1. Лозинского
Быть или не быть - таков вопрос;
Что благородней духом - покоряться
Пращам и стрелам яростной судьбы
Иль, ополчась на море смут, сразить их
Противоборством? Умереть, уснуть -
И только; и сказать, что сном кончаешь
Тоску и тысячу природных мук,
Наследье плоти, - как такой развязки
Не жаждать? Умереть, уснуть. - Уснуть!
И видеть сны, быть может? Вот в чем трудность;
Какие сны приснятся в смертном сне,
Когда мы сбросим этот бренный шум, -
Вот что сбивает нас; вот где причина
Того, что бедствия так долговечны;
Кто снес бы плети и глумленье века,
Гнет сильного, насмешку гордеца,
Боль презренной любви, судей медливость,
Заносчивость властей и оскорбленья,
Чинимые безропотной заслуге,
Когда б он сам мог дать себе расчет
Простым кинжалом? Кто бы плелся с ношей,
Чтоб охать и потеть под нудной жизнью,
Когда бы страх чего-то после смерти -
Безвестный край, откуда нет возврата
Земным скитальцам, - волю не смущал,
Внушая нам терпеть невзгоды наши
И не спешить к другим, от нас сокрытым?
Так трусами нас делает раздумье,
И так решимости природный цвет
Хиреет под налетом мысли бледным,
И начинанья, взнесшиеся мощно,
Сворачивая в сторону свой ход,
Теряют имя действия. Но тише!
Офелия? - В твоих молитвах, нимфа,
Все, чем я грешен, помяни.
2. Пастернака
Быть иль не быть, вот в чем вопрос.
Достойно ль смиряться под ударами судьбы,
Иль надо оказать сопротивленье
И в смертной схватке с целым морем бед
Покончить с ними? Умереть. Забыться
И знать, что этим обрываешь цепь
Сердечных мук и тысячи лишений,
Присущих телу. Это ли не цель
Желанная? Скончаться. Сном забыться.
Уснуть... и видеть сны? Вот и ответ.
Какие сны в том смертном сне приснятся,
Когда покров земного чувства снят?
Вот в чем разгадка. Вот что удлиняет
Несчастьям нашим жизнь на столько лет.
А то кто снес бы униженья века,
Неправду угнетателя, вельмож
Заносчивость, отринутое чувство,
Нескорый суд и более всего
Насмешки недостойных над достойным,
Когда так просто сводит все концы
Удар кинжала! Кто бы согласился,
Кряхтя, под ношей жизненной плестись,
Когда бы неизвестность после смерти,
Боязнь страны, откуда ни один
Не возвращался, не склоняла воли
Мириться лучше со знакомым злом,
Чем бегством к незнакомому стремиться!
Так всех нас в трусов превращает мысль
И вянет, как цветок, решимость наша
В бесплодье умственного тупика.
Так погибают замыслы с размахом,
Вначале обещавшие успех,
От долгих отлагательств. Но довольно!
Офелия! О радость! Помяни
Мои грехи в своих молитвах, нимфа.
Перевод Николая Самойлова
Жить, иль не жить? – Пора решить вопрос,
Что благородней сдаться, иль сражаться?
Терпеть ли стрелы яростной судьбы,
Или восстать и с жизнью расквитаться.
Убить себя, укрыться под землёй,
Спасая плоть от жизненных ударов,
Кто этого не хочет всей душой?
Уснуть и сны смотреть, но вот проблема:
Не будут ли страшнее жизни сны,
Когда порвём мы цепь земных страданий?
Об этом мысль нас держит на земле,
Она причина слишком долгой жизни.
Кто стал бы выносить её бичи,
Насмешки, угнетение, презренье,
Боль, без причин отвергнутой любви,
Нескорый суд, неправедность гоненья
Достойных от прозженных подлецов,
Будь право кончить всё простым кинжалом?
Ну, кто бы стал, потея и кряхтя,
Всю жизнь носить на шее это бремя,
Когда б не страх неведомой страны,
Откуда смертным не было возврата?
