Критерий Истинности.
Тип: Заметка
Раздел: Обо всем
Автор:
Баллы: 10
Читатели: 488
Внесено на сайт:

Предисловие:
Выявить и обосновать природу истинных Знаний и божественных ценностей, дарующих силу, величие, могущество и процветание, бывает порой не просто в силу того, что истинные ценности, порою, так переплетаются с ложными, что различить их иногда бывает весьма не просто. И поэтому, на протяжении уже многих веков, сознание людей  будоражат ложные цели и мнимые ценности. Ложные цели и мнимые победы опасны тем что, завораживая и покоряя своих последователей временными, а главное мнимыми успехами, они потом приводят к сокрушительным поражениям. Поэтому во все времена у всех народов ложные цели и мнимые победы являлись и являются источником горьких разочарований, источником крушения самых радужных надежд и провалом всех благих начинаний. Сегодня в силу глобализации общественных процессов в плену ложных целей и мнимых ценностей оказалось уже всё просвещённое человечество.


Критерий Истинности.




Хочется верить, что человечество хотя и очень медленно, но всё же движется навстречу Мудрому Веку, веку, в котором Человек все-таки поймёт многие тайны Бытия.
Откроет самую главную и самую важную для себя тайну – формулу полной всеобщей и АБСОЛЮТНОЙ ГАРМОНИИ Человека с Богом, с самим собой, с семьёй, с Обществом, с Природой, с Планетой и Мирозданием в целом.
Осознает и поймёт своё место и роль, свою миссию в этом мире.
А пока, к сожалению, мы наблюдаем совершенно иные тенденции.
Как оказывается и на пороге третьего тысячелетия, мы имеем самые смутные представления о законах Гармонии, Созидания и Процветания. И поэтому сегодня, также как сотни и тысячи лет назад, можно с прискорбием  констатировать, что судьбы народов и целых государств, порой всё так же зависят от прихотей и капризов отдельных личностей, а сами отношения остаются алчными и агрессивными. До сих пор мы наблюдаем разгул первобытных страстей и полное отсутствие организующей и направляющей силы Разума. И история человечества яркое и наглядное тому доказательство. Вся новейшая история человечества это не что иное, как яростная борьба, борьба не на жизнь, а на смерть за источники жизни, за источники энергоресурсов. Сначала это были охотничьи угодья и рыбные промыслы, потом отгонные пастбища и луга, затем плодородные нивы, в XX в. это уже полезные ископаемые, сегодня мы стоим на пороге взаимного истребления из-за источников энергоресурсов. Чтобы  прекратить эту порочную и унизительную зависимость и дабы не быть слепым орудием и безвольным манкуртом в чужих руках, необходимо научиться мыслить и не просто мыслить, а правильно мыслить, правильно понимать и правильно направлять своё Бытие.
В чем здесь сложность? Проблема заключается в отсутствие истинных знаний, а вернее в отсутствие критерия истинности.  Дело в том, что любая мысль, рождённая в человеческой голове истина, но только в масштабах Вселенной. Возможно, что где-нибудь на просторах Вселенной и есть необходимые условия, где та или иная мысль, какой бы вздорной она не казалась, может быть реализована. Но нас жителей Планеты Земля, интересуют только те мысли представления и убеждения, которые могут реализоваться развиваться и совершенствоваться в условиях Земли. И вот тут-то и начинаются проблемы.  Как определить, какая мысль истинная, а какая нет. В Античной Греции впервые было освоено последовательное умозрительное логическое мышление. С его помощью античные мыслители обследовали, описали и объяснили буквально все, что окружает человека и чем живёт человек. Многие их выводы, суждения и представления были верны, но было много и таких, истинность которых вызывала сомнение. Преодолеть эти сомнения в рамках умозрительного логического мышления было невозможно. Ибо  высшим критерием истинности считался авторитет. И в результате искаженные представления и ложные выводы будоражили умы и сердца многих сотен тысяч людей, многие сотни лет.  А в средние века, этот сомнительный критерий, породил в  Европе  многочисленные жестокости и убийства сотен тысяч ни в чём неповинных людей, посмевших выразить свои личные  мнения. В XX веке эта участь постигла Советский Союз, но пострадали уже миллионы ни в чём неповинных людей. Способ легко и просто выявляющий истину был открыт Г. Галилеем. Это эксперимент. Эксперимент - это метод познания, при котором компоненты и параметры процессов и явлений удается надёжно выявлять и отслеживать, а самое главное устойчиво контролировать. С его внедрением в естествознание сразу же началась кристаллизация и эволюция сознания, развитие и совершенствование  представлений и убеждений, в результате чего удалось преодолеть невежество и мракобесие, добиться получения достоверных знаний, что явилось источником научно-технической революции и дало мощный импульс динамичному развитию естествознания и производства. Так сформировался научный метод обретения достоверного знания, выработался единый критерий  получаемых знаний. Но это касается только естествознания, то есть физических процессов. Не так обстоят дела в гуманитарной сфере, то есть в метафизических процессах. Здесь продолжает доминировать умозрительное логическое мышление. Здесь до сих пор так и не удалось адаптировать принцип эксперимента. Это значит, что в метафизических процессах до сих пор нет единого критерия в понимании протекающих процессов и явлений. В результате об истинности и ложности, здесь так же как сотни и тысячи лет назад,  каждый судит в силу своего бытового эмпирического опыта, отсюда неопределённость, разлад, хаос, разброд и смуты. Трудность в адаптированнии принципа эксперимента в метафизических процессах заключается в специфичности  протекания и восприятия этих процессов. Дело в том, что физические процессы поддаются непосредственному визуальному восприятию в силу того, что составляющие процесса - его компоненты, место и время - сводимы в единую точку. Отсюда легкость и доступность восприятия. Иная картина в метафизических процессах. Здесь составляющие процесса - его компоненты, место и время - разнесены, как во времени, так и в пространстве, и непосредственному визуальному восприятию  не поддаются. Отсюда трудности достоверного восприятия. Чтобы преодолеть эту трудность, необходимо ввести в методику познания метафизических процессов какую-то дополнительную, предварительную стадию, в которой бы все параметры этих процессов были бы сводимы к форме доступной непосредственному визуальному наблюдению. Существующие сегодня методы мышления и познания обеспечить решение этой задачи не способны, поэтому мы и имеем хаос разлад и смуты.
А между тем рецепт ВЕЛИЧИЯ и ПРОЦВЕТАНИЯ весьма прост и тривиален.
Для этого необходимо создать:
ВЫСОКООРГАНИЗОВАНОЕ и ВЫСОКОРАЗВИТОЕ ОБЩЕСТВО,
способное себя
ПОЛНОЦЕННО СОДЕРЖАТЬ,
ЭФФЕКТИВНО ЗАЩИЩАТЬ и
ДОСТОЙНО ПРОДОЛЖАТЬ.
Что для этого необходимо?
ОГРОМНОЕ ЖЕЛАНИЕ,
ОБШИРНЫЕ ПОЗНАНИЯ и
НЕЗАУРЯДНЫЕ СПОСОБНОСТИ.
Вот и всё. Казалось бы всё  просто и ясно. Но исполнить этот простой и тривиальный рецепт сегодня у нас просто некому. Причина тому отсутствие обширных познаний и незаурядных способностей. И не даёт их обрести отсутствие надёжного критерия в обретении истинных Знаний.
Платон.

