Андрей Вознесенский
Тип: Стихи
Раздел: Лирика
Тематика: Без раздела
Автор: Ростовский Геннадий
Баллы: 2
Читатели: 1234
Внесено на сайт: 06:00 03.06.2010
Действия:

Предисловие:
Каждый может относиться по-всякому к его творчеству, к его личности, к его гражданской позиции. Но сегодня мне бы просто хотелось здесь опубликовать некоторые, любимые мною (надеюсь. не только мною) его стихи. Далеко не все.

Андрей Вознесенский

Публикую сегодня. Но жаль, что кто-то из вас прочтёт позднее.

Сегодня умер Андрей Вознесенский.

Выдающийся российский поэт Андрей Вознесенский скончался после тяжелой продолжительной болезни на 78-м году жизни. А.Вознесенский умер у себя дома.
Андрей Вознесенский родился в семье гидроинженера 12 мая 1933 года в Москве. В 14-летнем возрасте послал свои стихи Борису Пастернаку, дружба с которым оказала сильное влияние на его судьбу.
В 1957 году А.Вознесенский окончил Московский архитектурный институт, отметив это событие стихами: "Прощай, архитектура! Пылайте широко, коровники в амурах, сортиры в рококо!.."
Первые стихи поэта, сразу отразившие его своеобразный стиль, были опубликованы в 1958 году.
Его первая книга стихотворений и поэм "Мозаика" вышла во Владимире в 1960 году. В том же году в Москве была опубликована книга "Парабола".
В 1963 на одной из творческих встреч в Кремле тогдашний советский лидер Никита Хрущев резко высказал поэту: "Забирайте ваш паспорт и убирайтесь вон, господин Вознесенский!" Однако книги А.Вознесенского продолжали печатать, их тираж достигал 200 тысяч.
В 1962 году вышел сборник стихов "Треугольная груша", написанный после поездки поэта в Америку (1961). В 60-е годы А.Вознесенский много ездил по Европе, читал свои стихи в Париже (1963), в Мюнхене (1967). В Нью-Йорке его выступления были запрещены.
Автор поэтических сборников "Антимиры" (1964), "Ахиллесово сердце" (1966), "Тень звука" (1970), "Взгляд" (1972), "Выпусти птицу!" (1974), "Дубовый лист виолончельный" (1975), "Витражных дел мастер" (1976), "Соблазн" (1979).
В 1979 году А.Вознесенский публиковался в альманахе "Метрополь". В 1981 году он выпустил книгу "Безотчетное", в 1984 - "Прорабы духа. Прозаические и поэтические произведения", в 1987 - книгу "Ров. Стихи и проза", в 1990 - "Аксиома самоиска", в 1991 - "Россiя, Poesia".
На стихи поэта режиссер Юрий Любимов поставил в Театре на Таганке спектакль "Антимиры", композитор Алексей Рыбников написал рок-оперу "Юнона" и "Авось", а Марк Захаров перенес ее на сцену Ленкома.
Лауреат Государственной премии СССР (1978).
В 1963 на одной из творческих встреч в Кремле тогдашний советский лидер Никита Хрущев резко высказал поэту: "Забирайте ваш паспорт и убирайтесь вон, господин Вознесенский!" Однако книги А.Вознесенского продолжали печатать, их тираж достигал 200 тысяч. Жизнь подтвердила пророчество мастера, написавшего о себе в молодости: «Андрей Вознесенский будет…». Многотысячные аудитории собирали поэтические вечера, в которых вместе с Евгением Евтушенко, Робертом Рождественским, Беллой Ахмадулиной громко звучал и голос Вознесенского. Его фразу «Земля качается в авоське меридианов и широт» повторяла тогда вся страна.

-------------------
…Как сердце жмёт, когда над осенью,
Хоть никогда не быть мне с ней.
Уносит лодкой восьмивёсельной
В затылок ниточку гусей!..


Т О С К А

Загляжусь ли на поезд с осенних откосов,
Забреду ли в осеннюю деревушку –
Будто душу высасывают насосом,
Будто тянет вытяжка или вьюшка,
Будто что-то случилось или случится –
Ниже горла высасывает ключицы.
Или ноет какая вина запущенная?
Или женщину мучил и вот наказание?
Сложишь песню – отпустит, а дальше – пуще.
Показали дорогу, да путь заказали.
Точно тайный гроб на груди таскаю-
Тоска такая!
Я забыл, какие у тебя волосы,
Я забыл, какое твоё дыханье,
Подари мне прощенье, коли виновен,
А просивши – опять одари виною…


ШУТЛИВЫЙ НАБРОСОК

Живу в сторожке одинокой,
Один-один на всём свету.
Ещё был кот членистоногий,
Переползающий тропу.
Он, в плечи втягивая жутко
Башку, как в чёрную трубу,
Вещал, достигувши желудка,
Мою пропащую судьбу.
А кошка – интеллектом уже,
Знай, штамповала деток в свет,
Углами загибала ушки
Им, как укладчица конфет.


