Он приходил к ней в шахматы играть…
(Понятно, что игра была предлогом).
Он для неё стихи писал в тетрадь.
Он для неё кумиром был и богом.
Она очаровательной была;
красавицей, каких на свете мало,
что честно отражали зеркала,
когда она пред ними замирала.
Разыгрывая ферзевый гамбит,
устроившись на неуютной кухне,
и ничего не зная про COVID,
не думали они, что мир их рухнет...
И так им было хорошо вдвоём,
что им казалось: лучше и не надо.
Любви и счастья целый окоём –
фортуны драгоценная награда.
...Стучал по стёклам заунывный дождь,
тянулось время к раннему утрУ.
Она сказала: если ты уйдешь,
я без тебя не буду жить.
Умру…
И он ушёл…
И ей не позвонил.
И это не было банальной ссорой.
Она скучала, слушала винил.
Его ж в больницу увезли на скорой…
Но не смогли врачи его спасти
от беспощадной и лихой болезни.
И был в конце звонок: – Прощай, прости!
И голос затерялся в мрачной бездне…
Наедине с жестокою судьбой
и без него она теперь осталась.
И в шахматы она сама с собой
играть по долгим вечерам пыталась…
Она такой же чудною была,
но перед кем ей было красоваться?
И плакали безмолвно зеркала…
И я не знаю, что с ней может статься…
|
