Житие святого апостола Андрея Первозванного
Тип: Стихотворение
Раздел: Лирика
Тематика: Религиозная лирика
Автор:
Баллы: 2
Читатели: 424
Внесено на сайт:
Действия:

Житие святого апостола Андрея Первозванного

Андреям, сыну и внуку, посвящаю

I

Вступление



По-разному рождаются стихи.

Какие-то пишу по вдохновенью,

В честь праздников и прочей чепухи

(И есть средь них довольно неплохи),

Но этот стих – по ВЫШНЕМУ ВЕЛЕНЬЮ!



Читал я в биографиях не раз

Про творчества внезапную причину,

Как слышали с небес чудесный ГЛАС,

Чтоб сочинить иль повесть иль рассказ,

Иль холсте нарисовать картину.



II



Но чтобы приключилось так со мной,

Чтобы с небес мне дали указанье,

Да мысль сама казалась бы смешной,

Ведь мне ль не знать, насколько я земной,

К возвышенным несклонный состояньям.



Но видно был такой настрой в душе,

Что в унисон попал к небесным сферам.

Взяв за основу «Магнуса» клише,

Я строфы начал сочинять уже

И мыслью рвусь сквозь времени барьеры.



III



А было как: с экскурсией попал

Я в город Патры (и не знал такого).

Экскурсовод собор нам показал,                                                                                       

Пред ракой я с молитвой постоял,

Где череп был Апостола святого.



Когда ж склонился пред косым крестом

(Футляром отделенный лишь стеклянным),

Сказал мне кто-то: «Напиши о том,

Кто самым первым призван был Христом,

И назван был АНДРЕЕМ ПЕРВОЗВАННЫМ!»



IV



И мысли не возникло: «Кто сказал?».

А сразу: «Что я знаю об Андрее?»

- Что первым за собой Христос позвал,

Что Русь он первым к Вере приобщал,

Что Крест косой над Русским Флотом реет.



Домой приехал, в Библию полез

(Где и искать, как не в Святом Писанье),

Но про Андрея строчек там «в обрез»,

К другим Апостолам всё больше интерес,

Вот то, что отыскал при всём старанье.



V

Библия об Андрее Первозванном

Евангелие от Иоанна (1:35-41)



С двумя учениками Иоанн

Стоял на берегу реки Крещенья.

Шёл человек сквозь утренний туман.

«Вот Агнец Божий! Он нам свыше дан!

Идите с ним!» - сказал пророк Прощенья.



Вслед за Христом два спутника пошли.

Он обернулся: «Что, друзья, хотите?»

«Хотим узнать, где вы приют нашли».

«Недалеко, уж виден дом вдали.

И оба ко мне в гости заходите!»



VI



Они весь день пробыли у Него,

Словам Христа душою всей внимали.

Из них Андреем звали одного.

Уйдя, нашёл он брата своего

(А брата у Андрея Симон звали):



«Мессию, Симон, нынче я открыл.

Христом зовется наш посланец Бога!»

Наутро Симон у Иисуса был,

Тот имя на Петра ему сменил,

Чтоб Камень Иисусу был подмога.



VII

Евангелие от Матфея (10:2:4)

Евангелие от Марка (1:16-18)



Близ моря Галилейского идя,

Христос двух рыбаков увидел в лодке,

Тащили невод, словно бы шутя

И в помощь имя Божие твердя,

Два брата, Симон и Андрей, погодки.



И обратил призыв Христос к ним свой:

«Ловить вам рыбу до скончанья века

Но если вы отправитесь со мной,

Господь вас наградит другой судьбой:

Вы станете ловцами человеков».

VIII



И тотчас сети побросав свои,

На лодке братья к берегу приплыли:

«Ты нас призвал. Мы спутники Твои.

От нас своё Ученье не таи,

Чтоб Господу мы преданно служили.



Его звать Симон, а меня Андрей».

«Так будь же ты Андреем Первозванным!

Ты ж стань оплотом церкви всей моей,

В ней камнем будь прочнее всех камней

И имя Пётр вовеки будет славным!»



IX

Евангелие от Матфея (10:2:10: 1-8)

Евангелие от Марка (3:13-19)

Евангелие от Луки (6:13-16)



Не всех Христос с собой на гору взял,

Лишь тех, кто верил: перед ним Мессия,

И среди тех, кого он сам позвал

Двенадцать самых верных отобрал:

«Апостолами будете моими».



Был назван Пётр и брат его Андрей,

И Иоанн, Иаков Зеведеев,

Ещё Филипп и с ним Варфоломей,

Фома и, мытарь ранее, Матфей,

Леввей (Фаддей), Иаков с ним Алфеев.



X



И Симон Кананит здесь назван был,

И был Иуда здесь – Христопродавец,

Им всем Христос завет свой положил,

Чтобы Апостол в дом любой входил,

Как Царствия Небесного посланец.



И силу дал им чудо совершать,

Чтобы делами Слово подтверждали:

Больных лечить и мёртвых воскрешать,

Из одержимых бесов изгонять,

Но плату чтобы никогда не брали.

















XI

Евангелие от Иоанна (6:1-13)



Христа послушать множество людей

У моря Галилейского на гору

Пришло, чтоб из его узнать речей,

Ну, сколько ждать ещё осталось дней,

Когда ж Господь себя их явит взору.



Когда Иисус от дола взор поднял,

Узрел народ, подумал: «Славься, Боже!»,

Филиппу трудный он вопрос задал

(Хотя ответ заранее сам знал):

«Но чем же накормить их всех мы сможем?»



XII



«Здесь тысяч пять, не меньше, собралось!

Лишь хлеб съедят динариев на двести!

Но денег нет, а даже бы нашлось,

Откуда продавцов бы вдруг взялось?

Пусть слушают, не евши, с нами вместе!»



Но тут вмешался в разговор Андрей:

«Вон там сидит с корзиною мальчонка,

В ней пять хлебов и пара пескарей,

Их можем взять, чтоб накормить людей,

Но это же, как капля для бочонка!»



XIII



Христос сказал: «Велите людям лечь!

Им на траве лежать будет удобно,

Хлебы благословляю, хлеб – не меч,

Едят пусть вволю, хлеба не беречь,

И рыбы пусть едят сколько угодно».



Наелись все. Тогда Христос опять

Своим ученикам дал повеленье:

«Негоже хлеб оставшийся бросать!»

Двенадцать коробов смогли набрать

Несъеденных кусков от угощенья.



XIV

Евангелие от Марка (1:29-31)



Из синагоги выйдя впятером:

Христос, Андрей, Пётр, Иоанн, Иаков,

Пошли к Петру они обедать в дом.

А в доме тёща вся горит огнём,

И смерть своих навыставляла знаков.



Христос сейчас же подошёл к больной

И за руку поднял её с постели.

Болезнь исчезла, будто сон дурной,

А тёща, к жизни возвратясь земной,

Гостей кормила, как цари не ели.



XV

Евангелие от Иоанна (12:20-23)



Чтобы еврейский праздник посмотреть,

Пришли посланцы греческой общины.

Филиппа просят: «Можно ли ответь,

Беседу с тем сегодня нам иметь,

Кто Рим великий обратит в руины!»



Христу Филипп с Андреем в тот же час

Сказали: «Тебя греки ожидают!»

«Ну вот, пришёл час славы и для нас!»

И в тот же миг с небес донесся глас:

«Прославил и навеки прославляю!»



XVI

Евангелие от Марка (13:1-6)



Христу, из храма выйдя, ученик

Сказал: «Какие камни здесь и зданья!»

Ответил Он: «Придёт несчастья миг,

И рухнет города прекрасный лик,

И камня не останется на камне».



Спросили, когда эти дни грядут,

Андрей и Петр, Иаков, Иоанн.

«Под именем моим лжецы придут

И многих за собою поведут,

Но вы не подавайтесь на обман».



XVII

Деяния Апостолов (1:1-14)



Ученикам, являясь сорок раз,

Все сорок дней, как умер смертью злою,

Христос учил: «И ваш наступит час,

Когда окрестит Дух Святой всех вас,

Как Иоанн крестил людей водою».



Но вопрошали о другом Его:

«Израиль обретёт тогда свободу?»

«Не вам знать планы Отче моего!

Вам Дух Святой даст силы для того,

Чтоб Весть Благую донести народу!»





XVIII



Сказав сие, вознёсся к небесам.

Два мужа в белом тотчас же явились:

«Что вы стоите? Он давно уж там?

И точно также он вернётся к вам!»

Апостолы с тем в город возвратились.



И в горнице молились много дней

Мария, брат Иакова Иуда,

Иаков, Иоанн, Варфоломей,

Симон Зилот, Филипп, Фома, Матфей,

Иаков, жены, Симон-Петр, Андрей,

И ждали Дух Святой придёт откуда.



XIX

Глава первая

От рождения до встречи с Иисусом



Всё. Дальше ищем факты в Житие,

Написанном на семь веков позднее.

В чём истинно писание сие,

А что добавил автор в нем свое,

Чтоб было описание полнее?



Но автор ничего не рассказал

Как жил Андрей от самого рожденья,

Чему учился и о чём мечтал,

И почему Христос его позвал…

Ну, что ж, тогда включу воображенье.



XX



Был даром Божьим – сыном - награждён

Рыбак Иона (Вместе с ним супруга).

И чтоб не выбирать среди имён,

Андреем был ребёнок наречён.

(Андреем звали старого их друга).



Бок о бок жили грек и иудей,

Два языка с рожденья дети знали,

И хоть держался веры всяк своей,

Но дружба не ломалась у людей,

И об изгнанье римлян все мечтали.



XXI



Андрею от рожденья день восьмой.

Отец, нарушив римские запреты,

Родных, друзей позвал к себе домой

И долг родительский исполнил свой,

Обрезав сына, следуя Завету.



На празднике всем объявил отец,

Что он Андрея Богу посвящает:

«Пусть Торы станет замечательный он чтец,

Пусть носит он безбрачия венец

И постоянно Бога прославляет».



XXII



Был у Ионы первенцем Андрей,

И значит он служить обязан Богу,

Но коль левитом не был иудей,

Мог выкупить у Бога сыновей,

И дать другую в жизни им дорогу.



Не стал Иона сына выкупать.

Бездетным много Богу он молился.

Решили оба: и отец, и мать

На службу Богу первенца отдать.

А вскоре младший, Симон, народился.



XXIII

Примечание № 1

Как трудно быть иудеем



Как трудно в жизни иудеем быть,

Не нарушая предписаний Торы,

Случайно даже, чтоб не согрешить,

Не перепутать что и как есть-пить,

Чтоб совести не мучили укоры.



Ну, что христианину крест нести,

Когда лишь десять заповедей божьих,

За жизнь земную должен соблюсти.

А иудей, чтоб святость обрести,

Блюдёт запретов триста непохожих.



XXIV



Так, трефу никогда не ест еврей,

Кошерную еду одну вкушает.

И голод свой, простейший из страстей,

По Торе утоляет иудей,

И тем себя от гоев отделяет.



