". О девочке, которая пережила блокаду вместе со своей героической мамой - хирургом, которая не прекращала операции даже во время бомбёжек. Сейчас это девочка Лина - прекрасная дама в возрасте.
     10:04 14.09.2020 (1)
Тяжелый, но очень нужный, правдивый рассказ. Прав Андрей Штин, такие рассказы очень нужны именно в наше время, когда люди начинают забывать об истории своей Родины.
А ведь новое это как раз хорошо забытое старое.
Кому-то видимо очень надо стереть историческую память, чтобы опять возродить зло.
Помните слова Мюллера из 17 мгновений весны: "Тем, кому сейчас 8-10 лет, мы не нужны. Они не простят нам голода и бомбежек. Они их помнят.  А вот те, кому сейчас меньше года - это наши, От них мы начнем свое возрождение"
     15:56 14.09.2020 (1)
И возродились! Спасибо за отзыв.
     23:15 14.09.2020
Вам спасибо!
     21:28 14.09.2020
Больно читать, но нужен, чтобы помнили, а кто-то узнал как все было.
     12:50 14.09.2020 (1)
Беспощадная история о войне.  
     15:55 14.09.2020
Правда!
     20:53 12.09.2020 (1)
Отличный рассказ, Людмила, очень нужный в наше время, когда молодёжь не знает историю своей Родины и охотно верит в её искажённые до неузнаваемости западные версии. Прекрасно отражена жизнь мирного населения во время войны, где разное было - и хорошее, и плохое, и героизм, и подлость. Наш человек вынес эти испытания и победил в самой страшной войне только потому, что смог остаться человеком с большой буквы, а не уподобился зверю, как на это рассчитывал ворог.

С уважением, Андрей. 
     09:58 13.09.2020
Большое спасибо, Андрей, что прочитали и правильно поняли рассказ. Молодёжь  воспринимает его как страшилку, к сожалению.
     11:00 16.01.2011 (1)
Продолжение писать не пробовали? Понимаю, что трудно - всё проживать заново, уже отчётливо понимая не только трагизм времени и событий, но и боль, но продолжение нужно. Такие рассказы - единственное, что останется будущим поколениям в память о тех страшных днях.
поправка: слово промозглый уже означает сырой, поэтому рядом с ним прилагательные со значениями мокрый, влажный, сырой не применяются, и уместнее его из предложения - второе от начала первого абзаца - исключить.
Всех благостей вашему дому!
     12:29 16.01.2011
Спасибо! И за оценку, и за поправку.
     17:48 14.01.2011 (1)
Очень жизненое описание, может быть даже личное, из воспоминаний родных, но рассказу явно не хватает еще куска. Не понятно, почему заболел отец (возможно от того, что набросился на еду).
И по мелочи,-  налысо, навырост пишутся слитно, мальчиковый.
С уважением,
Лора  
     18:00 14.01.2011
Спасибо, спасибо! Сейчас исправлю.
Реклама