Т И Ш И Н Ы !

Тишины хочу, тишины…
Нервы, что ли, обожжены?
Тишины…
Чтобы тень от сосны,
Щекоча нас, перемещалась,
Холодящая, словно шалость,
Вдоль спины, до мизинца ступни,
Тишины…
Звуки будто отключены.
Чем назвать твои брови с отливом?
Понимание – молчаливо.
Тишины.
Звук запаздывает за светом.
Слишком часто мы рты разеваем.
Настоящее – неназываемо.
Надо жить ощущением, цветом.
Кожа тоже ведь человек,
С впечатленьями, голосами.
Для неё музыкально касанье,
Как для слуха – поёт соловей.
Как живётся вам там, болтуны,
На низинах московских, аральских?
Горлопаны не наорались?
Тишины…
Мы в другое погружены.
В ход природы неисповедимый.
И по едкому запаху дыма
Мы поймём, что идут чабаны.
Значит, вечер. Вскипает приварок.
Они курят, как тени, тихи.
И из псов, как из зажигалок.
Светят красные языки…


* * *

Ты поставила лучшие годы,
Я – талант.
Нас с тобой секунданты угодливо
Развели. Ты – лихой дуэлянт!
Получив твою меткую ярость,
Пошатнусь и скажу как актёр,
Что я с бабами не стреляюсь,
Из-за бабы – другой разговор.
Из-за Той, что вбегала в июле,
Что возлюбленной называл,
Что сейчас соловьиною пулей
Убиваешь во мне наповал!


* * *

Проснётся он от темнотищи,
Почувствует чужой уют
И голос ближний и смутивший:
«Послушай, как меня зовут?»
Тебя зовут – весна и случай,
Измены бешеной жасмин,
Твоё внезапное: «Послушай»… -
И ненависть, когда ты с ним.
Тебя зовут – подача в аут,
Любви кочевный баламут,
Тебя в удачу забывают.
В минуту гибели зовут.


НОВОГОДНЕЕ ПЛАТЬЕ

Подарили, подарили
Золотое, как пыльца.
Сдохли б Вены и Парижи
От такого платьица!
Драгоценная потеря,
Царственная нищета.
Будто тело запотело,
А на теле – ни черта.
Обольстительная сеть,
Золотая ненасыть.
Было нечего надеть,
Стало некуда носить.
Так поэт, затосковав,
Ходит праздно на проспект.
Было слов не отыскать,
Стало не для кого спеть.
Было нечего терять.
Стало нечего найти.
Для кого играть в театр,
Если зритель не на «ты».
Было зябко от надежд,
Стало пусто напоследь.
Было нечего надеть,
Стало незачем надеть.
Я б сожгла его, глупыш.
Не оцените кульбит.
Было страшно полюбить,
Стало некого любить.

===========
Стихи не пишутся – случаются,
Как чувства или же закат.
Душа – слепая соучастница.
Не написал – случилось так.
========


Занавесить бы чёрным Байкал,
Словно зеркало в доме покойника.

Из стихотворения «Смерть Шукшина»


ПЕРВЫЙ ЛЁД

Мёрзнет девочка в автомате,
Прячет в зябкое пальтецо
Всё в слезах и губной помаде
Перемазанное лицо.
Дышит в худенькие ладошки.
Пальцы – льдышки.
В ушах – серёжки.
Ей обратно одной, одной
Вдоль по улочке ледяной.
Первый лёд. Это в первый раз.
Первый лёд телефонных фраз.
Мёрзлый лёд на щеках блестит -
Первый лёд от людских обид.
Поскользнёшься.
Ведь в первый раз.
Бьёт по радио поздний час.
Эх, раз, ещё раз,
Ещё много, много раз.

==========
Можно и не быть поэтом,
Но нельзя терпеть, пойми,
Как кричит полоска света,
Прищемлённая дверьми!