Домашних птиц, говядину, овцу,

Забитых по всем правилам шохетом

Он может есть. В Пасех – одну мацу.

И даже не притронется к винцу

Из амфоры язычника-соседа.





XXV



Храни Господь, хоть каплю крови съесть,

Пусть даже пятнышко в яйце курином.

Угря – долой! Кошерных рыб не счесть!

И множество других запретов есть.

Сейчас их помнят разве что раввины.



В шабат – еженедельный выходной,

Ветхозаветным следуя заветам,

Из синагоги все идут домой,

Не делают работы никакой

И халу с солью подают к обеду.



XXVI



Запреты с материнским молоком

С рожденья дети все уже впитали,

Но чтоб не нарушали их тайком,

Не заставляли соблюдать силком,

А часто просто в игры превращали.



Андрей в Пасех по уголкам искал

Родителем укрытое квасное,

Петрушку с хреном на седеру клал.

Отцу вопросы Симон задавал,

Что в этом дне особое такое?



XXVII



Крутили братья в Хануку волчок,

От всей родни подарки получали.

В Пурим шумели дети, кто как мог,

Трещотка-«грегор», дудка и свисток

При имени «Амон» не умолкали.



Цветами синагогу в Шавуот

Украсить помогали дружно дети.

Творожные ватрушки, сладкий мёд,

Смели. И Тору ночь всю напролёт

Читали, кончив чтенье на рассвете.



XXVIII



В Суккот мальчишки строили сукку –

Шалаш в три стенки под дырявой крышей.

А ночью, игр забросив чепуху,

Сквозь ветки звезды видя наверху,

О Боге размышляли, что всех выше.







В День искупленья или Новый год

Обряд «ташлик» всем миром исполнялся,

Там в озеро бросал грехи народ,

Потом козёл, как сборище невзгод,

В пустыню из деревни изгонялся.



XXIX



Но жизнь не состояла лишь из игр,

Дней праздничных, субботнего шабата.

Ведь жизнь не отдых, не весёлый пир,

Лишь на труде и зиждется наш мир,

И по трудам нам нашим воздается.



Едва Андрей чуть от земли подрос

Отец стал брать с собою на рыбалку,

Учить как сделать правильно заброс,

Как против ветра лодки держать нос,

Как проявлять рыбацкую смекалку.



XXX



Потом отцу стал Симон помогать,

Втроём мужчины выходили в море

(Привыкли морем озеро там звать,

И мальчика мужчиною считать,

Когда он побеждал с волною споря).



Ловить ходили рыбу по утрам,

Потом улов несли к купцу на рынок,

Купив продуктов шли домой. И там,

Полдня домашним уделив делам,

Андрей читать учился без запинок.



XXXI



И каждый день в урочные часы

Андрей с усердием молился Богу.

На голове талит в три полосы

(Для отрешенности, не для красы),

И в такт стихам качаясь понемногу.



Тринадцатый с рожденья год настал.

Ионы клан на «бар Мицва» собрался.

Когда главу из Торы прочитал,

Андрей официально взрослым стал

И с детством беззаботным попрощался.











XXXII



Прошло семь лет в молитвах и трудах.

Андрей уже не отрок неуклюжий.

Орлиный нос, глава в густых власах,

И благодать извечная в глазах,

Высок, слегка согбен, но парень дюжий.



А в дом негаданно пришла беда.

Зимой Иона заболел смертельно

И вскоре мир покинул навсегда.

Жена за день состарилась тогда,

Сыновье горе было беспредельным.



XXXIII



Со всем почётом схоронив отца,

Потом год траур по нему носили

(А мать, так та, до своего конца)

И в знак печали, полнившей сердца,

По камню на могилу положили.



А траур сняв, задумались о том,

Что срок пришёл уж Симону жениться,

Что здесь невест, хоть покати шаром,

Что в Вифсаиде надо продать дом

И в Капернаум всем переселиться.



XXXIV



На новом месте всё пошло на лад.

Нашли невесту быстро для Симона

(Красавица, хозяйка – просто клад!)

И в синагоге свадебный обряд

Свершили по всем правилам канона.



Вновь братья утром покидали кров,

Шли в море, чтоб забросить сети,

Потом на рынок свой несли улов…

Уж видно рыбака удел таков

И никогда не сдвинуть вехи эти.



XXXV



Но вдруг по прошёл Иудее слух,

Что некий Иоанн-пророк явился.

И все гадали, что одно из двух:

То ль Илии в него вселился дух,

Мессия то ль в него переродился.







Но он на все вопросы отвечал:

«Я не Мессия, я его Предтеча!»

Покаяться в грехах он призывал,

И Ирода – царя – он обвинял,

Вещая обличительные речи.



XXXVI



Андрей хоть свято соблюдал мицвот,

Но никогда не чувствовал при этом,

Что искренняя вера в нём живёт,

Что правильной дорогой он идёт,

И он пошёл к пророку за советом.



Пришли они с товарищем вдвоём

И, выслушав пророка откровенья,

Он верным стал его учеником,

После рыбалки шёл уже не в дом,

А к Иоанну, чтоб понять ученье.



XXXVII



Потоком тёк народ на Иордан.

Речами фарисеев возмущая,

Крестил водой пришедших Иоанн,

Людских грехов бездонный океан

Водой и Божьим именем смывая.



Хоть Иоанн Христа крестить не смел,

Тот принял Иоанново крещенье,

И Дух Святой к нему тотчас слетел

И голос Божий сверху прогремел;

«В Тебе, Сын Мой, Моё благоволенье!»



XXXVIII

Глава вторая

От призвания до сошествия Духа Святого



А здесь, конечно, можно пропустить,

В поэме чтоб ничто не повторялось,

Но чтоб не рвать связующую нить,

Придется мне немного повторить,

Что об Андрее в Библии писалось.



И кажется несложно сочинять:

Готовые лежат стихотворенья,

Но просто так нельзя переписать,

И голову приходится ломать,

Как избежать дословно повторенья.



XXXIX



Итак, Христа Предтеча Иоанн,

Крестил. И указал: «Се Агнец Божий!».

И тем Андрею знак пророком дан,

Что будет первым к новой вере зван.

Ведь то Господь, а не простой прохожий.



За Иисусом вслед Андрей пошёл,

Благоговейно слушал его речи,

И понял, что Мессию он обрёл,

Назавтра брата своего привёл.

Ушли, когда уже спустился вечер.



XL



Уклад привычный взял вначале верх.

Рыбачить братья вновь ходили в море.

Родных покинуть, взять на душу грех:

Они уйдут – исчезнет в доме смех,

В глазах у женщин будут боль и горе.



Но стоило Христу с собой позвать,

Как братья в море сети побросали.

Зачем теперь им снасти сберегать,

Коль рыбаками больше не бывать?

Они «ловцами человеков» стали!



XLI



Я уже раньше говорил о том,

Что слишком редко с именем Андрея

Встречаемся в Писании Святом.

А он ведь был связующим звеном,

Что приводил к Христу не иудеев.



Он в тень ушёл. А первенство взял брат.

Но лезть вперёд – Андреево ли кредо?

Он вёл себя как множество солдат,

Что, совершив, о подвигах молчат.

Ведь главное не слава, а победа.



XLII



Ведь именно Андрей сумел найти,

Чем накормить пять тысяч в чистом поле.

А эллины, искавшие пути,

Чтобы к Христу с вопросом подойти…

Примеров два, а было много боле.











А сам Христос Андрея выделял.

В числе немногих, принявших ученье,

На гору Елеонскую Он взял,

Пред ними судьбы мира раскрывал,

Им предрекал жестокие мученья.



XLIII



И довелось Христу не раз бывать

У братьев в доме. С Ним людей немало.

Он в дом принёс такую благодать,

Что тёща у Петра не умирать,

А потчевать Святого гостя стала.



Когда же Иисус покинул дом,

Чтобы в пустынном месте помолиться,

Андрей с Петром за Ним пошли вдвоём

И выслушали проповедь о том,

Как вечного блаженства им добиться.



XLIV

Примечание № 2

Когда в Библии не упоминается Андрей



В Завете Новом есть немало мест,

Где вроде бы Андрей не упомянут.

Но если разгадать несложный тест,

То никакой зануда не заест,

Что вывод мой здесь за уши притянут.



Коль писано, что в поле или в дом

Апостолы сходились для собраний,

То и Андрей был точно в месте том.

А часто также рядом был с Христом

Во времена земных Его деяний.



XLV



Немало исцелений и чудес

Андрей узрел, пока Христос был рядом:

Как бесноватого покинул бес,

Как умерший вдруг счастливо воскрес,

Как исцелялись чуть ли не отряды.



Христос кого-то лично исцелял,

Другим здоровье принесли родные

(Им Иисус по вере воздавал).

Он всех родов людей благословлял,

Евреи ль были те или чужие.







XLVI



Но всё же червь сомнения в душе

Мешал достигнуть абсолютной веры,

Что Божий Сын – Он здесь не в мираже,

Что им Он проповедует уже,

Что надо снять неверия барьеры.



Пример об этом в Библии сыскал.

Христос с учениками плыл по морю.

Когда Он на корме спокойно спал

На лодку налетел внезапно шквал.

Апостолы вскричали в страхе: «Горе!



XLVII



Утопит всех нас страшная волна!

Учитель спит, Его не добудиться!»

Но тут Христос воспрянул ото сна:

«Вам слабость веры в вас сейчас видна?»

И знак подал волне угомониться.



Вот маловерия пример другой:

Христос шёл по воде как твёрдой сушей.

Петру велел идти вслед за собой.

Тот чуть прошёл и скрылся под водой…

И твердь не держит, коль ты малодушен.



XLVIII



Но время недоверия пройдёт.

Не вмиг апостолы святыми стали.

Ведь знал Христос о них всё наперёд:

Когда умрёт и вновь Он оживёт,

Их вера будет много крепче стали.



Пока ж учил он спутников своих.

С благоговеньем те Ему внимали.

Не ведая, что новый мир при них

Уже открыт от проповедей сих,

Христу они усердно помогали.



XLIX



Апостольский не сложен вроде быт,

Но кто-то должен этим заниматься,

Чтоб каждый день любой из них был сыт,

Чтоб не был ночью небом лишь укрыт,

Чтоб было что попить, чем умываться.







Андрей не оставался в стороне,

Со всеми наравне всегда трудился,

А где-то нагружал себя вдвойне,

И каждый день в вечерней тишине

Подолгу Богу искренне молился.



L



Когда же для себя Христос решил,

Что Истину ученики постигли,

Тогда свою Он Церковь учредил,

Апостолов двенадцать отделил,

Чтоб Храм Его на всей земле воздвигли.



Он наделил их даром исцелять,

Чтоб отличить от разных самозванцев.

И запретив за это плату брать,

Велел им Господа повсюду прославлять.

И был Андрей среди его посланцев.



LI





Последнюю неделю дней земных

Христос провёл и в славе, и в страданьях.

