Не спалось этой ноченькой тёмной...
Осень тихо стучалась в окно.
Глянул – дама, одета нескромно -
декольте... Знать, замёрзла давно.
Вся скукожилась, стала невзрачной,
красоты в макияже... чуть-чуть.
Посинела, ведь холод собачий.
Как, такое увидев, заснуть?
Распахнуть захотелось мне двери
и впустить, обогреть у огня...
В чудеса я давненько не верю,
одиночество в сердце храня.
Если б... Осень – красотка-девица
с золотыми кудрями и... смех,
что порою ночами мне снится...
Та, конечно б, имела успех.
Так замучила грешная совесть,
дверь открыл, чтобы мысли унять
и закончить осеннюю повесть,
на пороге подружку обнять.
Но... ушла, быстро скрылась куда-то,
только дождь бил холодный в лицо...
да с укором: «То ты... виноватый –
и ступить ей не дал на крыльцо».
Нет в моём одиночестве счастья,
и она не вернется назад -
я ж любовь не впускал, даже на спор...
И не скажешь сегодня: «Виват!»...
Не простят: ни весна и ни осень,
ни сестрицы их – лето с зимой...
Когда в окна стучатся и просят,
надо счастье пускать на постой.
Как хорошее часто не ценим –
жизнь... как ночь без любви и костра.
Но в добро мы по-прежнему верим,
в новый день, что приходит с утра.
Одиночество – странная штука...
Ты прости за обиду меня...
и вернись, Осень... Кончится мука.
Прогоняем любимых мы... зря.
|
Я в деревне буду ещё пару недель, поэтому редко забегаю сюда. Спасибо!
Спасибо, Зиночка!