Оценка произведения:
Разное:
Обсуждение
     01:21 08.01.2012 (1)
1
Уважаемый Платон,
Всё было бы хорошо, если бы Вы указали более конкретно, что и как надо делать отдельному человеку, а вслед за этим, и всему обществу.
Пока Ваш рецепт напоминает проект одного английского изобретателя:
Во время Второй Мировой Войны немецкие ВВС нещадно бомбили Англию. Геринг хвастался, что поставит Англию на колени за две недели. И вот явился человек -- патриот в Министерство Обороны и предложил гениальное решение:
Построить гигантский плот размером с Англию, поставить лампочки, симулирующие уличное освещение и окна в домах, и отправить его плавать в Атлантический океан. И пусть немцы бомбят этот плот, думая, что это Англия!
Посему, ЧТО конкретно делать одному конкретному человеку, а затем уж всему сообществу?
И почему статья Ваша называется "Критерий Истины"?
Материализм, кстати, отвечает на этот вопрос: Критерием истины является общественная практика!
Но критерий этот и абсолютный и относительный. Относительный -- ибо никогда не даст нам конечного ответа, а лишь скажет нам, что наше предположение НЕ ПРОТИВОРЕЧИТ результатам практики.
Абсолютным -- ибо, кроме этого критерия, у нас ДРУГИХ КРИТЕРИЕВ НЕТ!
С уважением Алёна
     05:33 08.01.2012 (1)
1
Материализм отвечает - "критерием истины является общественная практика".
От чьего имени он(материализм) отвечает на этот вопрос?

А Вы лично, как думаете, Алёнушка?
Существует ли вообще этот пресловутый критерий истины, будь он неладен!?!?

С уважением,

Ваша вопросительница.
     18:50 08.01.2012 (1)
Уважаемая Зен,
Вы, к обычно, в своём амплуа: Задавать острые и умные вопросы.
Диалектический материализм -- это определённое философское учение, которое что-то утверждает и что-то отрицает. Как и любое другое учение в философии, в истории, биологии или физике.
От чьего имени утверждают нечто законы механики Ньютона?
От имени Ньютона?
"Смешались в кучу кони-люди...
Ослеплённая блеском Вашей неординарной мысли
Ваша отвечательница
     19:15 08.01.2012 (2)
А Вы, как обычно, в своём неумолимом амплуа - "а ля колючий ёжик"!!!
Мои "смешанные кони-люди" - диссипативные структуры.., только до поры до времени, по всё тому же "закону" энтропии, потому что смешанность даёт возможность придумать новый узор или, хотя бы, не избитый.

Ваша бессменная почитательница
     19:28 08.01.2012 (1)
У Вас, уважаемая Зен, эта "диссипация" до того энтропична, что только бог может создать из хаоса порядок, сказав:
ДА БУДЕТ СВЕТ!!!
Но я не бог и не богиня...
"Диссипативные структуры, закон энтропии" -- ужас, до чего многомудрые высказывания!!!
Посему за столь титанические проекты не берусь!
Не всесильна!
Перепоручите эту миссию другим, достойным...
Увядшая в немощи духовной Алёна
     19:45 08.01.2012 (1)
Господи Всемогущий!
Да где же здесь "многомудрость"..?