Андрей в числе апостолов других

Не прятал тоже горьких слёз своих,

Как не пытался удержать рыданья.



С друзьями вместе счастлив был Андрей,

Когда Христос в столицу иудеев

Въезжал под крики радостных людей:

«Вот едет новый царь страны своей!

Свободу принесёт Он для евреев!»



LII



Андрей Христу, наверно, помогал,

Когда, характер проявив борцовский,

Из синагоги Он с позором гнал

Торговцев, покупателей, менял,

Торговлей оскорбивших Храм Отцовский.



И с каждым днём грусть у Христа в глазах

Всё глубже и сильнее становилась.

Хоть знал Он твёрдо: тело – это прах,

Что ждёт Его Отец на небесах,

Но к казни плоть земная не стремилась.











LIII



И как всегда, был ровен его глас,

Когда в четверг собрав народ к вечере,

Он произнёс: «Предатель среди нас!»

Андрей Ему не верил в первый раз:

Как мог Его предать собрат по вере.



Когда Христос шёл в Гефсиманский сад,

Он взял троих. С ним не было Андрея,

Не видел он как стражников отряд

Христа арестовал. Не наугад.

Его им выдал поцелуй злодея.



LIV



Вернувшись в дом, ходившие с Христом,

Рыдая, рассказали об аресте.

Рванулись было: «Может отобьём?»

Остыли: «Лучше утро подождём.

А завтра будем всё решать на месте.»



Но утром было нечего решать:

«Се Человек» - Христа Пилат представил,

Мессию стали люди оскорблять

И требовать: «Распять Его! Распять!»

И в силе приговор префект оставил.



LV



Вслед за Христом, таясь, весь Крестный путь

Андрей прошёл среди толпы, бурлящей:

«Последний раз мне б на Него взглянуть!

Сказать – спасись! Ну сделай что-нибудь!

Всем докажи, что Бог ты настоящий!»



Вот на кресте Христос уже распят,

Раскинув руки, как у сбитой птицы,

Глаза потухли, больше не горят,

Уста молитв уже не говорят.

Андрею ясно: чудо не свершится.



LVI



«А может быть, Христос был лишь пророк?» -

Смерть новые посеяла сомненья, -

«И если он спасти себя не смог,

Не Сын он Божий и совсем не Бог!

Где чудо? Где счастливое спасенье?»







Смущала душу дьявольская лесть,

Безбожия ужасная картина,

Сомнений порождала, что не счесть…

Андрей счёл ложью радостную весть,

Что принесла Мария Магдалина:



LVII



«Я видела воскресшего Христа!»

«Ещё он двум апостолам явился!»

«Не может быть! Он мёртвым снят с креста!»

«Но ведь могила у него пуста!»

«Не может быть, чтоб мёртвый возродился!»



Одиннадцать апостолов опять,

Покрепче дверь закрыв от иудеев,

Собрались Иисуса вспоминать,

Молиться за Него, и проклинать

Его убийц: Пилата, фарисеев.



LVIII



Вдруг озарилась горница лучом.

Увидели: Господь стоит пред ними:

«Не бойтесь, Я не дух! Стою живьём.

Давайте поедим и за столом

Поделимся заботами своими».



О, наконец, сомнений больше нет!

И твердой стала вера в воскрешенье,

И каждый принял от Христа завет,

Что мир спасать им от грехов и бед,

Как главное в их жизни порученье.



LIX



Но не было тогда средь них Фомы.

Слова друзей его лишь удивили:

«От горя затуманились умы!»

Но вновь Христос возник как луч из тьмы,

Фому персты его же убедили.



Ловили рыбу всемером гурьбой

(Андрей, конечно, он места знал эти),

Но невод приходил всегда пустой.

Когда ж Христос явил вдруг образ свой,

Набилось рыбы множество им в сети.











LX



Христос своим апостолам сказал,

Когда собрал их в горнице всех вместе:

«А город чтоб никто не покидал,

И каждый ежечасно ожидал,

Когда огнём вас Дух Святой окрестит!»



С собой проститься Иисус их взял,

Последний раз к ним с речью обратился.

Когда, вздев руки, их благословлял,

То тихо к небу возноситься стал

И в облаке виденьем растворился.



LXI



Вознёсшемуся низко поклонясь,

Апостолы в столицу возвратились.

Надежно в своём доме затворясь,

И с радостью великой не борясь,

Там дни и ночи Господу молились.



Но вдруг раздался шум над головой,

И сразу дом заполнил сильный ветер,

И пламя окатило всех волной.

Так окрестил огнём их Дух Святой

И дар им дал: все языки на свете.



LXII



Потом двенадцать, двери растворив,

Из дома вышли, Весть нести Благую.

Там, многих чужеземцев удивив,

На всех наречьях вдруг заговорив,

Рассказ вели при жизнь Христа святую.



Стекались к дому тысячи людей,

Апостолам внимали днём и ночью.

И, часто, после пламенных речей,

Просили окрестить себя скорей,

Чтоб после смерти зреть Христа воочью.



LXIII



Первосвященник был от злобы пьян,

Он с новой верой требовал сразиться:

«Мы христиан накажем как смутьян!»

Убит был первомученик Стефан,

Апостолы же брошены в темницу.







Их ангел из тюрьмы освободил.

Апостольский собор они собрали:

«Нас Дух Святой не зря так одарил.

Уйдём отсель и, не жалея сил,

Мы веру понесём в любые дали!»



LXIV

Глава третья

Первое странствие



Чтоб Весть Благую миру донести,

Апостолы решили, что по парам

(Как их Христос когда-то совместил)

Отправятся в далекие пути,

Тем самым церкви положив начало.



Андрей сначала шёл с большой толпой.

С ним Пётр, и Гай, Матфей (вместо Иуды),

Учеников уже приличный рой,

В Синоп, на север, путь держали свой,

Чтоб уже порознь двигаться оттуда.



LXV



Спокойно Антиохию прошли,

В пути молились, чудеса творили,

Когда же до Тианы добрели,

В Онисифора доме кров нашли,

А в городе кого-то воскресили.



Так города и веси проходя,

Писание Святое изъясняли.

Принявших веру новую, крестя,

С язычеством боролись не шутя,

И толпы христианство принимали.



LXVI



Затем пришли апостолы в Синоп.

Но оставаться в городе опасно

Среди языческих жестоких толп

И сект еврейских наберешь на сноп,

И христиан не любят все ужасно.



Недалеко от города был мыс.

Здесь лагерь свой апостолы разбили.

Но демонов там было, словно крыс

(Ещё с времен древнейших там взялись),

И все они от боли завопили:







LXVII

                                   

«Ученики Христа нас изгонять

Пришли сюда и жгут огнём нещадно!»

И бросились толпою убегать,

Чтоб место поспокойней поискать,

На мыс же возвращаться неповадно!



Услышав о событиях таких,

За чудом люди тотчас поспешили,

Неся и бесноватых и больных.

С молитвой новой там встречали их

И Словом Божьим немощных лечили.



LXVIII



Апостолы несли благую весть

Сначала в основном одним евреям.

В Синопе же узнали, что не счесть,

Сект, распустивших дьявольскую сеть,

Забывших все заветы Моисея.



«А если так, то и различий нет

У ереси с языческую верой,

И надо всем нести Христов Завет,

Божественный узрели чтобы свет

И каждому воздалось полной мерой!»



LXIX

Примечание 3: Зачем нужны чудеса?



…И вновь являли множество чудес.

В борьбе ЗА ВЕРУ чудо очень важно:

Творится по велению небес

И Бог без чуда просто мелкий бес,

Никто не бьётся за него отважно.



А в наше время нет такой нужды,

Чтоб чудеса творились непрестанно,

Но коль молитвы искренни, чисты

По ВЕРЕ милость получаешь ты,

И чудо происходит вдруг нежданно.



LXX



Но старое сдавалось нелегко

И с верой новой билось смертным боем:

В Синоп Матфея дело привело,

Евреи руки наложили на него:

«На ночь в тюрьму, а утром казнь устроим!»





На помощь свыше послан был Андрей.

Врата тюрьмы и города раскрылись,

Со звоном пало множество цепей,

Семнадцать узников, ещё Матфей,

Из города поспешно удалились.



LXXI



Несчастные, свободу обретя,

Уверовали тотчас в Иисуса,

Как в сказку верит малое дитя,

Апостолы ж внушали не шутя

Как избежать язычества искуса.



Язычников Андрей семь дней учил,

Пока скрывались от врагов в пещере,

И, окрестив, их всех благословил,

На капище чтоб каждый путь забыл

И не склонялся к иудейской вере.



LXXII



В Синопе братьев разошлись пути:

«Судьбы исход для нас непредсказуем,

Петру на Запад следует идти.

Восток! Андрея с новой верой жди!»

И обменялись братским поцелуем.



В Амисии, где плещет Понт волной,

Еврей Доментий приютил Андрея.

Апостол в синагоге был с зарей,

Победой завершил он диспут-бой,

Святым Писаньем доказав евреям,



LXXIII



Что Иисус впрямь Сыном Божьим был,

Что не Мессии Иоанн и Ирод.

У входа ж одержимых хор вопил:

«Галилеянин бесов со всех сил

Из тел несчастных гонит прочь на выход!»



Андрей же, быстро излечив больных,

Простерши руки, встал на возвышенье:

«Оставив секты и богов иных,

Избавитесь от демонов вы злых,

Бог истинный даст мир и утешенье!»











LXXIV



«Идите с миром, завтра жду опять!»

Андрей пришедших проводил словами.

И приходили снова, чтоб внимать

Его словам и Веру принимать,

Поодиночке, семьями, родами.



Андрей с учениками без еды,

Сил не жалея, целый день трудились.

Домой придя, едва попив воды,

Поевши хлеб (Вот плата за труды!)

Ночь напролёт опять они молились.



LXXV



Болящих, что текли к нему рекой,

Андрей лечил одним Крестным Знаменьем.

Узревши чудо, стар и молодой

Шли к вере новой с чистою душой

И принимали Таинство Крещенья.



А покрестившись, все несли дары:

Вино, одежду, рыбу, хлеб насущный,

Как повелось с языческой поры.

Андрей же брал, коль люди так добры,

Но раздавал до крошки неимущим.



LXXVI



Устроив храм для новых христиан,

Андрей воздвиг алтарь для жертв бескровных,

А посвятив священников там в сан,

Учил их соблюденью строго сам

Всех правил и обычаев церковных;



Как литургию правильно вести,

Как Господу Всевышнему молиться,

Как веру в чистоте всегда блюсти.

В язычество чтоб вновь не забрести,

Читать Завет, креститься и поститься.



LXXVII



Затем пришёл Апостол в Трапезонд,

Но там не слишком долго задержался:

Столь груб, жесток и злобен был народ,

Что христианству дал он поворот,

Приверженцем язычества остался.







В Иверию Андрею выпал путь,

И не напрасным было посещенье:

Язычества развеяв тьму и муть,

Людей к Христу сумел он повернуть.