* * *

Почему два великих поэта.
Проповедники вечной любви,
Не мигают, как два пистолета?
Рифмы дружат,
А люди – увы…
Почему два великих народа
Холодеют на грани войны,
Под непрочным шатром кислорода?
Люди дружат,
А страны – увы…
Две страны, две ладони тяжёлые,
Предназначенные для любви,
Обхватившие в ужасе голову
Чёрт-те что натворившей Земли…

Осень в Сигулде

Свисаю с вагонной площадки,
прощайте,
прощай, мое лето,
пора мне,
на даче стучат топорами,
мой дом забивают дощатый,
прощайте,
леса мои сбросили кроны,
пусты они и грустны,
как ящик с аккордеона,
а музыку — унесли,
мы — люди,
мы тоже порожни,
уходим мы,
так уж положено,
из стен,
матерей
и из женщин,
и этот порядок извечен,
прощай, моя мама,
у окон
ты станешь прозрачно, как кокон,
наверно, умаялась за день,
присядем,
друзья и враги, бывайте,
гуд бай,
из меня сейчас
со свистом вы выбегаете
и я ухожу из вас,
о родина, попрощаемся,
буду звезда, ветла,
не плачу, не попрошайка,
спасибо, жизнь, что была,
на стрельбищах в 10 баллов
я пробовал выбить 100,
спасибо, что ошибался,
но трижды спасибо, что
в прозрачные мои лопатки
вошла гениальность, как
в резиновую
перчатку
красный мужской кулак,
"Андрей Вознесенский" — будет,
побыть бы не словом, не бульдиком,
еще на щеке твоей душной —
"Андрюшкой",
спасибо, что в рощах осенних
ты встретилась, что-то спросила,
и пса волокла за ошейник,
а он упирался,
спасибо,
я ожил, спасибо за осень,
что ты меня мне объяснила,
хозяйка будила нас в восемь,
а в праздники сипло басила
пластинка блатного пошиба,
спасибо,
но вот ты уходишь, уходишь,
как поезд отходит, уходишь,
из пор моих полых уходишь,
мы врозь друг из друга уходим,
чем нам этот дом неугоден?
ты рядом и где-то далеко,
почти что у Владивостока,
я знаю, что мы повторимся
в друзьях и подругах, в травинках,
нас этот заменит и тот, —
природа боится пустот,
спасибо за сдутые кроны,
на смену придут миллионы,
за ваши законы — спасибо,
на женщина мчится по склонам,
как огненный лист за вагоном...
Спасите!



РУБЛЕВСКОЕ ШОССЕ

Мимо санатория
реют мотороллеры.
За рулем влюбленные —
как ангелы рублевские.
Фреской Благовещенья,
резкой белизной
за ними блещут женщины,
как крылья за спиной!
Их одежда плещет,
рвется от руля,
вонзайтесь в мои плечи,
белые крыла.
Улечу ли?
Кану ль?
Соколом ли?
Камнем?
Осень. Небеса.
Красные леса.


"Из Озы"

В час отлива, возле чайной
Я лежал в ночи печальной,
Говорил друзьям об Озе и величье бытия,
Но внезапно черный ворон
Примешался к разговорам,
Вспыхнув синими очами, он сказал:
"А на фига?!"

Я вскричал: "Мне жаль вас, птица,
Человеком вам родиться б,
Счастье высшее трудиться,
Пол планеты раскрая..."
Он сказал:"А на фига?!"

"Будешь ты - великий ментор,
Бог машин, экспериментов,
Будешь бронзой монументов,
Знаменит во все края..."
Он сказал:"А на фига?!"

"Уничтожив олигархов,
Ты настроишь агрегатов,
Демократией заменишь
Короля и холуя..."
Он скзал:"А на фига?!"

Я сказал:"А хочешь - будешь
Спать в заброшенной избушке,
Утром пальчики девичьи
Будут класть на губы вишни,
Глушь такая, что не слышно
Ни хвала и ни хула..."
Он ответил:"Всё - мура!

Раб стандарта, царь природы,
Ты свободен без свободы,
Ты летишь в автомашине,
Но машина - без руля...

Оза, роза ли, стервозы -
Как скучны метаморфозы,
В ящик рано или поздно...
Жизнь была - а на фига!!"

Как сказать ему, подонку,
Что живешь, не чтоб подохнуть,-
Чтоб губами тронуть чудо
Поцелуя и ручья!
Чудо жить - необъяснимо.
Кто не жил - что спорить с ними?!
Можно бы - да на фига!
ЗАПОВЕДЬ

Вечером, ночью, днем и с утра
благодарю, что не умер вчера.

