Бессолнечность в мире, безлунность…
Беззвёздность в тоскливой ночи.
Эх, где ж ты, беспечная юность?
И где вы, друзья-рифмачи?
Снедаемый чёрной тоскою,
от страха дрожа, я лежу.
Что зА гробовою доскою?
Понятно, конечно, ежу,
что там-то хорошего мало,
а может, и нет ничего?
Душа одряхлела, устала.
Вокруг всё безлико, мертво…
Вдруг филин под ухом заухал,
и псы разбрехались в ночи.
Без умолку кто-то аукал
в окрестностях нашей бахчи.
Я вспомнил: так было когда-то,
когда был я в доме один,
ко мне заявилась Геката –
посланницей древних богинь.
Колдунья и ведьма (о Боже!)
смотрела в упор на меня.
Мурашки бежали по коже,
горячую кровь леденя.
Геката со злобой сказала:
– Читала я вирши твои!
За них и убить тебя мало,
но ладно, прощаю, живи!
Послышались грома раскаты,
и я на колени упал:
– Прости же поэта, Геката!
Неправильно я поступал.
Евтерпу позорить не буду,
об этом ей так и скажи!
Подвергну себя самосуду,
над пропастью стоя во ржи.
… Безлунность вокруг колыхалась,
беззвёздность виднелась в окне.
Геката ехидно смеялась,
не веря, наверное, мне… |