Тем положил он Грузии крещенье



LXXVIII



И напоследок посетив парфян,

В обратный путь Андрей стал собираться,

Ведь был обет апостолами дан:

На Пасху у Марии весь их клан,

За праздничным столом будет встречаться.



В град Божий, Антиохию, Андрей,

Едва пятидесятницу прославил,

Пошёл. С ним Петр, Филипп, Варфоломей,

Эвод, ещё Филипп и Зеведей.

Андрей в поход ушёл, Петра оставил.



LXXIX

Глава четвертая

Второе странствие



Андрей и Иоанн пришли в Эфес,

Начав тем самым странствие второе.

Христос к Андрею там сошёл с небес:

«Ждёт Вифиния, скифы ждут наш крест!

И ничего не бойся! Я с тобою!»



Андрей всё Иоанну рассказал

И, помолившись, с другом попрощался.

В Одиссе вскоре проповедь читал,

Ученику епископа сан дал,

И дольше ни на день не задержался.



LXXX



Пройдя чуть дальше Олимпийских гор

В обширное селение Никея,

Андрей зря вёл о Боге разговор:

Здесь к Аполлону обращали взор

И лишь раввина слушали евреи.



А в капище, обряды сотворя,

Теряли люди зрение, дар речи

Андрей лишь время тратил на них зря,

Несчастным непрестанно говоря;

«В Христа поверьте! Вера вас излечит!»







LXXXI



А в стадиях примерно девяти

В большом утесе жил дракон ужасный.

В село оттуда было не пройти,

Дракон ел всех, кого сумел найти,

И погибали люди смертью страшной.



Придя с учениками в те места,

Апостол голову пробил дракону

Одним лишь жезлом с образом креста.

И многие поверили в Христа,

И стали жить по Божьему закону.



LXXXII



К Андрею обратился люд с мольбой:

«Спаси нас от грабителей! Лютуют!

Творят они убийства и разбой!

                                  И одержимы силой бесовской!

В пещере, там, вся банда и ночует!»



Едва к пещере подошёл Андрей,

Из одержимых нечисть прочь сбежала.

Бандиты в страхе пали ниц скорей.

«Трудитесь честно до последних дней,

В своих домах! Крещенье - дел начало!»



LXXXIII



Андрей с ночёвкой в Артемиды храм

Пришёл всего с двумя учениками,

И нечисть вся, что обитала там

Закаркала: «Он здесь на горе нам!»

И стаей птиц исчезла за горами.



Он статую богини наземь сверг,

На постаменте крест животворящий

Воздвиг, чтоб люди знали – кончен век

Языческих богов, в них верить – грех,

И что Христос – один Бог настоящий.



LXXXIV



А в храме Афродиты злой дракон,

Оберегал её изображенье.

Но был, как и другие изгнан вон,

И Новый был Завет провозглашён,

Христа победно шло вероученье.







Андрей в Христа поверивших крестил,

За души всех и день и ночь молился,

Больных, объятых бесами, лечил,

И христианским правилам учил,

И всеми подношеньями делился.



LXXXV

Примечание № 4: Христианство и античное искусство



То, что Апостол статуи ломал,

Различные в душе рождает чувства.

Со старой верой так он воевал.

Но то, что он «кумиром» называл,

Для нас произведение искусства.



Пришлось ещё пятнадцать ждать веков,

Пока ослабли догмы христианства,

И статуи амуров и богов

Примером стали вдруг для всех творцов,

Вошли в наше культурное пространство.



LXXXVI



И как Христос, молиться по ночам,

Андрей на гору Клидос поднимался:

«Дай, Господи, успеха грешным нам,

Открой сердца святым Твоим словам,

Чтоб к нашей вере мир весь приобщался!»



Языческий был праздник в эти дни.

И тех, кто мясо жертвы поедали,

Жгли изнутри горячие огни.

Теряли разум полностью они,

До крови словно псы себя терзали.



LXXXVII



И избавленья не найдя нигде,

Несчастные к Андрею обратились.

«Виновны сами вы в своей беде!

Вас будут мучать демоны везде,

Ведь лишь для зла на свет они явились!»



Андрей на том закончил упрекать

И указал один путь для спасенья:

«Вам надо веру во Христа принять!»

И стал от мук несчастных избавлять,

И отпускать домой с благословеньем.









LXXXVIII



И снова приходил к нему народ,

Чтоб проповедь Апостола послушать.

«Во истину от Бога речь ведёт

И грешных нас к спасению зовёт,

Окрестимся, очистим наши души!»



Андрей два года, не жалея сил,

В Никее проповедовал ученье,

Лечил, крестил и церкви возводил,

Когда же из селенья уходил,

Драконтию вручил бразды правления.



LXXXIX



В Никомедию дальше путь лежал.

Ученики там встретили Андрея.

Он чудеса творил и обучал,

Каллиста к жизни, помолясь, поднял.

(Убили злые бесы иудея)



А дальше морем прибыл в Халкедон,

Там Тихика епископом поставил,

Затем в Траклии был недолго он,

Зато Амстридой был он восхищён

И долго там учил и Бога славил.



XC



Оттуда по реке Парфений вверх

Доплыл Андрей до града Харакона.

И проповедь имела здесь успех,

Ведь каждый день крестил Апостол тех,

Кто захотел в святое церкви лоно.



Андрей животворящий крест воздвиг

На месте, где учил он и молился.

Там в честь него храм через век возник,

И на стене вдруг чудотворный лик

Андрея Первозванного явился.



XCI



И вновь Господь привёл его в Синоп.

Едва о том узнали иудеи,

Вскричали: «Нечестивца вгоним в гроб,

Дом, где живёт, сожжём, как старый сноп!»

Набросились толпою на Андрея.







Апостола по стогнам волокли,

Нещадно били камнем и дрекольем,

И даже палец откусить смогли

(За то их перстоеды нарекли),

И выбросили тело прямо в поле.



XCII



А ночью перед ним предстал Господь:

«Встань, поднимись, Апостол Первозванный,

Я излечу от язв больную плоть,

Я здесь с тобой, тебя не побороть!

И возвращайся в город кровожадный».



Андрей наутро вновь в Синоп пришёл,

Ни тени укоризны и упрека,

Чем город в изумление привел,

Слова такие для людей нашёл,

Что многие услышали пророка.



XCIII



Убит в те дни один синопец был,

Жена над трупом горестно рыдала.

Андрей над ним молитву сотворил,

И мертвого он к жизни возвратил.

И вера в Бога в людях крепче стала.



День ото дня поверивших число

Синопцев прирастало именами.

Учить Андрею время вновь пришло,

Тех, на кого епископство легло,

Чтоб литургию проводили сами.



XCIV



Затем Андрей отправился в поход,

Всё на восток по Понта побережью:

В Амисию, где дом знакомый ждёт,

И в не принявший веру Трапезонд,

В Неокесарию, где не бывал он прежде.



Достиг Андрей и града Самосат,

И начал тем Армении крещенье.

С философами здесь семь раз подряд,

Что логикой поверить всё хотят,

Он спорил о чудесном воскресенье.











XCV



Из Самосата в Иерусалим.

Апостолы на Пасху там собрались,

Чтоб Мать почтить присутствием своим,

Воздать хвалу и мёртвым, и живым,

И о делах церковных совещались.



А сразу после праздника Андрей

Со всеми, помолившись, попрощался,

С ним в путь ушли Симон, Матфей, Фаддей

(Потом дорогой каждый шёл своей).

И больше он сюда не возвращался.



XCVI

Глава пятая

Третье странствие



Благополучно прибыли в Эдес.

И здесь пришлось с Фаддеем попрощаться.

Хоть сам он не творил больших чудес

С Нерукотворным Образом отрез

Людей заставил к Богу приобщаться.



Авгарь – владетель строгий этих мест

Давно страдал уже болезнью тяжкой.

Но скоро разнесла молва окрест,

Что Образ и животворящий крест

Авгаря излечили без оттяжки.



XCVII

Крещение Грузии



Всё дальше на восток пути вели,

По новым странам, городам и сёлам,

Во все места, куда дойти смогли,

Благую Весть апостолы несли

И чудеса творили Божьим словом.



Вновь пред Андреем Иверийский край,

Где он когда-то положил крещенье.

Марии жребий выпал невзначай

Идти туда, но Сын сказал, «Отдай,

Андрею право продолжать ученье!»

                           

XCVIII



Нерукотворный  образ чистый свой

Андрею Богородица вручила,

Чтобы носил всегда его с собой

(«Спасёт тебя он от беды любой!»)

И в дальний путь его благословила…



Сквозь область Триалетскую к реке

Чороха беспрепятственно добрались,

И отучили сванов жить в грехе.

Животворящий крест держа в руке,

Нигде с враждой, открытой не встречались.



XCIX



Когда в Аджарию спустились с гор,

Стал Образ чудеса являть народу.

Андрей, людей услышав разговор,

Иконой снял с источника запор

И вновь пустил целительную воду.



В честь Девы-Богоматери Святой,

Был первый храм Апостолом заложен,

И им подарок сделан дорогой:

Явился Образ на доске простой,

Когда к ней лик был истинный приложен.



C



Взойдя на Самцхе, горный перевал,

Андрей установил там крест железный.

В Заден-Гора, селе, он побывал,

Всех идолов языческих сломал,

Как символ пораженья веры прежней.



В селе Ацкури траур у людей:

Сын умер у вдовы владыки края.

Андрей молитвой воскресил своей,

Потом вдову и люд округи всей,

Учил, крестил три дня не уставая.



CI



Объяла ярость местных всех жрецов,

Народ назад призвали к старой вере.

Андрей сказал: «Я уступить готов

Сильнейшему из идолов-богов,

И этой ночью силу будем мерить!»



Он в Аполлона с Артемидой храм

Принёс нерукотворную икону.

Войдя же утром, все узрели там,

Что вместо статуй только битый хлам

И что сияет ярко лик Мадонны.









CII



На память о событии таком

Андрей воздвиг часовню небольшую.

Самцхийцы же просили об одном:

«Часовня для иконы лучший дом!»

И он оставил людям вещь Святую.



Вновь по Кавказу пролегал маршрут,

Сначала в Тао, а потом в Кларджети.

Людские толки впереди бегут,

И Весть Благую с нетерпеньем ждут

Мегрелия, Абазгия, Сванети.



CIII



В Сванетии остался брат Матфей.

Андрей и Симон дальше пошли в горы,

В Осетии нашли себе друзей,

И обратили множество людей,

Когда достигли града Фостофора.



В Абхазию они спустились вновь,

Остановились в городе Севесте

(Сухуми – всех курортников любовь),

И мир неся, а не войну и кровь,

Всех жителей крестили в этом месте.



CIV



Остаться Симон в городе решил.

Андрей же к джекам выбрал направленье.

Но там он никого не окрестил,

Язычник-жрец его чуть не убил,

Лишь Божие спасло благоволенье.



