Произведение «Криминальный экзамен» (страница 1 из 2)
Тип: Произведение
Раздел: По жанрам
Тематика: Без раздела
Автор:
Оценка: 4.8
Баллы: 9
Читатели: 829 +1
Дата:
«Криминальный экзамен»

Предисловие:
РАССКАЗ МОЖНО СЛУШАТЬ, ПЕРЕЙДЯ ПО ССЫЛКЕ: http://video.yandex.ru/users/n-zubets/view/49/

Криминальный экзамен



Я совершил преступление. Но всё-таки надеюсь, что не привлекут за давностью и за отсутствием каких-либо последствий. Дело было в экзамене. По существу и в основных деталях поясняю.

Я учился на последнем курсе университетского химфака, дипломную делал уже. Из лаборатории иду домой под вечер и встречаю старого знакомого, Адика. Мы дружбы не водили никогда, но были оба мотоциклистами и всегда находили при встрече, о чём парой слов перекинуться. Он и тогда поведал что-то мне о лампочках, о фаре, а я ему о чём-то там ещё. Но было видно, что все проблемы эти как раз до лампочки ему сейчас – рассеян очень был, растерян даже, как будто только-только получил какую-то трагическую весть. О чём-то Адик думал о другом. Меня дослушал отрешённо, куда-то глядя в сторону, и, не попрощавшись даже, пошёл себе. Вдруг вижу – догоняет, глаза блестят:

–  Ты, кажется, ведь химик?
–  Да, я физхимик. Тебе это зачем?
–  Не может быть! Как раз, как раз, что нужно! Помоги! Ты только можешь меня спасти!

А дело оказалось в том, что Адик вдруг задумал стать студентом, но в школе он не утруждал себя особо, потом лет несколько болтался просто так – не очень, в общем, был в себе уверен. Не самый выбрал он престижный институт, какой полегче факультет, вечерником всего лишь хотел стать, но страшно боялся экзаменов. И упросил сдавать их за себя дружка, бывшего одноклассника, медалиста, уже студента. Экзаменов четыре: математика, химия, физика и сочинение. Экзаменационный листок с фотографией, но её заменить ухитрились – имели знакомых спецов. Математику друг сдал, правда, только на троечку вытянул медалист. Но хватало и этого – хилый конкурс уже исчерпался. На последнем экзамене – сочинении – документ отберут, и снова надо вклеить фото Адика, но вот сочинения он почти не боялся и мужественно собирался писать сам.

Однако, не заладилась афера. Друг-медалист то ли на самом деле, то ли осознав всю степень риска, на химический экзамен опоздал. Испугаться было чего! Конечно, выгнали б из ВУЗ`а. И из комсомола, непременно, что тоже означало массу прелестей тогда. Но Адик, твёрдо веря в друга, отступать не стал. Бог знает как, он получил в травмпункте справку, что ногу вывихнул в тот день экзамена. Со справкой, для вида хромая, он пришагал к секретарше приёмной комиссии и получил разрешение сдавать химию с другой группой. Тянулся к знаниям! Однако, получилось, что химию и физику теперь сдавать в один и тот же день. Да, круто. Но возможно. А медалист внезапно узнаёт, что принимает химию в тот самый день его родная тётя, перед которой появляться с чужой фамилией, конечно же, нельзя. Адик бедный и здесь ещё пытался маневрировать, ища для химии замену, и, вроде бы, кого-то даже находил, но дело упиралось в переклейку фотографий – на ходу такие вещи не сработать. Подобрать же человека, способного ни с того ни с сего сразу сдать оба экзамена, даже Адик не мог. И вот, когда у этого неугомонного энтузиаста уже последняя надежда скорбно испарялась, необъяснимая и ироничная судьба со мной его столкнула.        

Я выслушал и посочувствовал, совсем не собираясь лезть в аферу эту. Но он уж возгорелся. «Понимаешь, – втолковывал и умолял, – у меня решается судьба! Если не пройду в институт, сопьюсь, опущусь и погибну!» Я от души советовал сдать самому – хватало ведь и троек. Ну, в крайнем случае, не сдав, он потеряет год. А я мог зачеркнуть пять лет учёбы. Но он не понимал, не слышал просто. Чего не посулил мне только! И наконец, ей-богу, порывался прямо здесь, на улице встать на колени. Я пожалел его.

