САХ
Осень поздняя — голая мистика,
обнажённость вихлястая лип.
Обзавёлся я свойствами листика -
к лавке парковой прочно прилип.
Хорошо развалиться на лавочке -
позитивных эмоций не счесть.
Может быть, привлекательной дамочке -
размечтался!- приспичит присесть.
Вот и села. Условно ( сравнение
с фигуранткой скандалов больших).
Осмотрел воровато колени, и,
вероятно, не только лишь их.
Губки — плод ароматный смоковницы,
ягодиц аппетитен овал,
как у всякой хорошенькой скромницы,
на которой ещё не бывал.
Всё отменно у сладенькой барышни,
кроме едкой колючести фраз:
"На минутку присела я, знаешь ли,
не подумай чего, ловелас
(Аж свалилась ушанка кургузая,
лучше слышен её монолог!). -
Пошутила, конечно же. Муза я,
заруби — на носу? - между ног!
(Раскусила... хитрющая, видимо,
а ведь в сущности — я не такой!) -
Для других - не слышна я, невидима
и глуха, рифмоплёт дорогой.
Мы бываем — нас много!- под липами,
а мои счастье видеть черты
привалило тебе, что я типами -
шизанутыми грежу - как ты.
Всё, до встречи! - голубочкой сизою
упорхнула в осеннюю муть.
-Как зовут?- крикнул вслед ей.
- Маркизою.
Поболтаем весной как-нибудь!
