Редко хожу пешком, но, когда случается, вижу, особенно вблизи госпиталей или воинских частей ребят на костылях, на протезах, инвалидных колясках. Бывает, встречаю таковых в магазинах и общественном транспорте. Вечерами, в праздники и выходные наблюдаю, как стоят таковые стайками, выпивают. Иногда шумно, порой с драками. Эти ребята пришли с войны. Совсем или на лечение, или в отпуск, не суть. Что я вижу. Они уже сейчас как инопланетяне, инородные тела. Во взглядах прохожих, в отношении этих ребят, нет участия, нет сопереживания. Это взгляды вскользь. Мимоходом. И ребята это чувствуют. Поэтому и сами избегают смотреть в глаза.
Смотрят мимо или насквозь. Может быть, их чествуют в высоких кабинетах, где вручают награды, грамоты, сертификаты на жильё или деньги? Не знаю. Но граждане не выказывают ни капли интереса к живым бойцам в реальной жизни. Полицию вызывают на приехавшего на побывку контуженного бойца – это да, и шепчутся между собой – «скорей бы свалил обратно!», если тот орёт по ночам, перебрав со спиртным.
Отдельный разговор о невестах СВО-шников. Выйти замуж за контрактника сегодня большая удача для особо «патриотично» настроенных дам. Некоторые уже успели овдоветь и выйти замуж ещё раз. За победу всеми частями тела. «Россия вперёд!» - их тема. Чем дольше СВО, тем больше у этих тёток перспектив.
А я на днях с мужчиной разговаривала. Похоронил единственного сына. Никаких лозунгов. Горе – оно неразговорчивое, оно внутри, а не наружу.
Муж – без ног, почерневшая жена, ребёнок пятилетка. Выбирают квартиру на заработанные на СВО мужем деньги. Горе.
Мать, наконец, похоронила сына. Погиб в 2022-ом. Долго разбирались. Получила 19-ть миллионов. Отродясь таких денег не видела. Но и сына не увидит никогда. Не слышу от неё призывов, что надо кого-то бомбить, уничтожать, идти до конца. Эти люди уже пришли. Они уже знают всё о войне, знают цену рук, ног, глаз своих детей, супругов, отцов, знают цену их жизней.
Вы, жаждущие крови и отмщения, посмотрите в глаза этим людям, бойцам, которые пока ещё живы и повторите все свои призывы, которыми вы загадили литературный сайт. Попробуйте. Сходите в госпиталь, и прочтите свои победоносные стишки, восторженные оды власти. Попробуйте. Не пойдёте. И на улице, встретив искалеченного на войне парня, спрячете глаза и пройдёте мимо. Если бы вы общались с этими людьми, то давно заткнулись бы. Но нет. Из вас прёт и прёт, как из зловонной ямы. Вы омерзительны, и вызываете только одно чувство – презрение.
Самое тяжёлое, что призывающие на фронт (чиновники, депутаты, пропагандисты, их дети) сами туда не идут, а также, что в новостях ничего не говорят об обстановке в окопах и о наших потерях на фронте.
Как-будто это игрушка какая-то.
Питер, клиника, день двадцать первого века,
На коляске безногого везут человека.
Сорок лет. Возвратился с войны.
Власть в тылу, почему он навечно калека?