Пока нас пугают тем, что искусственный интеллект захватит мир и превратит человечество в батарейки, сам ИИ занимается куда более важным делом. Он копается в грязном белье жителей Древней Месопотамии.
Ученые научили нейросети расшифровывать тысячи глиняных табличек, которые три-четыре тысячи лет пылились в подвалах музеев. Историки ожидали увидеть там тайные знания атлантов, рецепты философского камня или хотя бы великие эпические поэмы. Реальность оказалась гораздо прозаичнее. Это огромный чат на глиняных табличках, где все бесконечно жалуются, шутят или выясняют отношения.
Если вы думали, что токсичные семейные чаты появились вместе со смартфонами, то нет. Вот студент Иддин-Син из XVIII века до нашей эры уехал учиться в другой город и прислал маме гневное сообщение на глине:
«Из года в год одежда здешних молодых господ становится всё лучше, а ты позволяешь моей одежде становиться хуже. Ты упорно шьешь мне всё более скудные вещи! В то время как у нас дома шерсть тратится как хлеб, ты прислала мне обноски... Сын Адад-Иддинама, чей отец всего лишь помощник моего отца, ходит в двух новых костюмах, а ты трясешься даже над одной новой вещью для меня! Несмотря на то, что ты меня родила, а его мать его просто усыновила — его мать его любит, а ты меня не любишь!»
Ученые расшифровали сборник шуток и пословиц древних шумеров.
Один из главных хитов того времени звучит так: «Собака заходит в трактир и говорит: „Я ничего не вижу. Пожалуй, открою вот это“».
Ученые бьются над этой шуткой уже не один год, так и не поняли юмора.
В любом случае, если вам кажется, что ваши шутки несмешные, вспомните шумерскую собаку в баре. Она лидирует в этом списке уже 4000 лет.
Зато другая шутка про домашних животных абсолютно понятна и сегодня: «Собака прекрасно понимает команду „Взять!“, но в упор не понимает команду „Брось!“».
ХIX век до н.э, был переведен шуточный текст, который читали аккадские женщины, где героиня хвастается своей идеальностью:
«Я верна, как сито (которое всё пропускает), и надежна, как яма-ловушка. Я пою, как ослица... Воровство — мой главный грех, поэтому всё, что я вижу, почему-то исчезает со своего места».
Меняются технологии, исчезают империи, языки умирают. Но некоторые вещи остаются неизменными: капризные дети и мемы про домашних животных.