Он волю, слабых духом, подавлял,
Терпеть гнёт жизни, снова принуждая,
Известное сносить привычно нам,
Пугает то, чего ещё не знаем.
Сомненья щёки красят белизной,
А промедленье превращает в труса,
Меняем план, обходим стороной,
Препятствия, опасности, искусы.
Но замолчу, моя отрада здесь,
Прекрасная Офелия о, нимфа,
Я знаю, что грехов моих не счесть,
Упомяни их все в своих молитвах.
1. Стиль и лексика
Лозинский:
- Высокий, архаичный стиль: «пращи и стрелы», «ополчась на море смут», «бренный шум», «плестись с ношей».
- Сохраняет торжественность и книжность оригинала, приближая текст к шекспировскому времени.
- Акцент на философской глубине: «раздумье», «налет мысли бледный», «начинанья, взнесшиеся мощно».
- Более современный и разговорный язык: «вот в чём вопрос», «кряхтя, под ношей жизненной плестись», «сводит все концы».
- Эмоциональная экспрессия: «О радость!», «Но довольно!».
- Упрощает некоторые образы, делая их понятнее современному читателю.
- Смешанный стиль: сочетание разговорных оборотов («Пора решить вопрос», «Ну, кто бы стал, потея и кряхтя») и поэтизированных строк («прекрасная Офелия, о нимфа»).
- Некоторые строки звучат упрощённо или даже несколько прозаично («Меняем план, обходим стороной, / Препятствия, опасности, искусы»).
- В ряде мест теряется шекспировская глубина ради краткости.
Образ смерти как сна:
- Лозинский: «Умереть, уснуть… И видеть сны, быть может? Вот в чём трудность» — сохраняет шекспировский вопрос и неопределённость.
- Пастернак: «Уснуть… и видеть сны? Вот и ответ» — звучит более утвердительно, чем в оригинале.
- Самойлов: «Уснуть и сны смотреть, но вот проблема» — упрощение, теряется оттенок метафизической загадки.
- Лозинский: «ополчась на море смут» — поэтично, архаично.
- Пастернак: «в смертной схватке с целым морем бед» — драматично, подчёркивает борьбу.
- Самойлов: «восстать и с жизнью расквитаться» — более прямолинейно, теряется образ моря.
- Лозинский: «Безвестный край, откуда нет возврата» — торжественно и мрачно.
- Пастернак: «Боязнь страны, откуда ни один / Не возвращался» — более разговорно, но сохраняет смысл.
- Самойлов: «страх неведомой страны, / Откуда смертным не было возврата» — близко к Лозинскому, но менее выразительно.
Лозинский:
- Строгий пятистопный ямб, близкий к оригиналу.
- Плавное, медитативное звучание, подходящее для философского монолога.
- Также пятистопный ямб, но с более свободной интонацией.
- Короткие фразы и восклицания («О радость!», «Но довольно!») придают динамику.
- Ритм менее ровный, местами сбивается.
- Некоторые строки звучат прозаично, теряя поэтическую музыкальность.
Лозинский:
- Максимально сохраняет шекспировскую глубину: раздумье парализует действие («решимости природный цвет / Хиреет под налётом мысли бледным»).
- Подчёркивает трагизм человеческого существования.
- Делает акцент на эмоциональном конфликте: борьба с судьбой vs. смирение.
- Философские размышления сочетаются с живой речью.
- Упрощает ряд идей, например, вместо «раздумья делают нас трусами» — «сомненья щёки красят белизной, / А промедленье превращает в труса».
- Финал звучит менее органично: «Меняем план, обходим стороной…» вместо шекспировского обобщения.
- Лозинский: «Офелия? — В твоих молитвах, нимфа…» — сдержанно и трагично.
- Пастернак: «Офелия! О радость! Помяни / Мои грехи…» — эмоционально, с оттенком облегчения.
- Самойлов: «Прекрасная Офелия, о нимфа… / Упомяни их все в своих молитвах» — пышно, но несколько наивно.
[hr]
Вывод[ul]