Потребовал себе надёжную охрану. Сам Адик должен ждать на мотоцикле прямо перед входом. Ещё нужны учебники по физике для повторенья срочного – ведь весь спектакль на утро намечался. Азартный Адик на всё согласен, но только просит дать побольше моих фото – при переводе печати надо точно подбирать не только цвет чернил, но и оттенок. Зашли ко мне домой, я фотокарточки какие-то нашёл, а мать, недоброе почуяв сразу, всё спрашивала нас, зачем они. Когда же Адик вскоре привёз учебники, она насторожилась ещё больше. И я уж начал волноваться.

А начитавшись физики ещё, спал ночью очень плохо. Всё думал как бы отвертеться. К утру решил, что сразу придерусь к печати и извинюсь. Он прикатил на «Яве» в условленное время и документ без лишних слов представил. Названье института очень ясно, чётко идёт безукоризненно по кругу через моё лицо. Все буквы ровные, а цвет – тон в тон. Ну, как покритикуешь? Ещё его глаза! Надежды столько, столько веры, что я, увы, не мог не продолжать игру.

У института нас встречают четыре крепких парня для охраны. Я инструктаж провёл, входя немного в роль. Да, явная их сила и послушность мне придали недостающую решимость, и стала появляться, чёрт возьми, пьянящая какая-то воздушность, лёгкость, кураж авантюриста.

Приёмная комиссия. Охрана остаётся за порогом. Слегка хромая, к секретарше подхожу. Я не похож на Адика, но может ли она держать все лица в памяти? Взяла медсправку и даже, здорово меня смутив, немного пожалела. Ещё там кто-то справку изучал, к печати придирался, но всё же документ в конце концов признали и подкололи к личному листку. При этом – так некстати! – мелькнуло Адиково фото на листке, но – слава Богу! – внимание никто не обратил. А у меня в ногах готовы распрямиться какие-то пружины, метнуть меня к двери, где за стеклом маячили телохранители. Надо нести заявленье декану и подписать. Его на месте нет, прождали с час, а между тем экзамены уже идут. Мой было разыгравшийся авантюризм пошёл на убыль понемногу, и снова очень остро захотелось послать всё к чёрту, но бедный Адик, чутко уловив такой настрой, опять стал слёзно умолять, и я опять не смог его оставить.

Узнали, бумагу может подписать и ректор, приёмная которого в соседнем корпусе. Меня направили там очередь занять, а секретарша обещала чуть позже подойти. Трое наших молодцов шагают вслед за мной, каждый вроде как сам по себе, перегоняется и мотоцикл. Один секьюрити оставлен наблюдать за секретаршей – ведь стоит той взять документ, где Адиково фото… А вот и он в приёмную просунулся: идёт, листок не брала – я спокоен.

Мгновенно подписана бумага, и секретарша отвела меня чуть не под ручку – ведь я при ней усиленно хромаю – на физику. Завела без очереди прямо. Мне очень неудобно, но авантюра правила свои диктует. Я быстро получил четвёрку. Братва так искренне заликовала, как будто бы они болельщики футбольные, а я забил красивый первый гол. Приятно, я в роль вхожу всё больше.

А с химией блицкриг, увы, не вышел. Секретарша со мной не пошла, а здесь её помощь была бы нужней – здесь очередь громадная. Куда нас прикрепили, ещё немалый конкурс. В просторном зале за разными столами сдавало сразу много групп. Все ожидающие очередь, девчата в основном, скопились перед дверью и как-то ухитрялись понимать, кому когда входить. Я показал записку секретарши, сказал, что я с другого факультета, что у меня сегодня два экзамена и что я ногу вывихнул, но девушки, все потные от долгой духоты, без очереди не пускали. А караул мой, тоже подустав, работать начал радикально. Прямо к двери протиснулись ребята и выстроились цепью. Как только выползла с экзамена его очередная жертва, парни за руки взялись и всех девчат легонько оттеснили. Я юркнул в зал, а там немного поприхрамывал. Негодующий ропот раздался за дверью, когда успел я вытянуть билет. Вибрировали створки, но держались.

