Задую свечи осторожное пламя,
Лелея рассвета пригоршню в руках,
Которая сердце истомою ранит,
И встанут гвардейцы в строю в париках…
Начищены пуговиц яркие блёстки,
Сверкают штыки, и ботфорты скрипят…
И Время, смешавшее снов перекрёстки,
На стрелках дрожит от макушки до пят…
И фрейлина прячет заветный платочек,
Желанному вензелю верность храня,
Когда расставание птицы пророчат,
И руки корнета седлают коня…
Я в списках потерян, и льётся Эпоха
Янтарным сиропом в хрустальный бокал,
И губы тревожит присутствие вздоха
И в сумраке спальни сердечный накал…
Рассвет будоражит у памяти вспышки,
И Вечность качает меня на волнах,
И стройный Шувалов, и строгий Нарышкин
Приносят бруснику в подолах рубах…
Сенатскую площадь рисует курсивом
Несмелый морозец того декабря,
В котором История судьбы месила,
И птица дрожала, над Невским паря…
А фрейлина лист расписать повелела
И взмахом прощальным крестила поток,
Увлёкший, как липовый лист, кавалера,
И с вензелем мяла заветный платок…
|