Объясняю на пяти пальцах:
Берёте картофель, свеклу, морковь - варите в мундире, потом даёте остыть, потом очищаете, режете на кубики, смешиваете в одно, добавляете подсолнечное масло, соль и перец по вкусу, ну и солёный огурец для пощипывания языка - И ГОТОВЫЙ ВИНЕГРЕТ - вот и вся диссипативная энтропия.

А чем человеческое общество, как система, отличается от системы овощей, позвольте спросить?
     20:06 08.01.2012
Ударим рецептом по рецепту:
Одному еврею как-то сказали, что православные на Пасху варят яйца, а потом их раскрашивают.
Еврей в страшном недоумении:
"КОМУ ЭТО НУЖНО И КТО

ЭТО

МОЖЕТ ВЫДЕРЖАТЬ???!!!"
А чем яйца отличаются от людей???
     19:17 08.01.2012 (1)
а это тем более материализм унд эмпириокритицизм!  
     19:21 08.01.2012 (1)
Дорогой Александр,
Вы, полагаю, этой гениальной работы В.И.Ленина не читали, и читать в ближайшие сто лет не будете!
Ваше знание немецкого, не менее блистательно, чем мысль Зен!
Посему вспомните нечто про калашный ряд...
Ваша неизменная подпруга жизни Алёна
     19:30 08.01.2012 (2)
читать не буду, а цитировать - запросто!  
     19:48 08.01.2012 (2)
Основные посылки теории познания Маха и Авенариуса откровенно, просто и ясно изложены ими в их первых философских произведениях. К этим произведениям мы и обратимся, откладывая до дальнейшего изложения разбор поправок и подчисток, впоследствии данных этими писателями.

«Задача науки, — писал Мах в 1872 году, — может состоять лишь в следующем: 1. Исследовать законы связи между представлениями (психология). — 2. Открывать законы связи между ощущениями (физика). — 3. Разъяснять законы связи между ощущениями и представлениями (психофизика)».[24]

Это — вполне ясно.

Предмет физики — связь между ощущениями, а не между вещами или телами, образом которых являются наши ощущения. И в 1883 году в своей «Механике» Мах повторяет ту же мысль:

«Ощущения — не «символы вещей». Скорее «вещь» есть мысленный символ для комплекса ощущений, обладающего относительной устойчивостью. Не вещи (тела), а цвета, звуки, давления, пространства, времена (то, что мы называем обыкновенно ощущениями) суть настоящие элементы мира».[25]

Об этом словечке «элементы», явившемся плодом двенадцатилетнего «размышления», мы будем говорить ниже. Теперь нам надо отметить, что Мах признает здесь прямо, что вещи или тела суть комплексы ощущений, и что он вполне отчетливо противопоставляет спою философскую точку зрения противоположной теории, по которой ощущения суть «символы» вещей (точнее было бы сказать: образы или отображения вещей). Эта последняя теория есть философский материализм. Например, материалист Фридрих Энгельс — небезызвестный сотрудник Маркса и основоположник марксизма — постоянно и без исключения говорит в своих сочинениях о вещах и об их мысленных изображениях или отображениях (Gedanken-Abbilder), причем само собою ясно, что эти мысленные изображения возникают не иначе, как из ощущений. Казалось бы, что этот основной взгляд «философии марксизма» должен быть известен всякому, кто о ней говорит, и особенно всякому, кто от имени этой философии выступает в печати. Но ввиду необычайной путаницы, внесенной нашими махистами, приходится повторять общеизвестное. Раскрываем первый параграф «Анти-Дюринга» и читаем: «…вещи и их мысленные отображения…»[26]

Или первый параграф философского отдела:

«Откуда берет мышление эти принципы?» (речь идет об основных принципах всякого знания). «Из себя самого? Нет… Формы бытия мышление никогда не может почерпать и выводить из себя самого, а только из внешнего мира… Принципы — не исходный пункт исследования» (как выходит у Дюринга, желающего быть материалистом, но не умеющего последовательно проводить материализм), «а его заключительный результат; эти принципы не применяются к природе и к человеческой истории, а абстрагируются из них; не природа, не человечество сообразуется с принципами, а, наоборот, принципы верны лишь постольку, поскольку они соответствуют природе и истории. Таково единственно материалистическое воззрение на предмет, а противоположный взгляд Дюринга есть идеалистический взгляд, переворачивающий вверх ногами действительное соотношение, конструирующий действительный мир из мыслей…» (там же, 8. 21).[27]

