структура та же: перестаёт работать механизм, который обеспечивал актуализацию. Однако абстракции не принадлежат телу. Они общие. И их актуализация продолжается во всех других субъектах.
Вы не умираете как тает уникальная снежинка. Вы перестаёте быть текущим узлом актуализации. Но поле самоощущения, в котором вы были этим узлом, продолжает существовать в других узлах.
Это не означает, что «душа бессмертна» в религиозном смысле. Никакая субстанция не переселяется. Но формы, которые вы актуализировали, — ваше понимание справедливости, способность к состраданию, само базовое чувство «я существую» — никуда не исчезают. Они продолжают жить в каждом существе, чей мозг достаточно сложен, чтобы воспроизвести те же структуры.
Вы уже сейчас живёте в других. Не в переносном смысле. Буквально: та же структура самоощущения, которую вы переживаете сейчас, одновременно актуализируется в миллиардах других точек Вселенной. В людях, в животных, в существах, о которых мы ещё не знаем.
Мы — актуализаторы одного и того же
Мы не изолированные монады (от греческого «monas» — единица, неделимое) с уникальными внутренними мирами.
Казимир Малевич, вывешивая свой Чёрный квадрат, совершил не просто эстетический жест. Он сделал онтологическое заявление. Квадрат — это не картина. Это — «ноль форм», точка, в которой кончается вся индивидуальная возня с сюжетами, характерами, деталями. Это — абстракция в чистом виде, которая одинакова для всех, кто на неё смотрит. Но каждый видит своё — то, что созвучно его опыту и контексту. Малевич назвал это «божественной монадой». Она не принадлежит Малевичу. Она не принадлежит зрителю. Она — общая. И именно в этой общей пустоте, по мысли Малевича, рождается подлинное — не частное, а универсальное. Он говорил о беспредметности как о прорыве к миру, где нет «моего» и «твоего», есть только чистое переживание формы.
Мы не приёмники трансцендентных сущностей из платоновского мира идей. Мы не носители уникальных «я», которые существуют в единственном экземпляре.
Мы — актуализаторы тождественных форм понимания, связанные общностью механизмов адаптивного выделения смысла с каждым существом, способным к переживанию.
Когда вы мыслите «два», вы не создаёте новый смысл — вы актуализируете ту же форму, которую может актуализировать любой другой субъект с соответствующей когнитивной архитектурой. Универсальность мышления обеспечивается не существованием общего «поля смыслов», а общностью механизмов, которые выделяют формы из опыта. Как разные экземпляры одной программы дают одинаковый результат на разных компьютерах — не потому, что программа существует как отдельная сущность, а потому что она воспроизводится как инвариантная структура операций.
И Малевич это чувствовал. Его Чёрный квадрат — не провокация. Это — попытка показать ту самую общую структуру, которая доступна каждому, кто способен смотреть. Не как на кусок холста, а как на точку сборки, где кончается частное и начинается общее.
Ты — это я
Поэтому да. Та собака, которая сейчас виляет хвостом, — это ты в другом теле. Тот питекантроп, выходящий из пещеры сорок тысяч лет назад, — это ты в другом времени. То существо на Тау-Кита, вглядывающееся в сумрак, — это ты в других условиях.
Мы разделены телами. Мы едины смыслами. И это — самая фундаментальная и самая недооценённая истина о том, что значит быть живым и сознающим.
Когда вы помогаете другому — вы помогаете себе. Когда причиняете боль — вы причиняете боль себе. Не метафорически. Буквально.
Потому что на уровне абстракций — мы все одно. Ты — это я, выросший в другом теле.
Статья основана на концепции абстракций как фундаментальных единиц сознательного опыта в рамках Модели Волевой Адаптивности Психики (МВАП) Лаборатории схемотехники адаптивных систем.
