Россия-матушка… Воюем, не вникаем. И так всегда. Да это бы ладно, было уже сотни раз. Но двойственность именно этой войны не отпускает ни на минуту. Мы бросили вызов – вызов приняли, и что?!... Торгуем по-прежнему… корпоративы проводим…
«Это как же, вашу мать, извините понимать?!»
Таким ребятам как Веня нужно уже не медали, а памятники ставить при жизни. Памятник рядовому, с тремя контузиями и без медалей. С разбитым левым ухом. Или наводчику, который угорелым падает на «чебурашку», поднимается, стреляет и опять падает. Или ребятам пехотинцам 9 й роты, которые рискуя собой, отдирают руки наводчика от «чебурашки», чтобы его вытащить на вольный воздух. Или Андрюхе-Цыгану, который с осколками в лёгких ползёт по танковой колее. Или… им всем надо памятники ставить при жизни…
* * *
Я. – Я вашу роту уже больше года знаю и не пойму. Награды не дают, Ванька вообще не в штате, бесплатно воюет. Понятно, что не за ордена-медали пацаны воюют, но должна же быть какая-то справедливость со стороны государства.
В. – Вот у меня кум, у него два ранения. За одно он получил три миллиона, списался. Он тоже в пехоте был, с этим, царствие небесное с «Генералом».
Я. – Знакомый позывной «Генерал», Андрюха-Цыган говорил, у них в 9й роте был.
В. – В 9й роте?
Я. – Ну да.
В. – Так мы с ними и сидели на пятиэтажке этой. Брали её штурмом.
Я. – Так и «Цыган» про пятиэтажку говорил. Так это она что ли?
В. – Ну вот эта пятиэтажка и была. Там реально жёстко было. «Генерал» говорил, доживём до 9 Мая, приедем в Донецк, я вам столько бухла поставлю, что выпить не сможете.
Я. – Это когда было? Февраль или март, прошлого года?
В. – Март.
Я. – Вот там «Цыган» и ранение получил, осколочное в лёгкие. Он по колее этой выползал. У него фото ещё осталось, они у Бэхи сидят, на ней 9я рота написана. Трое их внизу и наверху трое.
В. – Да, вот они и брали эту пятиэтажку и за пятиэтажкой высота. Первая Славянская бригада, девятая рота. Да, там очень жёстко было. Много пацанов там положили.
* * *
P.S. И уже без записи, пока ели картошку, Веня мне рассказал про письмо от школьника из Темрюка. Помню, ещё осенью я привозил им письма от детей. Так вот, он сказал, что письмо это он долго хранил с собой, в военнике. «Там так хорошо мальчишка написал… вот не вспомню, что именно, но так хорошо. Я его потом, когда в увольнительной был дома оставил, чтоб если что… ну чтоб сохранилось».
То есть, если вдруг сгорит Веня, не дай Бог, в танке, чтоб письмо не сгорело.
Нет, мы эту войну проиграть не можем! Не имеем права! И пусть Веня домой живым вернётся и письмо это перечитает!
Опять война, опять беда,
Ослабли скрепы,
И за штурмами, как всегда,
Идут закрепы,
Смеются, курят на рывке,
А перед ними,
Идут сапёры налегке,
Снимая мины.
Им эту лямку век тянуть,
Трудиться крепко,
Все друг за другом, в этом суть,
Такая «репка».
(Инна Кучерова)
Понятно, что о чем-то писать во время войны нельзя, но официальные СМИ всех сторон дают только ангажированную информацию и аргументацию.
Пожалуйста, пишите.