Вот не идут молитвенные стихи от Пушкина.. не идут... Ему веселиться хочется, а он должен напускной вид смирения во время поста показывать.
В преддверии Великого Поста
АЛЕКСАНДР ПУШКИН
Отцы пустынники и жены непорочны,
Чтоб сердцем возлетать во области заочны,
Чтоб укреплять его средь дольних бурь и битв,
Сложили множество божественных молитв;
Красивое начало, такое возвышенное, с прекрасными образами. Казалось бы мы будем читать стих, как слушать орган, с последующим возвышением октав. Но со стихом происходит нечто странное.
Но ни одна из них меня не умиляет,
Как та, которую священник повторяет
Во дни печальные Великого поста;
Всех чаще мне она приходит на уста
Молитва сама по себе духовная ценность. Но герой не хочет принимать не то что одну, а даже множество молитв, вопреки той, которую он слышит от священника. Но чем же так хороши молитвы священника, чем страстной молитвы прихожанина?.. Да ничем, искренность - вот основа молитвы. И этой искренности все молитвы равны. И разве молитвы "умиляют"?.. Они полны страсти, горечи, мольбы, но никак не умиления.
И падшего крепит неведомою силой:
Владыко дней моих! дух праздности унылой,
Любоначалия, змеи сокрытой сей,
И празднословия не дай душе моей.
Но от чего укрепляет молитва нашего героя?.. От "праздности унылой"... Не густо!.. Там глядишь кто порок замаливает, а у героя всего то грешок мелкий, от которого отмахнуться пара пустяков, займись работой и не понадобиться молитва в большой пост.
Но дай мне зреть мои, о боже, прегрешенья,
Да брат мой от меня не примет осужденья,
И дух смирения, терпения, любви
И целомудрия мне в сердце оживи.
22 июля 1836
Пушкин понимает, что как-то мелко желать избавиться от "празднословия" и уже добавляет с намеком, о.. боже дай мне зреть прегрешенья!.. А что за прегрешения такие?.. Что же о них не было сказано ранее, и сейчас тоже не говориться?.. А может их вовсе и нет, но зато можно красиво закончить стих.
И дух смирения, терпения, любви
И целомудрия мне в сердце оживи.
