я видел в тебе то ли Бога, а то ли...
````
уюта немного в покинутом доме: песок и такие холодные стены. да-да, ты не Бог – я не грешник, наверно. когда Моисей... – помнишь, вместе читали? – поверили все. я же верю едва ли. меж делом прикинув, добрался до сути – не будет нам крыльев. и рая не будет. проклятый песок колет стылые пальцы. я ложный пророк в оболочке скитальца. я лживый учитель, втирающий классу, как Холден во ржи нереально прекрасен.
когда ты вернёшься?
мне душно. и стрёмно. замутим на ужин две пачки рамёна. о прошлом ни слова – грядущее ближе. я правда не сломлен. а тремор и был же. последняя ночь в тесной съёмной – и хватит. ты в общем как хочешь. на нашей кровати возможно ещё... хоть к утру на рассвете. я здесь защищён – как в ладони у смерти.
во сне
я пою, хоть и кажется – вою. на рваном краю у горящего моря. удушливый дым забивается в горло – чужие следы заметает проворно. там кто-то в тумане – играют, похоже. я чувствую пламя обугленной кожей. идти до конца либо выбрать другое...
мы дети творца или чёртовы гои? я в самом широком...
проехали.
ладно.
за слитым итогом маячит расплата, ведь если бы я шёл тогда по пустыне, то слышал бы шёпот: «вовек и отныне».
не ждать – это как захлебнуться бессмертьем.
в пределах рывка – беззаботные дети. когда по душе, не надеясь на шару – ловить малышей в полуметре от жара, тогда понимание входит в систему: я сделал немало и много не сделал – как тот белый лист, формирующий майю.
вернёшься – не злись. разбуди. я поймаю.
|
Рамён и Моисей в одном дыхании — это про нас. Спасибо за честность.