Обнявшись напоследок с бабьим летом,
Храню его тепло весь этот год.
Наедине беседую с букетом,
Меня хранящим от любых невзгод.
Он – амулет, подаренный тобою,
Из георгин в нём фраза сплетена.
Слова, навеянные ворожбою,
Пленили поздней нежностью сполна.
И утренний туман не отрезвляет,
Душа моя, как прежде, влюблена,
А сердце ему многое прощает,
За то, что в стуже буду не одна.
навеяно натюрмортом Луизы Гельтс
|
