Снова отбили охоту летать,
Под юбки заглядывать, Баха играть
На ложках, и прочем, что звук издает,
Охота была, но теперь не попрёт.
Охоту отбили себя растлевать,
Кровавую Мери в засос целовать.
Писать незнакомки нетленный портрет
Охота была, но теперь ее нет.
На Кипр и в Париж я уже не хочу.
Хотел я к врачу – не пойду я к врачу.
И пивом холодным меня не сманить.
А впрочем, попробуйте, все может быть.
Ребенка чужого спасти из огня,
Опять же хотелось до этого дня.
И вирус страшенной болезни принять
Для пользы науки. Чтоб мир смог понять
Кому он обязан спасеньем своим,
И кто был до подвига так им гоним.
Кого не ценили, сгубив на корню
Широт необъятнейших душу мою.
И пусть же ответит всем женщина та,
Чьи так виноваты пред миром уста,
Которая утром на рынке, со зла,
Мена так обидно «кАзлом» назвалА.
|
