Владимир Маковский, проходя как-то по московской улице, стал свидетелем сцены,
которая врезалась ему в память. Он увидел, как у входа в пивную лавку разворачивается семейная драма.
Молодая женщина, истощённая и в оборванном платье, буквально заслонила собой дверь,
не пуская мужа внутрь. В её позе — не злость, а отчаянная, последняя попытка удержать его,
спасти хоть какие-то гроши для себя и ребёнка.
Мальчик, прижавшийся к материнской юбке, смотрит на отца испуганным, совсем недетским взглядом.
А мужчина, её супруг, полон совсем другой решимости. Вся его фигура, наклонённая вперёд,
выражает одно желание — любой ценой протиснуться в заветную дверь.
Его лицо уже не видит ни жены, ни сына, только предвкушение хмельного забытья.
Одежда на всех троих — поношенная, заплатанная,
красноречивее любых слов говорит о беспросветной нужде, в которую семью загнала его пагубная страсть.
Эта случайная уличная сцена отозвалась в художнике такой острой болью и состраданием,
что, вернувшись в мастерскую, он сразу же взялся за кисть.
Так в 1892 году появилась картина «Не пущу!». Это был не просто бытовой этюд,
а беспощадный социальный диагноз, показывающий самое дно российской действительности того времени.
Полотно было настолько правдивым и обличительным, что его даже запретили демонстрировать публично.
История, однако, расставила всё по местам. Как и многие другие работы, некогда считавшиеся слишком «опасной» правдой,
эта картина Маковского со временем получила признание. Сейчас эту её уже не считают скандальной провокацией.
Для нас это глубокая и правдивая зарисовка жизни того времени, часть нашей культурной памяти.
А мне хочется узнать ваше мнение: чем закончилась эта история для героини,
смогла ли она удержать мужа и увести его домой? Или у неё просто не было шанса?