От кровожадных джигетов уйдя,

Достиг он вскоре Верхнего Сундога,

И радостный приём в селе найдя,

И слушателей верных обретя,

Он многих убедил поверить в Бога.



CV

Принесение христианства на Русь



А посещал ли Первозванный Русь?

А если был, то до какого края?

С историками спорить не берусь,

Прошу простить, коль в чём-то ошибусь,

Но русским я легендам доверяю.





Бесспорно, что в Крыму он побывал.

Через пролив добравшись до Боспора,

Он проповеди пылкие читал,

Чудес немало тоже совершал,

У многих к Богу обратил он взоры.



CVI



А в Феодосии – наоборот.

В обширном граде князя Савромата

Не принял веру новую народ,

Для них важнее Бога был доход,

А ведь Христос не обещал им злата.



Андрей добрался морем в Херсонес.

Хоть люди там дики и неопрятны,

Его слова такой имели вес,

Что многим без явления чудес,

Суть новой веры стала вдруг понятна.



CVII



Читал там проповедь он много дней,

Не ведая от жителей обиды,

И к Истине он обращал людей…

А место, где на брег ступил Андрей,

Вам до сих пор всегда покажут гиды.



Так началось крещение Руси

Из Крыма ручейком сначала узким…

Меня от споров, Господи спаси!

Мой оппонент томами не тряси:

Крым был, и есть, и вечно будет русским!



CVIII



Я рифмовал пока по Житию,

Что родилось в шестом далёком веке,

А летописец версию свою

Про Русь добавил (и по ней творю)

Об этом необычном человеке.



Давно желал исполнить он обет

Посеять веру среди диких скифов.

От осторожных не приняв совет,

Он, не боясь опасностей и бед,

Пошёл на Север, в мир чудес и мифов.











CIX



Из Ольвии Андрей на корабле

Вверх по Днепру отправился с купцами

И всюду на неведомой земле,

Где пеших меньше, чем людей в седле,

Он путь свой долгий отмечал крестами.



Когда ж до Киевских добрались гор,

Взошёл с учениками на вершину

И, необъятный обозрев простор,

Счастливый месту вынес приговор,

Нарисовав грядущего картину:



CX



«Все горы, что сумеет взор объять,

Займёт когда-то град великолепный,

В нём воссияет Божья благодать,

И будет множество церквей стоять,

И будет править князь благословленный».



Всю ночь Андрей молился на горе,

Воздвиг наутро крест животворящий…

Стоит как память о былой поре

На месте том, с Андреем в алтаре,

Андреевский собор – шедевр блестящий.



CXI



Висит картина в Храме на стене:

«Андрей читает проповедь народу».

Ему внимают люди в тишине,

А солнце светит ярко в вышине

На русскую суровую природу.



Примечание № 5: Предвидение Андрея Первозванного

Грядущее благословил Андрей,

Предвидев Русь Святою, православной.

Он был одною из других цепей,

Связавших вместе множество ветвей,

Где ветвь младая стала старшим равной!



CXII



А новгородец в летопись вписал,

Что посетил апостол Русский Север,

В Словенск Великий с кораблём попал

(Великим Новгородом позже стал),

Посеял семена там новой веры.





А дальше путь лежал на Валаам,

За веру христианскую сражаться.

Но чтоб Андрею оказаться там,

Пришлось ему прибегнуть к чудесам,

В который раз со смертью повстречаться.



CXIII



Жил в Грузино на Волхове-реке

Князь новгородский, грозный Перей-Туча.

Хоть сила есть ещё пока в руке,

Но стар уже, и смерть невдалеке,

А сына смертные болезни мучат.



Шли лекари и знахари толпой,

Но толку никакого от леченья.

Лишь древний волхв, придя ночной порой,

Сказал отцу, что кровью и водой

Избавить можно сына от мученья.



CXIV



«Кровь только неславянской быть должна!»

И Волхов страшен стал для чужеземцев:

Ты обречен, хоть вся твоя вина,

Что родина – чужая сторона,

И скоро меч вонзится в твоё сердце.



Но зря убито множество людей,

Не помогало страшное лекарство,

Пока в один из длинных летних дней

Приплыл к ним странник, видом иудей,

Сума и посох всё его богатство.



CXV



Когда его к больному привели,

То вскрикнул тот: «Явился мой спаситель!

Я видел сон, что плыли корабли,

О нём мне голоса сказать смогли:

«Вот для тебя единственный спаситель!»



Так и сбылось, что словом лишь одним

Андрей чудесно исцелил больного,

Крестил его, и тут же вслед за ним

Весь род Перея: «Именем Твоим

Даю вкусить я кровь и плоть Христовы!»











CXVI



Стал князь Перей, в крещенье Иоанн,

Игуменом для всех своих владений,

Чтоб новообращённых христиан,

Язычники не волокли в свой стан,

И жили все по Божьему веленью.



Андрей ему свой посох подарил

(От Иудеи – спутник постоянный),

На месте том, где он его вручил,

И, как обычно, крест установил,

Храм в Грузино воздвигли деревянный.



CXVII



А брата Тучи, Германом крещён,

Андрей с собою взял на море Нево,

Чтоб Валаам был в веру обращён.

Язычество ушло оттуда вон,

Чтобы не ждать Божественного гнева.



Благословил он каменным крестом

(Был высечен его учениками)

И остров, и живое всё на нем…

Поныне крест стоит на месте том,

Не тронутый прошедшими веками.



CXVIII



И снова чудо: местные жрецы,

Что Велесу с Перуном поклонялись,

Со старой верой рвали все концы,

И в капищах, что создали отцы,

С кумирами нещадно расправлялись.



Апостол первый русский монастырь

Здесь основал, а Герман в нём – игумен,

Чтоб к Богу вёл людей как поводырь,

И веру продвигал и вдаль, и вширь,

Не ведая ни праздников, ни буден.



CXIX

Примечание № 6

Значение прихода Андрея Первозванного на Русь



Века уже ученые мужи

Проводят время в бесконечных спорах:

Кто к летописям руку приложил,

И много ли в рассказах этих лжи,

И плюс ещё вопросов разных ворох.



Я повторюсь: не знаю, кто здесь прав,

Но из семян, посеянных Андреем,

Пробились всходы среди диких трав,

И не боясь ни жатвы, ни потрав,

Дошли до нас! Храним их как умеем.



CXX



Да, позже многих мы к Христу пришли,

Но сохранив Апостола заветы,

Мы веру в чистоте свою несли,

От дьявольских реформ уберегли,

Не слушали коварные советы.



Не рвалась от Андрея связь времён,

Христос берег нас в счастье и в бесславье,

Не затерялся средь других племён,

Народ наш русский Богом сохранён -

Последняя обитель Православья.



CXXI



Андрей с Руси «янтарный» выбрал путь,

Гласит так летописное преданье.

Не думаю. Надежней повернуть

И плыть Днепром, чем в море утонуть…

И снова «Житие», конец сказаньям.



И вот Андрей вернулся в Херсонес,

Затем в Боспор, для укрепленья веры,

И через Понт он волею небес

Проплыл. Вдали увидел мачт он лес,

Сказал: «Синоп, где я страдал без меры!»



CXXII



Приморских много городов и сёл

Он посетил, пока до Византии

Его путь предначертанный довёл.

Там Стахия в епископы возвёл,

Ученика воскресшего Мессии.



Андрей в Акрополисе (Вышеград),

От Византии был неподалёку,

Воздвигнул церковь возле главных врат

Чтоб мог любой, будь старый или млад,

Один иль с людом, помолиться Богу.











CXXIII



В Ираклии потом он долго жил,

Спасая от языческой напасти.

Епископа он рукоположил,

Как старшему он право подарил:

Вручать жезл – символ патриаршей власти.



Во многих македонских городах

С Благою Вестью побывал апостол.

Крестил, лечил и помогал в делах,

Учил молиться, каяться в грехах,

И добрым словом утешал он просто.



CXXIV



А двигаясь по Павловым следам,

Он в Фессалонике остановился.

И многих в вере укрепил он там,

И неофитов, что крестил он сам,

Но больше тех, при Павле кто крестился.



И много дел ещё свершить успел.

Не зная про грядущие страданья,

В ахейском граде Патры он осел.

И этот город положил предел

Его святым апостольским деяньям.



CXXV

Глава шестая

Служение в Патрах



Апостол, в новый город приходя,

День начинал с чудесных исцелений.

Здесь Сосия едва живым найдя,

Прочёл молитву, только в дом войдя,

И исцелил, избавил от мучений.



Едва из дома вышел за порог,

Увидел прокажённого в гноище.

Молитвою несчастному помог:

«Господь! Его страданьям вышел срок!

Ты здрав теперь! Вернись в своё жилище!»



CXXVI



О чуде весть мгновенно разнеслась.

Все разговоры только о пришельце:

Ему дал Бог невиданную власть,

Ему и смерть как мелкая напасть,

Он гонит бесов из души и сердца.



Услышав эту новость, анфипат,

Язычник, идолопоклонник Лесбий,

Стал убеждать всех жителей подряд:

«Андрей – лжец, волхв и демонов собрат,

Он от меня дождётся острых лезвий!»



CXXVII



А ночью его ангел разбудил:

«Зачем задумал злую смерть Андрею?

Теперь лежи расслабленный без сил,

Апостола проси, чтоб излечил,

Сам испытай: Бог идолов сильнее!»



На утро Лесбий сам уже не мог

Ни встать, ни сесть, ни на бок повернуться.

Взмолился грешник: «Понял я урок!

Андрея позовите, чтоб помог,

Я к истине желаю прикоснуться!»



CXXVIII



Вмиг воины исполнили приказ,

Доставили Андрея к анфипату.

Тот со слезами горькими из глаз

Молил: «Спаси скорее нас!

Верни мне силы за любую плату!»



И истину святую мне открой,

Раскрой невежде двери разуменья:

Чем идолов сильнее Бог иной,

И как с тобой мне веры стать одной?

Развей мне чудом всякие сомненья».



CXXIX



Андрей к больному руку приложил

И, глядя в небо, страстно помолился:

«Бог истинный и вечный, дай мне сил,

Чтоб именем Твоим я излечил,

Чтоб он, крестившись, в стадо Твое влился!»



И Лесбий ощутил, что он здоров,

И полный сил поднялся он с постели.

Отрекшись от языческих богов,

Был веру новую принять готов

И верность доказать свою на деле.











CXXX



Выздоровленью рад был весь народ,

Со всей округи в Патры он стекался.

И убеждался, что молва не врёт:

Сбегают бесы, а больной встает,

И силе новой веры поражался.



Потом с хвалою Богу на устах

На капища толпою устремлялись,

Где истуканов обращали в прах.

Как к Господу, отныне и в веках,

Теперь к Христу с молитвой обращались.



CXXXI



И анфипат всей властию своей

Поддерживал такие начинанья.

Меж тем на несколько недолгих дней

Из Патр ушёл в окрестности Андрей,

Чтоб там посеять новое сознанье.



А слухи о событиях дошли

Уже до императора Нерона

И злобу в нём ужасную зажгли.

