Бред в тесной каморке. Так воздуха мало. Мысли, как крысы, съедают святое начало. «Я право имею!» Я думал дотошно. Кровь брызнула рядом. На старый сундук. Мои лестницы ввысь. Но ввели в подземелье. Как мерзко быть в страхе. За мои дозволения. «Неужто я, тварь, что наглость имела. Представить себя баснословным вождем?» Я маюсь. Не каюсь. И деньги так тошны. И я не могу оставить все в прошлом. Не страшусь я убийства. Но мысль одна. И как гордость моя. Не вытерплю я.
На Соню Я краем глаза смотрю. Она слышит слова. Как две жизни давлю. Но нет омерзенья и нет обвинения. Только нежное, робкое. Ее сожаления. О том, какой груз на себе я несу. Позже я сам преступил тот порог. Я все рассказал. Что выдавить смог? Сибирская ночь. На небо смотрю. «да. Я не вождь, но рядом стою. Оплошность. И вот я на звезды гляжу. В холодной бескрайней равнине». И сниться мне сон. Под цветение почек. Словно кровью застелено небо. В устах у народа. «я. вождь. И кровью писать. Я право имею». И я понимаю. Таков ведь конец. Если люди начнут себя Богом считать. Я все во лишь юнец. А гордость - мое убиение. На Соню смотрю. Милосердие вижу. Со мной пошла. На себя не смотря. У ног ее плачу. Теперь обозначу. Ее потерю. Не потерплю. Зуева В. и Косинский Д. | 