В комиссии две женщины: одна пожилая – может, и впрямь тётушка того медалиста, а другая почти моя ровесница – и показалось даже, что видел её где-то. Она недобро пригляделась. Решая задачу про алюминий, который надо растворить сначала в кислоте, а после в щёлочи, я чуял на себе колючий этот взгляд, и напрягались помимо воли в ногах тревожные пружины. Старался очень ни о чём плохом не думать и всё внимание отдать задаче. Как будто из какого-то иного мира вдруг до меня дошла знакомая фамилия, всё громче, громче повторяемая. Понял в конце концов, что именно ко мне комиссия взывает. Такая вялая реакция, конечно, неестественна. Может, молодая училась со мной на химфаке постарше курсами и вспомнила? Идя к столу, прикинул траекторию броска к двери. «Покажите ваш паспорт!» – холодно потребовала бдительная дама. Конечно, знал, что надо его иметь, но притворился, что не ведал ничего такого. «К секретарю идите, пусть ваш личный листок принесёт!» – скомандовала молодая, а пожилая, держа мой документ, внимательно смотрела всё то на меня, то на фото. Понятно, в чём дело! На фотографии, что лучше вышла по чернилам, я мало был похож. Всегда я волосы зачёсывал назад, а здесь – вперёд. Помню, как нашу студенческую группу заставили срочно сниматься для профсоюзных билетов, и я просто подурачился перед девчонками, а облик изменился сильно. Обидно, что фото ведь моё, а их насторожило так некстати. «Вы, наверно, засомневались в фотографии», – обратился я к пожилой. Она кивнула. «А посмотрите на меня теперь», – и я руками быстро загладил волосы вперёд. Это явно произвело впечатление, но они всё ещё сомневались как будто. Я наседал: «На нос обратите внимание, это же мой нос!» Они заулыбались, а пожилая даже произнесла что-то похожее на извинение. «Тут судьба решается, волнуешься, а вы…» – ворчал я. Вернувшись реабилитированным к своему бедному алюминию, который без меня так и барахтался беспомощно, всё пуская пузыри в разъедающей кислоте, я снова стал вникать в задачу, но мне опять не дали толком разобраться.

Краешком глаза заметил, что в соседнюю группу пришёл молодой кавказец, и там, слышу, стал назревать скандал. Он, как и я, похоже, хотел не за себя сдавать, но примитивно, нагло – безо всяких фокусов с фотокарточками. Наверно, думал, что все кавказцы для нас неразличимы. Как бы не так – здесь тоже не дремали и попросили паспорт. Тот гордо предъявил, но, видимо, опять не свой. Паспорт прячут в стол и по знакомой схеме велят идти к секретарю. Вскипев, сын гор пытался силой документ забрать, чем с головой себя и выдал. Завязалась настоящая потасовка. Две экзаменаторши вцепились в выдвижной ящик стола и визгливо грозятся милицию вызвать. Этого здесь не хватало! А надо сказать, что тогда в институтах специальной охраны не было, и вход даже в дни экзаменов был свободный, только тётечки-вахтёрши дремали у дверей. Кавказец отступился, наконец, но продолжал торчать перед комиссией, выклянчивая нудно паспорт. И тут чёрт дёрнул за язык ту молодую из моей комиссии:

–  А мы хотели тоже одного к секретарю отправить.
–  Кого? – живо заинтересовалась дама, отнявшая паспорт.
–  Вот этого молодого человека.
–  Не отправили?
–  Да, вроде, это он оказался.
–  Дай-ка сюда его листочек.

Началась повторная процедура сличения, и тревожные пружины в который уже раз настроились катапультировать. «Да это же не он! – решительно заключила отнявшая паспорт и после неприятной паузы постановила. – Пусть они вместе идут к секретарю!» Тут уж я не выдержал. Встал и громко обратился к пожилой экзаменаторше: «Сколько можно издеваться! Я вам всё объяснил ведь! Прошу меня оставить в покое!» Всё сразу стихло в зале, а в дверь просунулись мои встревоженные стражи. Кавказец на всякий случай, крадучись, удалился, чем


Оценка произведения:
Разное:
Реклама
Обсуждение
     22:17 11.11.2016 (1)
Да, ваши усилия пропали даром, что поделаешь. Но вам действительно повезло, что пронесло...
     07:03 13.11.2016
Меры предосторожности были серьёзные.
     16:26 21.06.2011 (1)
Экое, право, поэтичное повествование.
Не прошло и двух месяцев, как такие же истории мы читали в новостях о всеми любимом ЕГЭ.
     18:32 21.06.2011
Спасибо, Ирина, что читаете мои рассказы! Ну, что здесь поэтического? Приключенческое скорее. Да, мою методику сейчас поставили на мощный бизнес-уровень. Но у меня никаких следов не оставалось, а здесь нагло и грубо. Последователи недостойные какие-то... Ещё раз спасибо Вам за внимание, за то, что не ленитесь комментировать. Всего доброго!
Книга автора
Абдоминально 
 Автор: Олька Черных
Реклама