И этот «единственно материалистический взгляд» Энгельс проводит, повторяем, везде и без исключения, беспощадно преследуя Дюринга за самомалейшее отступление от материализма к идеализму. Всякий, кто прочтет с капелькой внимания «Анти-Дюринга» и «Людвига Фейербаха», встретит десятки примеров, когда Энгельс говорит о вещах и об их изображениях в человеческой голове, в нашем сознании, мышлении и т.п. Энгельс не говорит, что ощущения или представления суть «символы» вещей, ибо материализм последовательный должен ставить здесь «образы», картины или отображение на место «символа», как это мы подробно покажем в своем месте. Но сейчас речь идет у нас совсем не о той или иной формулировке материализма, а о противоположности материализма идеализму, О различии двух основных линий в философии. От вещей ли идти к ощущению и мысли? Или от мысли и ощущения к вещам? Первой, т.е. материалистической, линии держится Энгельс. Второй, т.е. идеалистической, линии держится Мах. Никакие увертки, никакие софизмы (которых мы встретим еще многое множество) не устранят того ясного и неоспоримого факта, что учение Э.Маха о вещах, как комплексах ощущений, есть субъективный идеализм, есть простое пережевывание берклианства. Если тела суть «комплексы ощущений», как говорит Мах, или «комбинации ощущений», как говорил Беркли, то из этого неизбежно следует, что весь мир есть только мое представление. Исходя из такой посылки, нельзя прийти к существованию других людей, кроме самого себя: это чистейший солипсизм. Как ни отрекаются от него Мах, Авенариус, Петцольдт и К°, а на деле без вопиющих логических нелепостей они не могут избавиться от солипсизма. Чтобы пояснить еще нагляднее этот основной элемент философии махизма, приведем некоторые дополнительные цитаты из сочинений Маха. Вот образчик из «Анализа ощущений» (русский перевод Котляра, изд. Скирмунта. М., 1907):

«Перед нами тело с острием S. Когда мы прикасаемся к острию, приводим его в соприкосновение с нашим телом, мы получаем укол. Мы можем видеть острие, не чувствуя укола. Но когда мы чувствуем укол, мы найдем острие. Таким образом, видимое острие есть постоянное ядро, а укол — нечто случайное, которое, смотря по обстоятельствам, может быть и не быть связано с ядром. С учащением аналогичных явлений привыкают, наконец, рассматривать все свойства тел, как «действия», исходящие из постоянных таких ядер и произведенные на наше Я через посредство нашего тела, — «действия», которые мы и называем "ощущениями"»… (стр. 20).

Другими словами: люди «привыкают» стоять на точке зрения материализма, считать ощущения результатом действия тел, вещей, природы на наши органы чувств. Эта вредная для философских идеалистов «привычка» (усвоенная всем человечеством и всем естествознанием!) чрезвычайно не нравится Маху, и он начинает разрушать ее:

«…Но этим ядра эти теряют все свое чувственное содержание, становясь голыми абстрактными символами…»

Старая погудка, почтеннейший г. профессор! Это буквальное повторение Беркли, говорившего, что материя есть голый абстрактный символ. Но голеньким-то на самом деле ходит Эрнст Мах, ибо если он не признаёт, что «чувственным содержанием» является объективная, независимо от нас существующая, реальность, то у него остается одно «голое абстрактное» Я, непременно большое и курсивом написанное Я = «сумасшедшее фортепиано, вообразившее, что оно одно существует на свете». Если «чувственным содержанием» наших ощущений не является внешний мир, то значит ничего не существует, кроме этого голенького Я, занимающегося пустыми «философскими» вывертами. Глупое и бесплодное занятие!

«…Тогда верно то, что мир состоит только из наших ощущений. Но мы тогда только и знаем наши ощущения, и допущение тех ядер, как и взаимодействие между ними, плодом которого являются лишь ощущения, сказывается совершенно праздным и излишним. Такой взгляд может быть хорош лишь для половинчатого реализма или для половинчатого критицизма».

Мы выписали целиком весь 6-й параграф «антиметафизических замечаний» Маха. Это — сплошной плагиат у Беркли. Ни единого соображения, ни единого проблеска мысли, кроме того, что «мы ощущаем только свои ощущения». Из этого один только вывод, именно — что «мир состоит только из моих ощущений». Слово «наших», поставленное Махом вместо слова «моих», поставлено им незаконно. Одним этим словом Мах обнаруживает уже ту самую «половинчатость», в которой он обвиняет других. Ибо если «праздно» «допущение» внешнего мира, допущение того, что иголка существует независимо от меня и что между моим телом и острием иголки происходит взаимодействие, если все это допущение действительно «праздно и излишне», то праздно и излишне, прежде всего, «допущение» существования других людей. Существую только Я, а все остальные люди, как и весь внешний мир, попадает в разряд праздных «ядер». Говорить о «наших» ощущениях нельзя с этой точки зрения, а раз Мах говорит о них, то это означает лишь его вопиющую половинчатость. Это доказывает лишь, что его философия — праздные и пустые слова, в которые не верит сам автор.

Вот особенно наглядный пример половинчатости и путаницы у Маха. В §6-м XI главы того же «Анализа ощущений» читаем:

«Если бы в то время, как я ощущаю что-либо, я же сам или кто-нибудь другой мог наблюдать мой мозг с помощью всевозможных физических и химических средств, то можно было бы определить, с какими происходящими в организме процессами связаны определенного рода ощущения…» (197).

