Это первые после Прокудина-Горского цветные фотографии России.
Асмус Реммер (Asmus Remmer) является одним из пионеров в области цветной фотографии.
Асмус Реммер (Asmus Remmer) родился 18 октября 1909 года в Германии в городе Лангбалиг. Работал фотографом, специализируясь в области портретной, жанровой и пейзажной фотографии. Был владельцем собственного ателье с фотолабораторией. В 1937 году сдал экзамен на звание мастера фотографии. С 1940 по 1945 гг. - солдат вермахта. Служил в пехоте полковым связистом и фотографом по профессии, в 1942-1943 гг. участвовал в боевых действиях в России.
У него было общественное поручение: фотографировать немецкие могилы на этой чужой земле. Чтобы родственникам потом показать, и чтобы после войны им проще было этот крест найти на бескрайних российских просторах. Однако затея эта не прижилась – могил оказалось значительно больше, чем планировалось, война из прогулки превратилась в мясорубку, и заснять все захоронения уже не представлялось возможным. Да и сама возможность послевоенного паломничества немецких родственников к кладбищам на русской земле с каждым новым сражением становилась все более утопической. Солдата-фотографа откомандировали во Францию, в мае 1945 года он попал в американский лагерь для военнопленных, откуда вернулся домой осенью того же года.
Вся съемка - Калужская область, 1942-1943 гг. В то время у Асмуса Реммера были маленькая фотокамера «Фохтлендер», фотокамера «Плаубель-Макина» (6х9) и цветная фотопленка «Агфа» для съемки диапозитивов.
Из дневника Асмуса Реммера: «Нас высадили на вокзале в Павлиново (Спас-Деменский район, Калужская область) в кировском лесу недалеко от Москвы. Мы сделали длинный ночной переход, прежде чем перед восходом солнца увидели первую русскую деревню. Засыпанные снегом дома возникли неожиданно. Из печных труб в розовое утреннее небо поднимался дым. Русская женщина набирала воду из колодца. У меня возникло ощущение, словно я читаю Библию, и я воскликнул: «И здесь мы ведем войну?». В этот момент мне стало плохо и мои товарищи внесли меня в избу. Очнувшись, увидел стоявшую передо мной на коленях русскую девушку, которая поила меня с чайной ложечки горячим молоком с медом. Я сказал ей: «Я мог убить твоего мужа, а ты беспокоишься обо мне».
Когда мы проходили через другие русские деревни, мне тем более стало ясно, что было бы правильно как можно быстрее заключить с русскими мир. На сделанных мной фотографиях видно, что русские не обращали внимания на мою военную форму и относились ко мне скорее по-дружески! В поисках интересных сюжетов я прошел гораздо больше, чем мои товарищи. Опередив нашу колонну, я сделал фотографию длинной вереницы конных повозок среди живописных деревьев. Она называется «Как в 1812 году». Мы прошли более 1000 километров вглубь российской империи, и все это время меня не оставляла мысль, в каком же состоянии мы оставим эту страну, когда будем покидать ее…».
После войны Асмус Реммер просмотрел свои «русские» негативы и понял, что это материал для выставки. То, что эта выставка будет антивоенной, он предполагал уже, когда снимал калужские деревни, заснеженные пейзажи, мужиков и баб, колоритных девушек и босоногих детишек. Уже тогда он понял, что эту страну невозможно покорить, а последствия немецкого нашествия будут для нее ужасными.
Реммер не принимал участия в боевых действиях, остался жив и сохранил весь отснятый материал. Россию он воспринимал как художник, восторгаясь ее красотой и душевной открытостью; Россия отвечала ему тем же: позирующие люди улыбчивы и дружелюбны. Это поразительно - простой русский крестьянин не видел в немце-завоевателе врага, хотя в нескольких километрах от его деревни проходила линия фронта. А немец-фотограф нажимал на кнопку затвора при виде нарядных девушек и убирающих хлеб крестьянок, хотя с фронта регулярно привозили трупы его товарищей по оружию.
Реммер-художник показал русскую деревню без тракторов и комбайнов, без агитаторов и передовиков социалистического соревнования, без лозунгов и оркестров, - такой, какой, по сути, она и была. Время там остановилось.
Работы фотографа были показаны на выставках в Москве и Нижнем Новгороде в 2003 году.
Источник: https://pesochnya.com/gallery/arhiv/pyatidesyatnicy-v-paterkah-10016
Многие не хотели об этом больше ничего знать. А когда открылись одна-две подделки, общество просто раскололось на две части. Узнавать о преступлениях своих отцов и дедов непросто, тяжело. Но необходимо. Без чувства коллективной вины нет будущего.