... он стал сильнее, оттого что умер – венок страдальца хлопотен властям. И вот лежит в единственном костюме уже не подчинённый скоростям бунтарь, теперь со всем до горечи согласный. Но как и прежде – в профиль и в анфас – любимец злоречивого Пегаса смущает нероди́вшееся в нас. Тревожит не воды круги, а совесть, уто́пший и распятый на звездах, сожжённый, ослеплённый, прекосло́вный в своих уже негнущихся частях. Съедаемый оста́точностью света, избытый голым хором общих фраз, он воплощает оттепель и лето, и что-то нероди́вшееся в нас...
| 
Восхищаюсь вашей мудростью поэтической.