Очень хорошо! Значит, наши ощущения связаны с определенными процессами, происходящими в организме вообще и в нашем мозгу в частности? Да, Мах вполне определенно делает это «допущение» — мудрененько было бы не делать его с точки зрения естествознания. Но позвольте, — ведь это то самое «допущение» тех самых «ядер и взаимодействия между ними», которое наш философ объявил излишним и праздным! Тела, говорят нам, суть комплексы ощущений; идти дальше этого, — уверяет нас Мах, — считать ощущения продуктом действия тел на наши органы чувств есть метафизика, праздное, излишнее допущение и т.д. по Беркли. Но мозг есть тело. Значит, мозг есть тоже не более как комплекс ощущений. Выходит, что при помощи комплекса ощущений я (а я тоже не что иное, как комплекс ощущений) ощущаю комплексы ощущений. Прелесть что за философия! Сначала объявить ощущения «настоящими элементами мира» и на этом построить «оригинальное» берклианство, — а потом тайком протаскивать обратные взгляды, что ощущения связаны с определенными процессами в организме. Не связаны ли эти «процессы» с обменом веществ между «организмом» и внешним миром? Мог ли бы происходить этот обмен веществ, если бы ощущения данного организма не давали ему объективно правильного представления об атом внешнем мире?

Мах не ставит себе таких неудобных вопросов, сопоставляя механически обрывки берклианства с взглядами естествознания, стихийно стоящего на точке зрения материалистической теории познания…

«Иногда задаются также вопросом, — пишет Мах в том же параграфе, — не ощущает ли и «материя» (неорганическая)»… Значит, о том, что органическая материя ощущает, нет и вопроса? Значит, ощущения не есть нечто первичное, а есть одно из свойств материи? Мах перепрыгивает через все нелепости берклианства!.. «Этот вопрос, — говорит он, — вполне естественен, если исходить из обычных, широко распространенных физических представлений, по которым материя представляет собою то непосредственное и несомненно данное реальное, на котором строится все, как органическое, так и неорганическое…»

Запомним хорошенько это поистине ценное признание Маха, что обычные и широко распространенные физические представления считают материю непосредственной реальностью, причем лишь одна разновидность этой реальности (органическая материя) обладает ясно выраженным свойством ощущать…

«Ведь в таком случае, — продолжает Мах, — в здании, состоящем из материи, ощущение должно возникать как-то внезапно, или оно должно существовать в самом, так сказать, фундаменте этого здания. С нашей точки зрения этот вопрос в основе своей ложен. Для нас материя не есть первое данное. Таким первичным данным являются скорее элементы (которые в известном определенном смысле называются ощущениями)…»

Итак, первичными данными являются ощущения, хотя они «связаны» только с определенными процессами В органической материи! И, говоря подобную нелепость, Мах как бы ставит в вину материализму («обычному, широко распространенному физическому представлению») нерешенность вопроса о том, откуда «возникает» ощущение. Это — образчик «опровержений» материализма фидеистами и их прихвостнями. Разве какая-нибудь другая философская точка зрения «решает» вопрос, для решения которого собрано еще недостаточно данных? Разве сам Мах не говорит в том же самом параграфе: «покуда эта задача (решить, «как далеко простираются в органическом мире ощущения») не разрешена ни в одном специальном случае, решить этот вопрос невозможно»?

Различие между материализмом и «махизмом» сводится, значит, по данному вопросу к следующему. Материализм в полном согласии с естествознанием берет за первичное данное материю, считая вторичным сознание, мышление, ощущение, ибо в ясно выраженной форме ощущение связано только с высшими формами материи (органическая материя), и «в фундаменте самого здания материя» можно лишь предполагать существование способности, сходной с ощущением. Таково предположение, например, известного немецкого естествоиспытателя Эрнста Геккеля, английского биолога Ллойда Моргана и др., не говоря о догадке Дидро, приведенной нами выше. Махизм стоит на противоположной, идеалистической, точке зрения и сразу приводит к бессмыслице, ибо, во-1-х, за первичное берется ощущение вопреки тому, что оно связано лишь с определенными процессами в определенным образом организованной материи; а, во-2-х, основная посылка, что тела суть комплексы ощущений, нарушается предположением о существовании других живых существ и вообще других «комплексов», кроме данного великого Я.

Словечко «элемент», которое многие наивные люди принимают (как увидим) за какую-то новинку и какое-то открытие, на самом деле только запутывает вопрос ничего не говорящим термином, создает лживую видимость какого-то разрешения или шага вперед. Эта видимость лживая, ибо на деле остается еще исследовать и исследовать, каким образом связывается материя, якобы не ощущающая вовсе, с материей, из тех же атомов (или электронов) составленной и в то же время обладающей ясно выраженной способностью ощущения. Материализм ясно ставит нерешенный еще вопрос и тем толкает к его разрешению, толкает к дальнейшим экспериментальным исследованиям. Махизм, т.е. разновидность путаного идеализма, засоряет вопрос и отводит в сторону от правильного пути посредством пустого словесного выверта: «элемент».