Ведь доброхоты так преподнесли,

Что христиане скинут его с трона.



CXXXII



И Лесбий был немедленно смещён,

А анфипатом Эгиат назначен

С приказом, чтоб мятеж был прекращён,

В язычество был город возвращён,

Виновник смуты воинами схвачен.



Был Лесбий увольненью очень рад.

Оставил все дела свои людские

И, отрезая все пути назад,

Пошёл с Андреем бывший анфипат,

Чтоб к Богу души привлекать людские.



CXXXIII



Но был внезапно прерван путь святой.

Господь явился третий раз к Андрею.

Христос сказал: «Андрей, избранник Мой!

Спеши вновь в Патры, крест возьми с собой.

Я скоро в небесах тебя узрею!»







Ученикам веление Христа,

Апостолу предсказанную долю,

Андрей сказал. Взяв жезл в виде креста,

Покинул безопасные места,

Ушёл исполнить Иисуса волю.



CXXXIV


Любил жену безумно Эгиат.

Судьба сокровище ему вручила.

Была ему дороже во сто крат,

Чем бриллианты в тысячи карат,

Хозяйка его сердца Максимилла.



Но вот нежданно в дом пришла беда:

Болезнь жену зажала в свои лапы.

Чтоб с милой не расстаться навсегда,

Велел муж: «Всех врачей быстрей сюда!»

Увы, бессильны были эскулапы.



CXXXV



Очнулась Максимилла лишь на миг

И вспомнила рассказ своей рабыни:

«Есть в Патрах новой веры проводник,

Он в чудесах таких высот достиг!

Всем помогает, лечит без гордыни!»



Андрей больную чуть живой застал,

Несчастная уже едва дышала.

А Эгиат свой меч в руках держал,

С женою вместе умереть желал,

В себя вонзить отточенное жало.



CXXXVI



Но голосом, исполненным любви,

Андрей сказал: «Вложи ты меч свой в ножны!

И Господа на помощь позови!

И Божью волю сердцем улови!

Без Бога излеченье невозможно!»



Андрей к болящей руку приложил

И сразу же исчезло воспаленье.

И Максимилла встала, полна сил.

Все в Господа поверили, кто был,

Чудесное увидев исцеленье.











CXXXVII



«Искусный врач,» - лишь муж решил о нём,

«Дать тысячу талантов – всё немного!»

Андрей ответил: «Мзду мы не берём,

Туне прияли, туне и даём.

Себя, коль можешь, принеси сам Богу!»



Опершись на плечо ученика,

Андрей неспешно к дому направлялся.

Лежал расслабленный. Его слегка

Коснулась лишь Андреева рука:

«По воле Господа Христа, поднялся!»



CXXXVIII



И человек, лежавший точно пень,

Вскочил, себя здоровым ощущая,

Кругами стал носиться как олень,

Здоровьем похвалялся целый день,

Без перерыва Бога прославляя.



А дальше трое встретилось слепцов.

Едва Андрей незрячих глаз касался.

Как ни бывало темноты оков.

Слепцы, прозрев, забыли всех богов,

Лишь Бог Христос один для них остался.



CXXXIX



Андрея стали люди умолять:

«На пристани страдает прокажённый,

Зловонье язв нам не даёт дышать,

Как псу еду ему должны бросать.

Пускай поможет Бог твой вознесенный!»



К больному он бесстрашно подошёл,

Зловоние его не испугало:

«Я благодати Господа посол!».

Несчастный силы встать в себе нашёл

И рубище гнилое с него спало.



CXL



Омылся чистой он водой морской,

Последний след болезни страшном скрылся.

«Оденься и грехи свои омой,

Поверь, что спас тебя Христос – Бог мой!»

Больной поверил в Бога и крестился.







Про это чудо город скоро знал,

К Андрею стали чаще обращаться.

Людей он слову жизни поучал,

Больных рук возложеньем исцелял,

И вера в Бога стала укрепляться.



CXLI



Народ продолжил идолов ломать,

Усердие умножив многократно,

Языческие книги стал сжигать.

Желая веру новую принять,

Со старой расставался безвозвратно.



Подарков много получал Андрей.

Все так делилось по его веленью:

Часть малая - для нужд общины всей,

Побольше часть – для вдов, больных, детей,

А третья часть – на храмов возведенье.



CXLII



Нерон вдруг анфипата вызвал в Рим.

Стратоклис, Эгеата брат, философ,

Не стал в столице ждать свиданья с ним,

Уехал в Патры по делам своим

И для решенья нескольких вопросов.



Но в Патрах Алкман, верный раб его,

Был поражён внезапно беснованьем.

Сказала Максимилла: «Ничего,

Спасителя зовите моего,

Излечит он его одним касаньем!»



CXLIII



Андрей тотчас откликнулся на зов

И поспешил к несчастному больному.

Но воин не пустил: «Ты кто таков!

Здесь бродит много нищих стариков,

И нечего тебе гулять по дому!»



Солдата слыша грубый разговор,

Навстречу старцу вышла Максимилла,

Одним движеньем прекратила спор,

И, опустив благоговейно взор,

Апостола к больному проводила.











CXLIV



«Волхвы и колдуны,» - сказал Андрей,

- Толпой сюда к больному налетели,

Но бесполезны магией своей!

Что ждать ещё от дьявола друзей!

Лишь Бог поднимет юношу с постели!»



«Оставь раба, из города - долой!»

Бес взвыл истошно от бессильной злобы:

«Я ухожу! Приказ исполнен твой!».

Алкман упал, как будто не живой,

И тут же встал, уже совсем здоровый.



CXLV



Стратоклис, Максимилла и раба,

И вместе с ними Алкман исцеленный

Знак поняли, что им дала судьба.

Была недолгой в душах их борьба:

Сердца отдали вере обретенной.



Андрей принявших веру окрестил.

С тех пор они с ним были постоянно.

Основам христианства он учил,

И чистоту хранить им поручил,

Смирять постами тело непрестанно.



CXLVI

Глава седьмая

Страдания и кончина



Когда вернулся в Патры Эгиат,

В жене нашёл большие перемены.

«Врачи, - сказала, - спать одной велят!»

(Обет дала, что будет муж как брат),

Не ожидая от рабов измены.



Но анфипату быстро донесли:

«Брат и жена осмелились крестится!».

И злобу в нём такую разожгли,

Что приказал: «Достать из-под земли

Апостола и заточить в темницу!»



CXLVII



И Эгиат жене стал угрожать:

«Забыть должна ты тотчас о пришельце!

Иначе прикажу его распять!

Да и тебе живою не бывать!»

Страх не проник у Максимиллы в сердце.



Андрей о казни выслушал рассказ:

«Забудь про плотских утешений сладость!

За мук ужасных быстротечный час

Блаженства вечность ожидает нас!

А мне распятье будет только в радость!»



CXLVIII



Он в Максимилле веру укрепил.

Узнав об этом, Эгиат взъярился,

В темницу двери лично затворил,

Печать поставил, стражам запретил

Дверь открывать, кто б к старцу не просился.



Стратоклис, Максимилла, братья вся

У врат в темницу в ту же ночь собрались.

Знаменьем крестным двери осеня,

Андрей открыл их, внутрь гостей прося.

Увидев чудо, стражи испугались.



CXLIX



Но старец кротко успокоил их,

Что анфипат об этом не узнает.

Он долго поучал друзей своих:

«Конец уж близок дней моих земных,

Господь к себе, я слышу, призывает!»



«Когда Бог с нами и тюрьма как храм,

Теперь, когда мы вместе причастились,

Идите, и воздастся по делам!

Епископом Стратоклис будет вам».

Ушли, и двери снова затворились.



CL



Наутро нечестивый Эгиат,

Взбешенный Максимиллы обращеньем,

Излил на узника всей злобы яд,

Распять направил стражников отряд:

«Не пригвождать! Длиннее так мученья…»



По Патрам древним разнеслась молва:

На взморье состоится казнь Андрея.

Стекались люди. Гневные слова

Звучали, что не прав градской глава:

Казнить святого – страшная затея!











CLI



Стратоклис к месту казни прибежал.

Учителя забыв увещеванья,

Солдат в порыве гнева разогнал,

Одежду многих в клочья изодрал,

И прочь прогнал, сказав им на прощанье:



«Прошу простить, что стал вас избивать.

Не вам предназначалась эта плата.

В душе не смог я ярость удержать,

Но если бы дано вам было знать,

Как сын сей Божий выше Эгиата!»



CLII



Затем апостола за руку взяв,

Пошёл туда, где накрест доски сбиты…

Солдаты ж, к анфипату прибежав,

Событья в ярких красках рассказав,

Просили у начальника защиты.



Правитель грустный выслушал рассказ:

«Идите, повеленье выполняйте!

А если брат мой и на этот раз

Мешать вам будет выполнить приказ,

Вниманье на него не обращайте!»



CLIII



Стратоклис Эгиата порицал

Пока на взморье шёл с Андреем рядом.

Апостол ему кротко отвечал:

«Прощать врагов Господь нам завещал,

Вновь щёку подставлять перед ударом».



Андрей, узрев, что крест уж возведён,

Ему с колен пропел свой гимн хвалебный:

«Пусть буду нынче на кресте казнён,

Но этой казнью буду я спасён,

Как Господа Христа апостол верный!»



CLIV



Затем призвал к себе апостол палачей,

В объятьях ужаса стоящих в отдаленье.

Они его распяли без гвоздей,

Чтоб не один, а много страшных дней

Казнённого продлились бы мученья.







Мучители ушли, казнь совершив,

И люди окружили место казни.

Увидев, что апостол ещё жив,

Ждёт их, лицо улыбкой озарив,

Последнего напутствия просили.



CLV



Стратоклис удивлённо вопрошал:

«Ты рад, раб Божий Первозванный?»

С креста ему апостол отвечал:

«Твой брат меня помучить пожелал,

Но за Христа любой конец – желанный!»



И людям проповедовал Андрей:

«Блаженное тех ждёт успокоение,

В ком вера страха смерти злой сильней,

Кто предан Богу всей душой своей,

Кто не забудет моего ученья!»



CLVI



И день прошёл, и миновала ночь,

Апостол говорил, не умолкая,

Чтобы распятья муки превозмочь,

И людям перед смертью чтоб помочь,

Сердца и души к Богу обращая.



Стратоклис многократно предлагал:

«Сниму с креста, нарушу волю брата!»

Но каждый раз отказ он получал.

Меж тем четвертый день настал.

Все ближе путь, откуда нет возврата.



CLVII



Стеной толпился у креста народ,

Внимал словам распятого святого.

Он звал к смиренью. Люд наоборот,

Крутой к восстанью сделал поворот,

Пошёл он к дому Эгиата злого:



«Неправедный ты вынес приговор!

И беззаконие твоё ужасно!

Бесстыдны судьи! Все! Как на подбор!

На всю Ахайю ты навлёк позор!

Свободу осуждённому напрасно!»











