Оверсан через Солнце. Как птица,
распластавшись, летит космолёт.
Всё в порядке. И тихо "Годится"
в микрофон сообщает пилот.
Это Быков. А рядом Юрковский.
Там же Дауге, Жилин Иван.
В этот миг мальчик Лёня Горбовский
смотрит в небо на млечный туман.
Где-то там, на попутной планете,
вечный Странник встаёт на пикник.
Рассыпает небрежно секреты,
пусть помаются люди — шутник.
"Массаракш!" — восклицает Абалкин.
На страницах "Жука..." он живёт.
Голован там ни шатко, ни валко
через город пустынный идёт.
Гасят ветры уставшие волны.
Вызревает бессмертный люден.
Петер Глебски, сомнением полный,
проклинает чудовищный день.
А ещё про окольные тропы
шепчет, шепчет Малянов в тоске.
Губят хищные вещи Европу.
Горечь чуть ли не в каждой строке.
А читатели искренне верят,
что однажды в мир Полдня войдут,
распахнутся в чудесное двери,
где счастливые люди живут.
Днём ли, ночью страницы листают,
очарованы стилем — не спят.
Все фантасты доподлинно знают:
Братья с неба на мир свой глядят...
|
