Кто верит в отпущение греха,
И с тем живёт свой век благословенный,
Благодарит судьбу душой нетленной,
И жизнь его спокойна и легка...
Одна беда - ведь чем пытливей ум,
Тем выше и сложнее форма веры.
Не помогают древние химеры
Забыв грехи, уйти от тяжких дум.
А счастлив тот, кто заповедь одну,
Всего одну из десяти известных
Не преступал, и мог признаться честно:
"Не убивал..." А что увёл жену,
Забыл, солгал, запил - так нет безгрешных...
Не лгать себе - вот главный постулат!
Великий Бог, чудны твои дела -
Прости неискупивших, безутешных!
|
Послесловие:
Надежда Шереметева-Свеховская
Он убивал, и свято верил,
Что это долг свой выполнял.
Жену избил, сказав:- За дело.
Позыву внутреннему внял.
Она детей бросала на ночь
Одних...сгорели все в огне…
Развязную являла самость,
С душой на самом грязном дне.
Конюшню подпалил мальчонка –
От бешенства спасал людей.
Сгорели лошади… душонка
Ему втемяшила: - Убей!
И все они, бывают в храме,
Для отпущения грехов,
Но тонут сутью в вечной драме,
В благословении крестов.
Как тут понять, и чем измерить,
Где вера, где одни слова?
Пред совестью не лицемерить,
Способна здраво голова.
У большинства она больная,
Вот в этом кроется секрет.
От края ИМИ и до края –
Наполнен бедный белый свет.