Был тверд, уверенный в сужденьи, Аристократы, в самом деле, Людскому вовсе не нужны. Мы! О, гордо он слагал, Любовь — лишь бред и чепуха, Но штука страшная — судьба, И путь его окончила она… И чувства вспыхнули в душе, Кровь закипала каждый раз, Лишь образ Анны в голове. Влюблен. Он вынужден признать. И вот одни. И разговор без дум дошел до слов: «Я вас люблю». Любовь, похожая на злобу, И разгорелся тот пожар. — НЕТ! Ей было страшно, Виднелся перед нею зверь, Казалось, шаг и раскричится. И что ж с Базаровым теперь? Вернулся в отчий дом калека, Он растерял приоритеты. Забита мыслями судьба. Да, он хочет быть любим. А смысл был всё отвергать? Раздавлен тем, что отрицал. Лежит в постели, умирая, Шепча последние слова: «Поцеловать не смог тогда…» Зуева В. и Косинский Д. | 