Печали быть в зиме не может.
В ней есть и холод, и жара.
И если где-то горечь гложет,
На лыжи, значит, нам пора.
Жара зимой от сердца пышет.
Трава растёт в душе моей,
Её я каждой клеткой слышу –
Убежище печальных дней.
Там изумрудом грею мысли
И становлюсь чуть-чуть мудрей.
Едва печали их не сгрызли,
И вот их нет. Теперь теплей.
А холод мне ещё дороже:
Ершист и так молодцеват.
Тайком следит всё строже… строже.
Ей-богу! Даже строговат.
Я ж повинуюсь… Мне приятно
Прикрыться мантией зимы,
Морозным духом наслаждаться,
Скатиться на санях с горы.
Потом к огню подставить руки
И у камина пить глинтвейн.
Немного тише сделав звуки,
Упиться джазом без затей.
|
Когда согреет вас глинтвейн у камелька,
Когда пластинка вам играет джаз,
А за окном - пленительный пейзаж.)