CLVIII



Напал на анфипата дикий страх,

Когда предстал пред буйною толпою

(Ведь жизнь его была у них в руках),

И он сказал, покаявшись в грехах:

«Веревки я сниму своей рукою!»



Помчалась сразу радостная весть,

Но радость остудил Андрей укором:

«Доколь твердить, что Царство Божье – есть!

Что жизнь земная – лишь пустая лесть,

Что в воле Божьей умереть мне скоро!»



CLIX



Напрасно на распятье анфипат

Узлы верёвок развязать пытался,

Хотя ему пришёл на помощь брат.

А также сильных воинов отряд,

Но даже острый меч у них сломался.



Апостол вновь их попросил уйти:

«Бессильны вы перед Господней волей!

С креста живым уже мне не сойти!

Грехи мои мне, Господи, прости!

Иду к Тебе, чтоб не расстаться боле!»



CLX



Сказав сие, навеки замолчал,

Умолк под безутешные рыданья.

Над ликом свет небесный засиял,

Господь как будто людям показал

Всей святости апостольской признанье.



Тридцатого он умер ноября.

Веревки, ослабев, с распятья спали.

Стратоклис с Максимиллой, все горя,

Молитвы об апостоле творя,

Святое тело осторожно сняли.



CLXI

     

Как дальше жизнь сложилась тех людей?

Предался вскоре Эгиат унынью,

Затем в одну из тягостных ночей

В окно он прыгнул от тоски своей

И счёты свёл с прожитой грешно жизнью.







Никто по анфипату не рыдал,

Стратоклис отказался от наследства,

Всё неимущим и на храм отдал.

Тем Максимилле он пример подал,

Чтоб в славу Божью не жалела средства.



                                                          CLXII



Оставив дом, богатство и родных

(Хотя семья отчаянно просила),

За грешников, ушедших и живых,

У гроба до скончанья дней своих

Молилась постоянно Максимилла.



Апостола на взморье погребли,

Но он и мёртвым сеял веру в Бога:

К могиле люди поклониться шли,

Больные исцеление нашли,

Знамений разных было очень много.



CLXIII

Глава восьмая
Посмертные странствия



Мест много в жизни посетил Андрей,

И мощи путешествовали много,

И становились те места светлей,

Ведь чудеса его святых мощей

Везде крепили в людях веру в Бога.



Почти три века город хранил прах.

Сюда текли паломники рекою

И Патры богатели на глазах,

Не ведая, что близок счастья прах,

И бесполезно спорить им с судьбою.



CLXIV



Закончились гоненья христиан:

Христианином стал сам император.

Им узникам был воздух воли дан,

Он ссыльных вызвал из далёких стран,

И храмы строил Цезарь-реформатор.



Была святой Елена, его мать,

В служенье Богу помогала сыну:

Господень Гроб сумела отыскать,

И Крест Господень из земли поднять

В своей поездке долгой в Палестину.







CLXV

Перенесение святых мощей из города Патр в Византию



И пожелал Великий Константин

Прах всех апостолов собрать в столице,

Чтоб их хранил отныне храм один,

Чтоб каждый мог: и раб, и господин,

Апостолам всем сразу поклониться.



Но не успел мечту он воплотить:

Призвал Господь святого властелина.

Пришёл черёд страной руководить

И замыслы отца осуществить

Констанция, единственного сына.



CLXVI



Констанций волю своего отца

Стал выполнять, едва воссел на троне.

Артемия, надежного бойца,

И преданного Богу до конца,

Призвал ещё раз послужить короне.



«Из Патр в Константинополь привезёшь

Останки Первозванного Андрея.

Пред тем ещё в два города зайдёшь:

Из Фив Луки святой прах заберёшь,

А из Эфеса – мощи Тимофея».



CLXVII



Из Фив и из Эфеса прах святой

Артемий взял без всяких возражений.

Но в Патрах встал народ живой стеной:

«Андрею нет обители иной,

Чем город, где провёл он день последний.



Нам не нужны Констанция дары.

Прах отдадим и всё мы потеряем.

Беднеть начнёт наш город с сей поры.

Пустые постоялые дворы

С исчезновеньем праха ожидаем».



CLXVIII



Когда же жарких споров пыл угас,

Всё оценили трезво горожане:

«Как лев пред агнцем, кесарь против нас,

Он своего добьётся в другой раз,

Но мы тогда получим шиш в кармане.





Пусть едет к императору посол,

Хотя бы друг Артемия, Патрисий,

Чтобы слова он объяснить нашёл,

Что город без мощей и нищ и гол.

Отказ без объяснений нам опасен».



CLXIX



Был император добр и щедр с послом,

Но, выслушав патрасцев пожеланья,

Сказал: «Мой долг святой перед отцом,

Чтоб у апостолов один был дом.

Но чтоб облегчить жителей страданья



Велю на раку надпись наложить,

Что это «Патр сокровище святое»,

Три года вам налоги не платить,

И город чтоб водою напоить

За счёт казны водопровод построю!»



CLXX



Лёг только первый камень в акведук,

Артемия к святыне допустили…

Под звон колоколов церквей вокруг,

Рыдая, словно умер лучший друг,

Из Патр Андрея мощи проводили.



Встречал Констанций мощи у ворот,

Их ожидал в невиданном волненье…

И вот ковчег он на руки берёт,

И в храм его с молитвою несёт,

И там кладёт на вечное храненье.



CLXXI

Перенесение части святых мощей в Шотландию



А весь ль Артемий взял с собой скелет?

Ведь если верить на слово шотландцам

Плеча, колена, пальцев, зуба нет.

Всё Ригул, что хранил прах много лет,

По воле взял небесного посланца.



Ригул молился ночью у мощей,

Когда вдруг ангел перед ним явился.

«Открой ковчег, возьми рукой своей

С собой немного из святых костей», -

Сказал он и в сиянье растворился.









CLXXII



Наутро ангел новый дал приказ:

«Сядь на корабль, святую взяв поклажу,

Он гавань покидает через час,

И в порты будет заходить не раз,

Но где сходить, Господь тебе укажет!»



Шло плаванье неспешно день за днём.

Грузили в портах южные товары:

Изюм и масло, амфоры с вином,

Такие, что нести их лишь вдвоём…

И вот уже теснина Гибралтара.



CLXXIII



А в океане ветер подхватил,

Понёс корабль вперёд без остановок,

К Шотландии скалистой притащил,

Там в шторм жестокий судно потопил,

Но Ригул выплыл, обхватив обломок.



Ступил на дикий берег невредим,

Неся в своей суме ковчег бесценный.

Вдруг воины предстали перед ним:

«Царь пиктов просит гостем быть своим,

Гостеприимства чтя закон священный».



CLXXIV



Найдя приём достойный у царя

И интерес к ковчегу непритворный,

Епископ не стал тратить время зря

И проповедь с молитвой сотворя,

Крестил царя и всех его придворных.



И храм был в честь Андрея возведён,

Без золота, без росписей, без глянца,

И в нём ковчег с мощами погребён…

И почитают с давних тех времён

Андрея покровителем шотландцев.



CLXXV

Исторические сведения о частях святых мощей

(361 -1204 г.г.)



Вдруг возвратились злые времена:

Отступник Юлиан стал император,

И с христианством началась война,

За верность Богу (только в том вина)

Велел казнить язычник-узурпатор.



Он с верой воевал по всем фронтам.

«Искоренить!» - одно его желанье.

Не дал покоя и святым мощам,

Апостолов великолепный храм

Поруган и снесён до основанья.



CLXXVI



Спустя два века храм восстановить

Задумала царица Феодора.

Господь, чтоб чудом дело подтвердить,

Утраченные мощи смог явить.

(Опять учёным повод есть для спора).



И новый храм столетия хранил

Апостолов священные останки.

Но часто кесарь часть мощей дарил

Монастырям, церквям, что возводил,

Иль по горячей просьбе куртизанки.



CLXXVII



О том гласит народная молва,

Как к кесарю девица обратилась,

Нашла подход и нужные слова

И вот Андрея честная глава

В родные Патры снова возвратилась.



Друг кесаря Никифора Фоки,

Афона основатель Афанасий

(Такие люди – веры маяки)

В свой скит взял часть Андреевой руки:

Два пальца и кусочки от запястий.



CLXXVIII



На острове Эвбея уж века

В обители святого Николая

Хранится в раке правая рука.

Кафалонии гость издалека

Принёс ступню, грех смертный искупая.



И множеству других монастырей

В дар мощи Первозванного вручили.

И к ним стремились тысячи людей,

И чудеса творились у костей,

Когда Андрея искренне молили.











CLXXIX

Перенесение священных останков в Амальфи и Рим

(1204-1460 г.г.)



Настал для Византии чёрный день:

Столицу захватили крестоносцы.

«За Гроб Господень людям драться лень,

Когда поближе лёгкая мишень», -

Так папские решили полководцы.



И начался невиданный грабёж,

Такой, что вспоминают и поныне.

Но вот чего от христиан не ждёшь,

Что с криком «Православие есть ложь!»

Начнут громить все местные святыни.



CLXXX



Был храм Святой Софии осквернён,

Соседний же в конюшню превратился.

И не один священник был казнён,

Под пытками жестоко умерщвлён,

За то, что по-другому он крестился.



Легатов папских злое вороньё

Слетелось на церковные богатства.

Здесь каждый торопился взять своё,

И в ход шли откровенное враньё,

И сила, и упрёки, и нахальство.



CLXXXI



Пётр из Амальфи, саном – кардинал,

Взял храм Апостолов на попеченье.

Там мощи Первозванного он взял

И побыстрей тайком их отослал

В Раэту, как на сохраненье.



Епископом Амальфи был Каплан.

Вдруг получил посылку из Раэты.

Увидел мощи, тайн исчез туман.

Племянника он понял хитрый план,

Как привезти святые раритеты.



CLXXXII



И провести решил он крестный ход,

Андрея мощи, чтоб принять с почётом.

И к кафедральной церкви от ворот

Вслед за святыней двигался народ

Ликуя, нескончаемым потоком.











Останки город века два хранил,

Не видя в краже ничего дурного.

Но Папа в Рим святыню запросил,

Епископ же смиренно уступил.

Попали мощи в храм Петра Святого.



CLXXXIII



Андрея Первозванного глава

В ахейских Патрах шесть веков хранилась,

Как вдруг в округе пронеслась молва,

Что турки будут дня так через два…

И жизнь мощей опять переменилась.



Спасенье в Патрах жаждал отыскать

Палеолог – последний византиец,

Но и отсюда должен был бежать,

И драгоценный череп с собой брать,

Чтоб не разбил турецкий нечестивец.



CLXXXIV



Так с грузом драгоценным и святым

Палеолог по островам скитался,

Немало городов прошло пред ним,

Но все дороги ведут только в Рим…

В Петровском храме череп оказался.



Но злой Константинополя судьбы

Избегнуть не сумел Великий город.

За восемь дней Карл Пятый без борьбы

Дворцы разграбил, церкви и гробы,

В плен Папу взял! – Для похвальбы есть повод.