Пулей противника сбита свеча.
Благодарю за священность обряда.
Враг по плечу - долгожданнее брата,
благодарю, что не умер вчера.

Благодарю, что не умер вчера
сад мой и домик со старой терраской,
был бы вчерашний, позавчерашний,
а поутру зацвела мушмула!

И никогда б в мою жизнь не вошла
ты, что зовешься греховною силой -
чисто, как будто грехи отпустила,
дом застелила - да это ж волжба!

Я б не узнал, как ты утром свежа!
Стал бы будить тебя некий мужчина.
Это же умонепостижимо!
Благодарю, что не умер вчера.

Проигрыш черен. Подбита черта.
Нужно прочесть приговор, не ворча.
Нужно, как Брумель, начать с "ни черта".
Благодарю, что не умер вчера.

Существование - будто сестра,
не совершай мы волшебных ошибок.
Жизнь - это точно любимая, ибо
благодарю, что не умер вчера.

Ибо права не вражда, а волжба.
Может быть, завтра скажут: "Пора!"
Так нацарапай с улыбкой пера:
"Благодарю, что не умер вчера".


МОНОЛОГ МЕРЛИН МОНРО

Я Мерлин, Мерлин.
Я героиня
самоубийства и героина.
Кому горят мои георгины?
С кем телефоны заговорили?
Кто в костюмерной скрипит лосиной?

Невыносимо,

невыносимо, что не влюбиться,
невыносимо без рощ осиновых,
невыносимо самоубийство,
но жить гораздо
невыносимей!

Продажи. Рожи. Шеф ржет, как мерин
(Я помню Мерлин.
Ее глядели автомобили.
На стометровом киноэкране
в библейском небе,
меж звезд обильных,
над степью с крохотными рекламами
дышала Мерлин,
ее любили...

Изнемогают, хотят машины.
Невыносимо),
невыносимо
лицом в сиденьях, пропахших псиной!
Невыносимо,
когда насильно,
а добровольно — невыносимей!

Невыносимо прожить, не думая,
невыносимее — углубиться.
Где наша вера? Нас будто сдунули,
существованье — самоубийство,

самоубийство — бороться с дрянью,
самоубийство — мириться с ними,
невыносимо, когда бездарен,
когда талантлив — невыносимей,

мы убиваем себя карьерой,
деньгами, девками загорелыми,
ведь нам, актерам,
жить не с потомками,
а режиссеры — одни подонки,

мы наших милых в объятьях душим,
но отпечатываются подушки
на юных лицах, как след от шины,
невыносимо,

ах, мамы, мамы, зачем рождают?
Ведь знала мама — меня раздавят,
о, кинозвездное оледененье,
нам невозможно уединенье,
в метро,
в троллейбусе,
в магазине
"Приветик, вот вы!"— глядят разини,

невыносимо, когда раздеты
во всех афишах, во всех газетах,
забыв,
что сердце есть посередке,
в тебя завертывают селедки,

лицо измято,
глаза разорваны
(как страшно вспомнить во "Франс-Обзёрвере"
свой снимок с мордой
самоуверенной
на обороте у мертвой Мерлин!).

Орет продюсер, пирог уписывая:
"Вы просто дуся,
ваш лоб — как бисерный!"
А вам известно, чем пахнет бисер?!
Самоубийством!

Самоубийцы — мотоциклисты,
самоубийцы спешат упиться,
от вспышек блицев бледны министры —
самоубийцы,
самоубийцы,
идет всемирная Хиросима,
невыносимо,

невыносимо все ждать,
чтоб грянуло,
а главное —
необъяснимо невыносимо,
ну, просто руки разят бензином!

невыносимо
горят на синем
твои прощальные апельсины...

Я баба слабая. Я разве слажу?
Уж лучше — сразу!

1963

ПАРАБОЛИЧЕСКАЯ БАЛЛАДА

Судьба, как ракета, летит по параболе
Обычно — во мраке и реже — по радуге.

Жил огненно-рыжий художник Гоген,
Богема, а в прошлом — торговый агент.
Чтоб в Лувр королевский попасть
из Монмартра,
Он
дал
кругаля через Яву с Суматрой!
Унесся, забыв сумасшествие денег,
Кудахтанье жен, духоту академий.
Он преодолел
тяготенье земное.
Жрецы гоготали за кружкой пивною:
»Прямая — короче, парабола — круче,
Не лучше ль скопировать райские кущи?»

