Посвящаю моим товарищам, по профессии - славным акробатам на верёвке под самым куполом цирка, Боцму Ко и Гарьке Сэ. Они уже накушались винегрету и стюдню ( а водку они выпили ещё утром) и сейчас сытно отрыгиваются, не протестуя… Я стояла с тобой на пригорке. Ты оглаживал спину мою. Я ж давясь по-девИчьи слезами, Прошептала стыдливо: «Люблю…». Ты не понял, спросил грубовато, Чё сказала я только чт сейчас. Я тогда зарыдала стыдливо, Охирачив по морде тебя. А потом мы стояли у бани, Ты светился как месяц младой Свежевымытой, красною мордой И оглаживал спину мою. Я ж тебе прошептала стыдливо. Ты опять ничего не понЯл. И какое ж тебе пониманье! Ты же только чт из бани совсем! И опять я тебя охирачив По нахальной по морде твоей. Зарыдала как будто на свадьбе, И как будто ты - видный жених. Лишь тогда ты всё понял на свете, Снов огладил ты спину мою, И вздохнув, мне сказал: «Я согласен. Завтра ж утром пойдём под венец». Восемь лет уж прошло с той поры уж. Щас у нас – образцова семья. Трое деток, все мальчики прямо. Старший начал курить-выпивать. Ты ж по-прежнему любишь помыться И попарить яишник в парной, Чтоб из бани ты с красною мордой Посетить свой любимый пивной. А оттуда итить уж домою, Песни скотские громко оря, Чтобы дома по наглой по морде Получить от меня кулаком, Чтоб заткнулся ты с песнями эти И ложился на койку в кровать. Что ж с тобою поделать, с пьянчужкой, Если ты вот такой распесь… раздолбай. | 