Кант призывает подавить (применяя фрейдовскую терминологию) Ид (первичную структуру человеческой психики), манифестируя власть Супер-Эго, «носителя» категорического императива.
Другими словами, кантовский категорический императив — это механизм подавления «нежелательных реакций».
Кант, подобно Шопенгауэру, в сущности, призывает к отречению от жизни, подменяя последнюю (со всеми ее дихотомиями) — долгом, монополярным моральным законом.
Из этого следует, что этическая концепция Канта — репрессивна.
(«Поступай так, чтобы максима твоей воли могла послужить принципом законодательства, предназначенного для всех»).
Французский психоаналитик Жак Лакан делает любопытный вывод (в работе 1963 года «Кант и Сад»):
«Если мы исключим из морали всякий элемент чувства, то полученный садистский мир окажется всего лишь возможным – пусть карикатурным, изнаночным – вариантом мира, руководимого радикальной этикой, которую в 1788 г. формулирует Кант».
Манкируя чувством ради долга и рассудка, Кант (в понимании Лакана) уподобляется Саду.
Далее цитирую по: THE ETHICS OF IMMANUEL KANT AND MARQUIS DE SADE IN THE INTERPRETATION OF JACQUES LACAN >
«Сравнивая «Критику практического разума» (1788) Канта и «Философию в будуаре» (1795) Сада, Лакан показывает их реверсивное отношение друг к другу. Каждый философ вводит свою максиму, считая ее исполнение Законом. «Это важная точка, где Сад представляет первый шаг переворачивания Канта...
...Параллельное прочтение Канта и Сада открывает еще один интересный нюанс... ...Тот, кто требует исполнения долга, сам никому не должен. Закон отрицает отношение «на равных» [2. С. 770]. Закон выражает себя способом, который «исключает взаимность» [2. С. 770]. Это асимметрическое отношение к другому человеку роднит этику Канта и Сада...
...Провозглашая категорический императив, Кант не ставит вопрос о том, кому принадлежит этическое высказывание? Данный вопрос, по Канту, бессмысленен, т. к. моральный Закон – это безличный приказ.
...Через обращение к Саду, Лакан находит имя тому, кто высказывает моральный Закон у Канта. В этике Сада – это «повелитель», в этике Канта – «господин». Соответственно, Лакан эксплицирует тесную связь между повелителем (или, иногда, палачом) у Сада и господином у Канта...
...Сопоставляя две структуры, Лакан заключает, что Кант – это Сад. Для Канта, долг – это Закон, который стоит выше человека. Субъект обязан исполнить долг, даже если считает его чуждым себе. Долг давит на человека, часто вызывая неприязнь и отвращение. Следовательно, – резюмирует Лакан, – «подлинный долг человека состоит в том, чтобы идти против этого императива» >.
P.S. Закладчик у Достоевского - последователь этики Канта и одновременно Сада.
Сию занимательную, нечаянно мелькнувшую мысль следует «вскрыть поподробнее».
*Закладчик - безымянный герой рассказа Ф.М. Достоевского «Кроткая».
02.04.2024.