А он уносился ракетой ревущей
Сквозь ветер, срывающий фалды и уши.
И в Лувр он попал не сквозь главный порог —
Параболой
гневно
пробив потолок!
Идут к своим правдам, по-разному храбро,
Червяк — через щель, человек — по параболе.

Жила-была девочка рядом в квартале.
Мы с нею учились, зачеты сдавали.
Куда ж я уехал!
И черт меня нес
Меж грузных тбилисских двусмысленных звезд!
Прости мне дурацкую эту параболу.
Простывшие плечики в черном парадном...
О, как ты звенела во мраке Вселенной
Упруго и прямо — как прутик антенны!
А я все лечу,
приземляясь по ним —
Земным и озябшим твоим позывным.
Как трудно дается нам эта парабола!..

Сметая каноны, прогнозы, параграфы,
Несутся искусство, любовь и история —
По параболической траектории!

В Сибирь уезжает он нынешней ночью.

А может быть, все же прямая — короче?

1959


ЗАМЕРЛИ

Заведи мне ладони за плечи,
обойми,
только губы дыхнут об мои,
только море за спинами плещет.

Наши спины, как лунные раковины,
что замкнулись за нами сейчас.
Мы заслушаемся, прислонясь.
Мы - как формула жизни двоякая.

На ветру мировых клоунад
заслоняем своими плечами
возникающее меж нами -
как ладонями пламя хранят.

Если правда, душа в каждой клеточке,
свои форточки отвори.
В моих порах стрижами заплещутся
души пойманные твои!

Все становится тайное явным.
Неужели под свистопад,
разомкнувши объятья, завянем -
как раковины не гудят?

А пока нажимай, заваруха,
на скорлупы упругие спин!
Это нас погружает друг в друга.

Спим.

1965



Далее - из личной переписки:

Дина, только что в форум завёл новую тему Умер Андркй Вознесенский. Посмотри.
Завёл далеко не всё из своей личной антологии.
Отношение к Андрею у меня не однозначное, многое ценю.
Вот сегодня, после 16.00 по-московскому, когда узнал, и до сих пор в голове вертятся строки из его "Лонжюмо":
(по памяти)

Однажды. став зрелей, из спешной повседневности
мы входим в мавзолей. как в кабинет рентгеновский -
вне сплетен и ленегд, вне суеты и фраз
и Ленин, как рентген. просвечивает нас.

И так далее. Многое знаю наизусть. Не лень - посмотри.

В заключение - из моего:

Передрался Передреев
С Вознесенским
вдрызг
при жизни.
Как поэта и как личность
Бичевал, уничтожал.
Неприязнь и отторженье!
Но в тетради моей общей
Рядом оба со стихами –
Анатолий и Андрей.

Знаешь, думаю, что согласишься, что ничего секретного в данном письме нет. Уверен, что не будешь против. если я его сейчас заведу на форум.


Оценка произведения:
Разное:
Подать жалобу
Обсуждение
Эдуард Мираж      06:45 03.06.2010 (1)
Спасибо Вам , Геннадий ...

САГА .А.Вознесенский.


Ты меня на рассвете разбудишь,
проводить необутая выйдешь.
Ты меня никогда не забудешь.
Ты меня никогда не увидишь.
Заслонивши тебя от простуды,
я подумаю: "Боже всевышний!
Я тебя никогда не забуду.
Я тебя никогда не увижу".
Эту воду в мурашках запруды,
это Адмиралтейство и Биржу
я уже никогда не забуду
и уже никогда не увижу.
Не мигают, слезятся от ветра
безнадежные карие вишни.
Возвращаться — плохая примета.
Я тебя никогда не увижу.
Даже если на землю вернемся
мы вторично, согласно Гафизу,
мы, конечно, с тобой разминемся.
Я тебя никогда не увижу.
И окажется так минимальным
наше непониманье с тобою
перед будущим непониманьем
двух живых с пустотой неживою.
И качнется бессмысленной высью
пара фраз, залетевших отсюда:
"Я тебя никогда не забуду.
Я тебя никогда не увижу".
Ростовский Геннадий      23:04 04.06.2010
Если бы Вы заглянули на сайт Избы-читальни, на её форум, то нашли бы три темы по поводу кончины поэта. Одна из них - моя: Умер Андрей Вознесенский. В каждой теме - много и стихов (в т.ч. САГА) и прочего.
Реклама