Заметка «Пионер» автора Ляман Багирова - Литературный сайт Fabulae (страница 2 из 2)

водой.

Результаты не заставили себя ждать – смертность стремительно упала. Он попытался изменить общее мнение медицинского мира, но убеленные сединами профессора оставались непреклонны и подвергли его травле. Михоэлис не выдержал потрясения и покончил жизнь самоубийством.

Кроме того, Земмельвейс в глазах мировой профессуры был излишне молод и малоопытен, чтобы учить и, более того, чего-то еще и требовать. Он пытался информировать врачей наиболее деликатным путем — с помощью частных писем. Он писал ученым с мировым именем, профессорам и врачам-практикам. Безуспешно! Его письма не произвели практически никакого действия на мировую общественность врачей, и все оставалось по-прежнему: врачи не дезинфицировали руки, пациентки умирали, и это считалось нормой.

Вот отрывок из письма одного из учеников Земмельвейса, написанного в конце 50-х годов, то есть почти через 13 лет после открытия истинных причин родильной лихорадки: "Анатомический театр является единственным местом, где студенты могут встречаться и проводить время в ожидании вызова в акушерскую клинику. Чтобы убить время, они нередко занимаются на трупах или с препаратами... А когда их вызывают в клинику на противоположной стороне улицы, они отправляются туда, не проделав никакой дезинфекции, часто даже просто не вымыв руки... При таком положении роженицы могут с тем же успехом рожать прямо в морге. Студенты переходят улицу, вытирая руки, еще влажные от крови, носовыми платками, и прямо идут обследовать рожениц... Вполне понятно, почему на собрании врачей клиники медицинский инспектор Граца воскликнул: "В сущности говоря, акушерская клиника представляет собой не что иное, как учреждение для массовых убийств...".

Многие исследователи уже после смерти Земмельвейса обвиняли его в медлительности и нерешительности: 11 лет он не публиковал никаких материалов. Но это не медлительность. Земмельвейс руководствовался профессиональной этикой и эти долгие 11 лет он проверял и перепроверял себя, прежде чем опубликовать рекомендации.

К 1860 году Земмельвейс написал книгу. Но и ее проигнорировали.
Только после этого он начал писать открытые письма наиболее видным своим противникам. В одном из них были такие слова: "...если мы можем как-то смириться с опустошениями, произведенными родильной лихорадкой до 1847 года, ибо никого нельзя винить в несознательно совершенных преступлениях, то совсем иначе обстоит дело со смертностью от нее после 1847 года. В 1864 году исполняется 200 лет с тех пор, как родильная лихорадка начала свирепствовать в акушерских клиниках — этому пора наконец положить предел. Кто виноват в том, что через пятнадцать лет после появления теории предупреждения родильной лихорадки рожающие женщины продолжают умирать? Не кто иной, как профессора акушерства...".

Земмельвейс яростно боролся всю жизнь, прекрасно понимая, что каждый день промедления внедрения его теории приносит бессмысленные жертвы, которых могло бы не быть. Он готов был тратить время и деньги, лишь бы научный мир прислушался к нему. Немецким врачам, например, он предложил организовать за свой счет семинар, на котором он смог бы обучить их своей методике. Он просто хотел научить их мыть руки правильно! Сделать то, о чем мы слышим в последнее время постоянно! Он просил врачей выбрать удобное для них время и место для такого семинара, но врачи отказались! Он готов был пожертвовать своей жизнью, он хотел донести истину, хотел, чтобы ему поверили. Но его открытие полностью признало лишь следующее поколение врачей, на котором не было крови тысяч женщин, так и не ставших матерями.

Непризнание Земмельвейса опытными врачами было самооправданием, дезинфекция рук принципиально не признавалась ими. Характерно, например, что дольше всех сопротивлялась пражская школа врачей, у которых смертность была наибольшей в Европе. Открытие Земмельвейса там было признано лишь через... 37 (!) лет после того, как оно было сделано.

Естественно, что жизнь, каждый день которой был боем со смертью и косностью, не могла не отразиться на характере Земмельвейса. Он превратился в угрюмого ворчуна, раздражающегося по любому поводу, для него перестали существовать юмор и веселье, он постоянно был погружен в свои мрачные мысли и периодически разражался взрывами бурного негодования. Исчезли былая скромность, застенчивость и терпимость. Уже из открытых писем видно, каким он стал бесцеремонным и самоуверенным — о собственных открытиях он пишет как о крупнейшем достижении медицины, стоящем в одном ряду с дженнеровским оспопрививанием.
Но его можно было прекрасно понять! Он знал, как избавить мир от недуга, а мир оставался глух к его советам.

Земмельвейс лишился рассудка. В середине 1865 года он был помещен в психиатрическую больницу в Вене. Коллега Земмельвейса по Пештскому университету и семейный врач Янош Баласса составил документ, согласно которому было рекомендовано направить Земмельвейса в психиатрическую лечебницу. 30 июля 1865 года его обманом убедили посетить сумасшедший дом в Дёблинге под Веной. Когда Земмельвейс всё понял и попытался бежать, сотрудники лечебницы избили его, одели в смирительную рубашку и поместили в тёмную комнату. В качестве лечения ему прописали слабительное и обливания холодной водой. Через две недели 13 августа 1865 года в возрасте 47 лет Земмельвейс умер. Похоронили его на городском кладбище Керепеши и долгое время его могила была заброшена.

Игнаце Земмельвейс сделал открытие, разработал его в теорию и частично внедрил при жизни.

Но, поистине нет пророка в отечестве своем...