Влюблённые порывистый народ. Любовь и ненависть, они же вечно рядом. Никто не знает где произойдёт. Где встретятся они невольно, взглядом.
— Чёрт вас возьми! — В сердцах сказал мужчина, На свой оттоптанный смотря «Луи Виттон». Но вдруг, подняв глаза, смутился сильно. Сменились атмосфера, поза, тон.
А пять минут спустя уже под ручку, С причиной раздражения своей. Вещая ей: «Не видел в жизни лучше». Прося прощения, что был не вежлив с ней.
Мужчина женщину толкнул весьма не сильно, И вслед услышал: «Эй глаза открой, мужлан!» Но повернувшись, что б ответить стильно, Услышал: «Я надеюсь, что не больно вам?»
И тут же искра промелькнула между ними. Чёрт с ним с тычком, забыт он навсегда. Как будто не были они до сих чужими, И победила вновь любовь, а не вражда.
В раздумьях я взошёл на эскалатор. Быть может сделать также как они? Передо мною женщина — в плаще помятом. Но есть фигура. Боже помоги!
И я толкнул её не злобно и тихонько, Не видя, что не держится она. Она толкнула бабку не легонько, Та на семью упала, как стена.
Семья, как кегли, от удара бабки-шара, Со стуком разлетелась кто куда. И страйк понёсся вниз, всё что стояло Сметая, как цунами, без труда.
Я понял, что влюблённой не дождаться. И начал с ускорением свой бег. Мне нужно было влево прижиматься, Что б не попасть в «колбаску», между всех.
Мне прилетела в голову сметана. Поджопник мощный кто-то подогнал. Но удивляло, и казалось странным, Что каждый вслед чего-нибудь желал.
Я быстро долетел до низа кучи, Но краем глаза видел, как в кино, Что в передаче про науку было лучше Смотреть последствия «эффекта домино».
Метнулся я туда, где в город выход. Могли ведь на перроне и прибить. Такая вот судьбы лихая прихоть. Хотел любви, а вышло мать её етить.
Но вот я дома в пластыре красивом. Довольный, вспоминаю свой поход. Могли ведь быть и хуже перспективы. Влюблённые — порывистый народ!
| 
