Было в комнате темно,
тускло, пыльно, неизбежно, стало ясно и безбрежно, точно вымыли окно. Стыл ноябрь на дворе, одиночество – бесснежно, но пахнуло мартом нежно, проку нет в календаре. Вся вина и вся беда отошли за перевалы, отлетели навсегда, как и вовсе не бывало. Гаснут жёлтые огни, сновиденья на свободе. Двое нас. И мы одни. Вот и всё, что происходит. Вот и всё – с тобой, со мной. Остальное – арабески. Обнимаются с окном две лиловых занавески. 1984 |
две лиловых занавески.