Мы в собственной квартире
строим лабиринты,
У каждого свой личный
тихий континент.
Скандалы –
сгоряча воздвигнутые плиты,
Слова, что кирпичи,
молчание – цемент.
Всё больше с каждым днём
невидимых препятствий,
В одну постель легко
поодиночке лечь.
Сухая тишина –
огромное пространство:
Квартира, как дворец...
без произвольных встреч.
Чем больше одинок,
тем общество несносней,
Но словно у кого-то
от дома есть ключи….
Ведь с мусором пакет
ну, кто-то же выносит,
И кто-то телевизор ночью отключил.
А здесь стоял ларец...
у томика Толстого,
И много ещё всяких
мелких пустяков…
Я, может быть,
давно поверил в домового,
Но в памяти,
как боль,
твой аромат духов.
В домашних лабиринтах
меньше мелкой грязи,
Они намного толще,
извилистей,
прочней,
Уже не видно слёз,
раздоров,
разногласий,
Когда на всякий спор –
бездушное «окей».
Сомнения и страх,
надежда и гордыня…
Из этого себя,
попробуй,
собери!
Кто долго воздвигал душевные твердыни,
Тому сложней распутать мрачный лабиринт.
Возможно,
ты кричишь
«прости» и «ненавижу»,
Быть может,
брешь пробить
ты силишься в стене…
Но я тебя,
увы…
совсем уже не слышу…
Я насмерть замурован в собственном себе. |