Вот одно место в последнем, сводном и заключительном, философском произведении Маха, показывающее всю фальшь этого идеалистического выверта. В «Познании и заблуждении» читаем:

«Тогда как нет никакой трудности построить (aufzubauen) всякий физический элемент из ощущений, т.е. психических элементов, — нельзя себе и вообразить (ist keine Möglihkeit abzusehen), как можно было бы представить (darstellen) какое бы то ни было психическое переживание из элементов, употребляемых современной физикой, т.е. из масс и движений (в той закостенелости — Starrheit — этих элементов, которая удобна только для этой специальной науки)».[28]

О закостенелости понятий у многих современных естествоиспытателей, об их метафизических (в марксистском смысле слова, т.е. антидиалектических) взглядах Энгельс говорит неоднократно с полнейшей определенностью. Мы увидим ниже, что Мах именно на этом пункте свихнулся, не поняв, или не зная, соотношения между релятивизмом и диалектикой. Но теперь речь идет не об этом. Нам важно отметить здесь, с какой наглядностью выступает идеализм Маха, несмотря на путаную, якобы новую, терминологию. Нет, видите ли, никакой трудности построить всякий физический элемент из ощущений, т.е. психических элементов! О, да, такие построения, конечно, не трудны, ибо это чисто словесные построения, пустая схоластика, служащая для протаскивания фидеизма. Неудивительно после этого, что Мах посвящает свои сочинения имманентам, что к Маху бросаются на шею имманенты, т.е. сторонники самого реакционного философского идеализма. Опоздал только лет на двести «новейший позитивизм» Эрнста Маха: Беркли уже достаточно показал, что «построить» «из ощущений, т.е. психических элементов», нельзя ничего, кроме солипсизма. Что же касается материализма, которому и здесь противопоставляет свои взгляды Мах, не называя «врага» прямо и ясно, то мы уже на примере Дидро видели настоящие взгляды материалистов. Не в том состоят эти взгляды, чтобы выводить ощущение из движения материи или сводить к движению материи, а в том, что ощущение признается одним из свойств движущейся материи. Энгельс в этом вопросе стоял на точке зрения Дидро. От «вульгарных» материалистов Фогта, Бюхнера и Молешотта Энгельс отгораживался, между прочим, именно потому, что они сбивались на тот взгляд, будто мозг выделяет мысль так же, как печень выделяет желчь. Но Мах, постоянно противополагающий свои взгляды материализму, игнорирует, разумеется, всех великих материалистов, и Дидро, и Фейербаха, и Маркса — Энгельса совершенно так же, как все прочие казенные профессора казенной философии.

Для характеристики первоначального и основного взгляда Авенариуса возьмем его первую самостоятельную философскую работу: «Философия, как мышление о мире по принципу наименьшей траты сил» («Пролегомены к Критике чистого опыта»), вышедшую в 1876 году. Богданов в своем «Эмпириомонизме» (кн. I, изд. 2, 1905, стр. 9, примечание) говорит, что «в развитии взглядов Маха исходной точкой послужил философский идеализм, тогда как для Авенариуса с самого начала характерна реалистическая окраска». Богданов сказал это потому, что поверил на слово Маху: см. «Анализ ощущений», русский перевод, стр. 288. Но поверил Маху Богданов напрасно, и утверждение его диаметрально противоположно истине. Напротив, идеализм Авенариуса так ясно выступает в названной работе 1876 года, что сам Авенариус в 1891 году вынужден был признать это. В предисловии к «Человеческому понятию о мире» Авенариус говорит:

«Кто читал мою первую систематическую работу «Философия и т.д.», тот сразу предположит, что я должен попытаться трактовать вопросы «Критики чистого опыта» прежде всего с идеалистической точки зрения» («Der menschliche Weltbegriff», 1891, Vorwort, 5. IX[29]), но «бесплодность философского идеализма» заставила меня «усомниться в правильности прежнего моего пути» (3. X).

В философской литературе эта идеалистическая исходная точка зрения Авенариуса общепризнана; сошлюсь из французских писателей на Ковеларта, который говорит, что в «Пролегоменах» философская точка зрения Авенариуса есть «монистический идеализм»;[30] из немецких писателей назову ученика Авенариуса Рудольфа Вилли, который говорит, что

«Авенариус в своей юности — и особенно в своей работе 1876 года — был всецело под обаянием (ganz im Banne) так называемого теоретико-познавательного идеализма».[32]

Да и смешно было бы отрицать идеализм в «Пролегоменах» Авенариуса, когда он прямо говорит там, что «только ощущение может быть мыслимо, как существующее» (стр. 10 и 65 второго немецкого издания; курсив в цитатах везде наш). Так излагает сам Авенариус содержание §116 своей работы. Вот этот параграф в целом виде:

«Мы признали, что существующее (или: сущее, das Seiende) есть субстанция, одаренная ощущением; субстанция отпадает…» («экономнее», видите ли, «меньше траты сил» мыслить, что «субстанции» нет и никакого внешнего мира не существует!) «…остается ощущение: сущее следует поэтому мыслить, как ощущение, в основе которого нет больше ничего, чуждого ощущению» (nichts Empfindungsloses).

