... воистину другом становится старая добрая вещь: ботинки ли, трубка ли, просто скамья на террасе; то место, в котором ты можешь немного покоя сберечь, любуясь осенней листвы непрокра́сьем, невы́свистом птичьим, невы́сверком солнца лучей: лишь звуки воды, дребезжа́ние в мойке посуды, и прочие действа хозя́йственных в ночь мелочей, и голос родной, что котёнка пота́чливо судит. Хоть жалко её, но придётся когда-то отдать, не только вечерний покой на прекрасном безлю́дье. Придётся. Придётся от жизни настолько устать, что больше проснуться никто никогда не принудит... | 
