Нет прекрасней миров — из окна
Наблюдаемых нами вовек, —
Чем миры, где мы были, когда
Зарождался внутри человек!
И ни космос, ни сказочный луг
Не пробудят словарный запас,
Как от тех двух окошек — вокруг
Непроглядный, белеющий ряс.
Новый день или поздняя ночь —
До конца не различны сквозь них.
Хоть с ознобом, но так хорошо
Меня греет лишь чайника хрип.
Да, я помню: нет, он не свистел,
Его как-то сожгли — и он всё...
Чем полезен был, тем и созрел.
Так взрослеть миллионам дано.
Прогорая в окне суеты
Непроглядной, но греющей так,
Как не греет поток внутри труб,
Как не светят фонарики ламп.
Мимолётная тяжесть утрат
Отражается в памяти вдруг...
Я прощаюсь с тобою, мой брат.
Ты сгорел.
Ты — чернеющий труп.
Тишина в моей кухне, и пусть
Мне расскажет твой голос родной,
Как вернёшься сегодня в наш дом,
Перегревшись, но всё же живой.
Ты ценнее двух новых, поверь,
Ты ценнее, чем дом новый мой —
Он чужой в этом мире потерь.
Ты родной лишь мне!
Ты — родной.
И родные мне стены — с дырой
От гвоздя и ударов о них,
И родные мне окна, что в дождь
Сродне лампе — мой лучший ночник.
И родные мне близкие — те,
Что остались со снимков. Но я
Не ценил это всё.
Не успел
Осознать всё с времён букваря.
16.01.2025 |