Итак, ощущение существует без «субстанции», т.е. мысль существует без мозга! Неужели есть в самом деле философы, способные защищать эту безмозглую философию? Есть. В числе их профессор Рихард Авенариус. И на защите этой, как ни трудно здоровому человеку взять ее всерьез, приходится несколько остановиться. Вот рассуждение Авенариуса в §§89-90 того же сочинения:

«…То положение, что движение вызывает ощущение, основано на кажущемся только опыте. Этот опыт, отдельным актом которого является восприятие, состоит будто бы в том, что ощущение порождается в известного рода субстанции (мозгу) вследствие переданного движения (раздражении) и при содействии других материальных условий (например, крови). Однако — независимо от того, что это порождение никогда непосредственно (selbst) не было наблюдаемо — для того, чтобы конструировать предполагаемый опыт, как во всех своих частях действительный опыт, необходимо по крайней мере эмпирическое доказательство того, что ощущение, вызываемое будто бы в известной субстанции посредством переданного движения, не существовало уже раньше так или иначе в этой субстанции; так что появление ощущения не может быть понято иначе, как чрез посредство акта сотворения со стороны переданного движения. Итак, лишь доказательством того, что там, где теперь является ощущение, раньше не было никакого ощущения, даже минимального, лишь этим доказательством можно было бы установить факт, который, означая некий акт сотворения, противоречит всему остальному опыту и коренным образом меняет все остальное понимание природы (Naturanschauung). Но такого доказательства не дает никакой опыт, и нельзя его дать никаким опытом; наоборот, абсолютно лишенное ощущения состояние субстанции, которая впоследствии ощущает, есть лишь гипотеза. И эта гипотеза усложняет и затемняет наше познание вместо того, чтобы упрощать и прояснять его.

Если так называемый опыт, будто посредством переданного движения возникает ощущение в субстанции, начинающей ощущать с этого момента, оказался при ближайшем рассмотрении только кажущимся, — то, пожалуй, в остальном содержании опыта есть еще достаточно материала, чтобы констатировать хотя бы относительное происхождение ощущения из условий движения, именно: констатировать, что ощущение, имеющееся налицо, но скрытое или минимальное или по иным причинам не поддающееся нашему сознанию, в силу передаваемого движения освобождается или повышается, или становится сознанным. Однако и этот кусочек остающегося содержания опыта есть только видимость. Если мы посредством идеального наблюдения проследим движение, исходящее от движущейся субстанции А, передаваемое через ряд промежуточных центров и достигающее одаренной ощущением субстанции В, то мы найдем, в лучшем случае, что ощущение в субстанции В развивается или повышается одновременно с принятием доходящего движения, — но мы не найдем, что это произошло вследствие движения…»

Мы нарочно выписали полностью это опровержение материализма Авенариусом, чтобы читатель мог видеть, какими поистине жалкими софизмами оперирует «новейшая» эмпириокритическая философия. С рассуждением идеалиста Авенариуса сопоставим материалистическое рассуждение… Богданова, хотя бы в наказание ему за то, что он изменил материализму!

В давно-давно прошедшие времена, целых девять лет тому назад, когда Богданов наполовину был «естественноисторическим материалистом» (т.е. сторонником материалистической теории познания, на которой стихийно стоит подавляющее большинство современных естествоиспытателей), когда Богданов только наполовину был сбит с толку путаником Оствальдом, Богданов писал:

«С древних времен и до сих пор держится в описательной психологии разграничение фактов сознания на три группы: область ощущений и представлений, область чувства, область побуждений… К первой группе относятся образы явлений внешнего или внутреннего мира, взятые в сознании сами по себе… Такой образ называется «ощущением», если он прямо вызван через органы внешних чувств соответствующим ему внешним явлением».[33] Немного дальше: «ощущение… возникает в сознании, как результат какого-нибудь толчка из внешней среды, передаваемого через органы внешних чувств» (222). Или еще: «Ощущения составляют основу жизни сознания, непосредственную его связь с внешним миром» (240). «На каждом шагу в процессе ощущения совершается переход энергии внешнего раздражения в факт сознания» (133).

И даже в 1905 году, когда Богданов успел, при благосклонном содействии Оствальда и Маха, перейти с материалистической точки зрения в философии на идеалистическую, он писал (по забывчивости!) в «Эмпириомонизме»:

«Как известно, энергия внешнего раздражения, преобразованная в концевом аппарате нерва в недостаточно еще изученную, но чуждую всякого мистицизма, «телеграфную» форму нервного тока, достигает прежде всего нейронов, расположенных в так называемых «низших» центрах — ганглиозных, спинномозговых, субкортикальных» (кн. I, изд. 2, 1905, стр. 118).

Для всякого естествоиспытателя, но сбитого с толку профессорской философией, как и для всякого материалиста, ощущение есть действительно непосредственная связь сознания с внешним миром, есть превращение энергии внешнего раздражения в факт сознания. Это превращение каждый человек миллионы раз наблюдал и наблюдает действительно на каждом шагу. Софизм идеалистической философии состоит в том, что ощущение принимается не за связь сознания с внешним миром, а за перегородку, стену, отделяющую сознание от внешнего мира, — не за образ соответствующего ощущению внешнего явления, а за «единственно сущее». Авенариус придал лишь чуточку измененную форму этому старому софизму, истрепанному еще епископом Беркли. Так как мы еще не знаем всех условий ежеминутно наблюдаемой нами связи ощущения с определенным образом организованной материей, — то поэтому признаем существующим одно только ощущение, — вот к чему сводится софизм Авенариуса.

