Эпиграф:
СН - Время поэзии Петровых прошло - она не поэт достойный вечности, хотя могла быть крупным поэтом своей эпохи.
ЕМ - Время поэтов никогда не проходит. Они остаются живыми, пока их читают.
Вы думаете, что главное в написании стихов, это удачная рифма, красивый слог, правильная идея. Вовсе нет. Это все лишь рамка для стиха. Красивая с завитушками рамка. А главное это напряженный нерв эмоций, который оживает в словах. Совсем другая стихия, мы забываем про рамку, мы забываем про оригинальность рифмы, мы живем в той стихи, которая и есть сама поэзия. Не всякого поэта можно привести в пример такой стихии, там идея, там сюжет, там изыски.. А вот у Марии Петровых первозданная поэзия, в ней все у умение выразить свои чувства и увлекательность строк.
Мария ПЕТРОВЫХ
Когда слагать стихи таланта нет, –
Не чувствуя ни радости, ни боли,
Хоть рифмами побаловаться, что ли,
Хоть насвистать какой-нибудь сонет,
Хоть эхо разбудить… Но мне в ответ
Не откликаются ни лес, ни поле.
Расслышать не в моей, как видно, воле
Те голоса, что знала с малых лет.
Не медли, смерть. Не медли, погляди,
Как тяжело неслышащей, незрячей,
Пустой душе. Зову тебя – приди!
О счастье! От одной мольбы горячей
Вдруг что-то дрогнуло в немой груди.
Помедли, смерть, помедли, подожди!..
НЕ ВЗЫЩИ...
Казалось бы такие простые слова, который знал каждый поэт, но не нашел их, и это не случайно, чтобы найти даже такие простые слова, надо к ним подойти, надо раскрыть душу, и они сами явятся в нужный час, когда поэт возьмет перо. Но на чтобы я обратила внимание... Казалось бы после первых двух четверостиший ясно стало, что стих состоялся, можно было "пойти на покой", стих должен был идти на спад, но ведь перед нами поэт с первозданной природой поэтического духа, и вместо того, чтобы завершить успокоением, напротив дает стиху взлет, дает новую сюжетную линию, из которой казалось бы нельзя выйти, она требует еще и еще потока слов, но стих неожиданно вплетается сюжетная линия первых четверостиший, которая трагично-красиво завершает сюжет.
Не взыщи, мои признанья грубы,
Ведь они под стать моей судьбе.
У меня пересыхают губы
От одной лишь мысли о тебе.
Воздаю тебе посильной данью —
Жизнью, воплощенною в мольбе,
У меня заходится дыханье
От одной лишь мысли о тебе.
Не беда, что сад мой смяли грозы,
Что живу сама с собой в борьбе,
Но глаза мне застилают слезы
От одной лишь мысли о тебе.
ТЮРЬМА
Как можно поэтично писать о непоэтичном?.. Как жестокость мира преобразовывать в поэзию, не превращая ее в оскомину гримасы?.. Только обладая высшим даром видеть мир выше его пожарищ и бед можно описывать такие темы. Удивительное стихотворение, все сказано. И сказано правдиво, без оглядок и осторожности, а вдруг постучат?...
О, как ее росли и крепли стены –
В саду времен чудовищный побег,
Какие жертвы призраку измены
Ты приносить решался, человек!..
И нет стекла, чтобы разрезать вены,
Ни бритвы, ни надежды на побег,
Ни веры – для того, кто верит слепо,
Упорствуя судьбе наперекор,
Кто счастлив тем, что за стенами склепа
Родной степной колышется простор,
Скупой водой, сухою коркой хлеба
Он счастлив – не убийца и не вор,
Он верит ласточкам, перечеркнувшим небо,
Оправдывая ложный приговор.
1938-1942
На фото - Мария Петровых на пляже в окрестности Геленджика. Стройная фигура, замершая в лёгком движении, простой купальник — и море, скалы. В этом снимке — целое лето, целая эпоха, когда молодые поэты ездили на юг, дышали морским воздухом и верили, что всё самое лучшее — впереди.