CLXXXV

Примечание № 6

Об отношении европейцев к христианским святыням



В Европе мерзкая привычка есть:

Святые храмы превращать в конюшни.

Примеров много, все не перечесть:

Константинополь, Рим, Москва… Где честь?

Где вера? Нет их в душах ни понюшки!



И лучше чем христианин-бандит

Жестокого фанатика ислама?

Тот и другой всё чуждое громит,

Заветом о любви не дорожит,

И лошадей ведёт под своды храма.







CLXXXVI



Рим пережил чудовищный разгром.

Андрея мощи чудом уцелели.

Четыре века минуло потом,

Пока глава вернулась в родной дом,

И патрасцы опять её узрели.



И Крест Андреев много погулял:

Из Патр уехал в монастырь в Марселе,

Оттуда в Рим. Едва там не пропал

(Монах, рискуя жизнью, защищал)

И снова в Патры, где стоит доселе.





CLXXXVII

Глава девятая

Почитание Апостола Андрея



Апостол умер. Мощи разнесло

За столько лет по городам и странам.

Но сколько бы столетий не прошло,

Зовём его, чтоб победил он зло.

Не зря ж его прозвали Первозванным.



Доныне все, католик, протестант,

Евангелист, баптист и православный,

Таможенник, рыбак и коммерсант,

И даже нашей Родины гарант,

Андрея почитают образ славный.



CLXXXVIII



Особо чтут Андрея моряки.

На то у флотских есть весомый повод:

На взморье у впадения реки

На мертвеца наткнулись рыбаки,

Об этом спешно сообщили в город.



Андрей с другими к морю поспешил

И, вняв мольбам народа городского,

Утопленника к жизни возвратил.

Тот рассказал, что морем в Патры плыл,

Чтобы узреть апостола святого:



CLXXXIX



«Всего нас плыло сорок моряков,

Но сильный шторм разбил корабль о скалы.

Посланцы деревень и городков,

И каждый окреститься был готов,

Теперь же никого из них не стало.»



Молитву к Богу обратил Андрей

И море, повинуясь Божьей воле,

Волной на берег вынесло людей.

Апостол всех молитвою своей

Вернул к привычной им моряцкой доле.



CXC



Поэтому и реет над кормой

Военных кораблей в Российском флоте

На флагах крест Андреевский косой.

И часто флаг похожий, но другой,

У многих государств морских найдёте.



С шестого века стали Жития

В различных странах составлять монахи,

Как жил Андрей, весь верою горя,

И Божьей волей чудеса творя,

Прощая зло и разгоняя страхи.



CXCI

Почитание в Европе



Тогда ж, примерно, стали почитать

В Европе Первозванного Андрея,

Монастыри и церкви создавать

(Их только в Риме было шесть иль пять),

На украшенье денег не жалея.



Андрея покровителем страны

Из всех святых избрал король Бургундский.

Андрею, царской не щадя спины,

Молились от чумы и от войны

Австрийцев вождь, правитель Андалузский.



CXCII



Андрея покровителем своим

Считают и ирландец, и канадец,

И Первозванным грек всегда храним,

И не считают никогда чужим

Ни швед, ни англичанин, ни гаваец.



В германские дремучие леса

Пример Андрея вёл миссионеров.

И в наши дни пронзают небеса

Соборов шпили – городов краса,

И славят христианства пионеров.







CXCIII



И первой на английском языке

Не о сраженьях создана поэма,

А как в восьмисотлетнем далеке,

Андрей с молитвой и с крестом в руке

Нёс людям веру как достичь Эдема.



Создатели икон, скульптур, картин

Андрея много раз изображали:

То он среди святых, то он один,

То молод, то не сосчитать седин

А вот картина как его распяли.



CXCIV



Андрея чистый образ Ватикан

Давно хранит в прославленной капелле

Мурильо, Рафаэль и Тициан,

Эль Греко, Леонардо, Сурбаран,

Апостола не раз запечатлели.



Монархи ж учреждали ордена:

Шотландский – «Первозванного Андрея»,

Бургундский же – «Священного руна».

А кавалерам ордена страна

Свою любовь дарила не жалея.



CXCV

Почитание в России



Константинополь – венценосный град,

Святого православия начало,

России завещал, как старший брат,

Чтобы хранила веру без утрат,

Чтоб третьим Римом, вместо павших, стала.



И с самого крещения Руси,

Как Византии павшей завещанье,

Храним мы наше «Господи, еси!»

И «Дево Богородица, спаси!»,

Апостола Андрея почитанье.



CXCVI



Сын Ярослава Мудрого, Андрей,

Что Всеволодом звался до крещенья,

Построил первый из монастырей,

Андреевских соборов и церквей,

Чьё имя им дано при освященье.





В календарях всех видов с этих пор

Есть память об апостоле Андрее,

Месяцесловы все, как на подбор,

День памяти вплетали в дат узор,

И день декабрьский стал чуть-чуть светлее.



CXCVII



Чуть позже появились жития,

Прологи, летописные сказанья.

Ответит вам историк, не тая,

Что в Киеве есть версия своя,

А есть и новгородские преданья.



С времен Ивана Грозного, царя,

Идею, что крестил Русь Первозванный,

Власть проводила жёстко, говоря:

«Не лезьте с католичеством к нам зря,

Апостол Пётр Андрею только равный!»



CXCVIII



Андрея Пётр Великий почитал

Своей державы орден наивысший

«Андрея Первозванного» назвал.

Сегодня орден снова засиял.

Как самый главный, без приставки «бывший».



И волею Петровской крест косой,

России символ, как морской державы,

Был нанесён на каждый флаг морской.

Под ним сражался не один герой

И много кораблей добилось славы.



CXCIX



Андрея император так любил,

Что новую Руси столицу строя,

Апостолу два храма посвятил,

Кронштадтскому же образ подарил,

Что в камне выточил своей рукою.



В соборе Петропавловском лежат

Руки Петровской две резных иконы.

Андрея лик святой они хранят.

Теперь уже такие не творят,

И резчики не занимают троны.











CC



Над царскими вратами всех церквей

Всегда висит алтарная икона:

За ужином Христос с когортой всей.

Сидит среди апостолов Андрей

По правилам церковного канона.



Иконы многих русских мастеров

С времён Рублёва, Феофана Грека,

Хранят в теченье нескольких веков

Лик Первого из всех учеников,

Апостола, Святого, Человека.



CCI



А позже знаменитые творцы

Апостола писали на картинах,

Царям везли картины во дворцы,

В музеи отдавали их купцы,

А мы теперь любуемся в витринах.



Стоит Иванов первым здесь в ряду,

Что двадцать лет писал «Христа Явленье»,

Ге, Васнецов, Маковский… На ходу

Не счесть, кто с кистью будучи в ладу,

Апостола изображал твореньях.



CCII



Давно фольклор апостолом обжит.

И в день Андреев «слушают на воду»:

«К метелям, стуже, коль вода шумит!».

Андрея имя много трав хранит,

Настолько люб и дорог он народу.



С апостольским названием линкор

На Балтике служил в начале века.

Тевтонам он давал не раз отпор.

Другой «Андрей», вчера был разговор,

Как храм-корабль ходил по русским рекам.



CCIII

Примечание № 7. Андрей и Пётр.

Православье и католицизм



В последний раз немного отвлекусь

И выскажу своё по теме мненье.

За истину считать я не берусь,

И в чём-то я, конечно, ошибусь,

И вызову, быть может, осужденье.



Два брата, Пётр и наш герой Андрей,

Две христианства мощные опоры,

Создатели двух основных ветвей.

Какая лучше или чья верней

Тысячелетье не стихают споры.



CCIV



Пётр – жажда всё системой побороть,

Пётр – служит Церкви камнем в основанье,

Пётр – зданья Церкви форма, хлеб и плоть,

Андрей – надстройка, как велел Господь,

Андрей – вино, кровь, дух и содержанье.



Для Церкви православье – мыслей строй,

Католицизм же – твёрдость и структура,

Две стороны медали дорогой,

Одна уйти не может от другой,

А стать единым – разная натура.



CСV

Заключение



Я труд свой многолетний завершил,

Мной начатый по Вышнему веленью.

В него талант и душу всю вложил.

Теперь Читатель я тебе вручил

Моё неоднозначное творенье.



От замысла к свершенью долгий путь,

Длиннее чем от Патр до Петербурга.

Но сделав шаг с него уж не свернуть,

Того, кто повелел, не обмануть.

Что завершил – терпения заслуга.



CLXI



Поэму чтоб правдиво написать,

Пришлось перешерстить библиотеку,

Евангелие вновь перечитать,

Часами в Интернете пропадать

И срифмовать бессчётных фактов реку.



«Стихи писать – не гнать квартальный план» -

«Беседу с фининспектором» припомнил.

За словом понапрасну лезть карман,

Здесь сам поймёшь где правда, где обман,

Где пафос пустоту в стихах заполнил.









CСVI



В размер не входят древние слова,

Но нет замены среди современных,

И снова не рифмуется строфа,

И бесконечной кажется глава –

Задача с целой кучей переменных.



Я сочиняю только на ходу,

Слова в бессчётный раз перебираю,

Но слово пока нужное найду,

То не однажды буду весь в поту –

Ведь сколько километров отшагаю.



CСVII



То за неделю сочинял пять строф,

То в месяц не найду строки единой,

Уже поэму бросить был готов,

Хотя так много вложено трудов,

И новые добавились седины.



Когда почти я головой поник,

Что «Жития» не кончу сочиненье,

Священник юный предо мной возник,

К нему я с просьбой искренне приник

И получил его благословенье.



CСVIII



Стихи вдруг словно сами полились,

Поэма сдвинулась с застывшей точки

И позабытые слова нашлись,

И рифмы в строфах без труда срослись

Ложатся на бумагу строчка к строчке.



И в разном темпе главы сочинял.

За пару дней легло на лист «Вступленье»,

Зато над «Библией» я долго проторчал:

Чтоб перевод с источником совпал

Терпенья нужно больше вдохновенья.



CСIX



Потом про детство полторы строфы

И полный штиль на целые полгода

Ещё начало «Странствия» главы,

И больше никаких стихов, увы!

Ни «Жития», ни песен, ни природы.







Но лишь благословление получил

Как сдвинулась застрявшая машина,

Писал уже, не покладая сил,

И в срок намеченный работу завершил –

Поэмы неподъёмную махину.



CСX



И вот итог. В теченье пяти лет

С молитвы день Андрею начиная

Пройдя сквозь рой житейских мелких бед

В конце концов я выполнил обет

Строфой к тебе поэму завершаю.



Теперь тебе уже дано судить,

Кто был Андрей: фанатик иль мечтатель.

И как в стихах сумел я изложить,

То, что успел он в жизни совершить,

Решать тебе, Судья мой, мой Читатель.





14.09.2011 г. – Патры, Греция,

30.03.2017 г. – Санкт-Петербург, Россия

Оценка произведения:
Разное:
Реклама