Чтобы покончить с характеристикой основных идеалистических посылок эмпириокритицизма, укажем вкратце на английских и французских представителей этого философского течения. Про англичанина Карла Пирсона Мах прямо говорит, что «согласен с его гносеологическими (erkenntniskritischen) взглядами во всех существенных пунктах» («Механика», цит. изд., стр. IX). К. Пирсон в свою очередь выражает свое согласие с Махом.[34] Для Пирсона «реальные вещи» суть «чувственные восприятия» (sense impressions). Всякое признание вещей за пределами чувственных восприятии Пирсон объявляет метафизикой. С материализмом (нежная ни Фейербаха, ни Маркса — Энгельса) Пирсон воюет самым решительным образом, — доводы не отличаются от разобранных выше. Но Пирсону до такой степени чуждо при этом всякое желание подделаться под материализм (специальность русских махистов), Пирсон до такой степени… неосторожен, что, не выдумывая «новых» кличек для своей философии, он просто объявляет взгляды как свои, так и Маха «идеалистическими» (p. 326 цит. изд.)! Свою родословную Пирсон прямо ведет от Беркли и Юма. Философия Пирсона, как мы неоднократно увидим ниже, отличается гораздо большей цельностью и продуманностью, чем философия Маха.

С французскими физиками П. Дюгемом и Анри Пуанкаре Мах специально выражает свою солидарность.[35] О философских взглядах этих писателей, особенно сбивчивых и непоследовательных, нам придется говорить в главе о новой физике. Здесь достаточно отметить, что для Пуанкаре вещи суть «группы ощущений»[36] и что подобный взгляд мимоходом высказывает и Дюгем.[37]

Перейдем к тому, каким образом Мах и Авенариус, Признав идеалистический характер своих первоначальных взглядов, поправляли их в последующих своих сочинениях.

аффтар Ульянов-Ленин жжот!  
     20:17 08.01.2012 (1)
Дорогой Александр,
МАЛО!!!
Сами не читаете, а других хотите заставить???
Так уж, будьте добры, ВСЕГО ЛЕНИНА, пожалуйста!!
Если Мелькор Вас не закроет навечно ЗА СПАМ!!!
Мусорная корзина у вас под столом!
Ваша уборщица-подёнщица Алёна
     20:23 08.01.2012 (1)
Алёна, это Вы Мелькора напустили на Измалкина?!
За что он ему выдал треугольник молчания?
     20:31 08.01.2012 (1)
Я, дорогая Зен, ПОДПРУГА ЖИЗНИ Александра и НИКОГДА таких деяний не совершаю.
Возможно, его обильное цитирование Ленина перегрузило ресурсы Суперкомпьютера Фабулы?
Я об этом только что предупредила Александра!
Ваша с огорчением Алёна
     21:04 08.01.2012
судя по сроку - похоже  
     20:07 08.01.2012
Саша,



Пожалей Алёну, жжженщщщина всё же!
Теперь она всё воскресенье будет диссипатировать на твой пространно-жжённый комментарий...))))
     19:46 08.01.2012
Ну, дорогой Александр,
Вы, прямо, как тот знатный сталевар из Сталинграда:
"Я Пастернака не читал, но сказать хочу!"
Продолжайте, милый, цитируйте, лучше даже на древне-германском, доходчивей будет...
Ваша подпруга жизни Алёна
     12:43 08.01.2012 (1)
С энтропией Вы, батенька, погорячились :)
Нашли очередного демона   оставьте эти игры Максвелу, ведь мы с Вами взрослые мужи?
Что дьявол есть, и что есть зло? Откуда проистекают наши неудачи?

О как приятно нам виновника найти и грозный объявить поход, железом хладным громыхая, своею мощью напитаем умы свои, и яростью взыграв, в поход мы ринемся с биением сердец, звучащих в такт копытам наших лошадей, и точно так крушащих в пыль сомненья слабой воли. О сладостное опьяненье жестокой битвой - за правое крушим и бьёмся мы за дело - Велик наш разум и мощь в руках блистает. Чело веков воитель-человек, ты столько сокрушил, что уж давно затмил богов и Богом стал.
Аминь
Платону посылаю выспренный сей слог ответом иль сомненьем, пусть сам решит
     19:29 08.01.2012 (1)
Ой, запахло Арджуной-Шекспиром!

***
Платону даже сон не снился,
Что возымеет он такой "пассаж"...
Философов локальных вернисаж
На Фабулу с Луны свалился...))))
     19:35 08.01.2012 (1)
тссс, не мешай наслаждаться общением с древним греком, спугнёшь ещё
     19:41 08.01.2012
ехал грека через реку :)))
     21:38 07.01.2012 (1)
Наблюдается явное противоречие.
Если общество высокоорганизовано и высокоразвито, то от чего ему(обществу) защищаться?
Ведь защита предусматривает нападение...
Но если общество высокоразвито, то откуда тогда возьмутся "враги", от которых необходимо защищаться?
     10:57 08.01.2012 (1)
Все живое всегда и везде должно защищаться от извечного и непримиримого своего врага энтропии.
     11:17 08.01.2012 (1)
Интересно, как можно защищаться от неизбежности?

Уважаемый Платон, приведите пожалуйста пример, чтобы не быть голословным и для наглядности.

Спасибо.
     11:31 08.01.2012
Самый наглядный пример это крушение СССР. Как только прекращается поступательное движение так сразу объявляется Энтропия. Сегодня на себе это испытывает и Запданая Европа.
     11:00 08.01.2012
Прочла с большим интересом.
Реклама