Жутко и весело мне,
Можно ль вообще по-другому?
Слушать в глухой тишине
Качку белёсых черёмух,
Хором сдавивших мне горло,
Сонмом раскрывших мне грудь,
Чтоб умирал б я покорно,
Только бы вас не вернуть.
Может, уже отстрадался?
Может, пора остыть?
И говорю, оклемавшись:
"О, дорогая, прости..."
Знаешь, люблю я звонкую,
Серую, милую Русь,
Только не тем же я звон кую,
Им зря пою про грусть.
Мне вот душа отболела,
Помня вчерашние муки,
Как от унынья глядела
В закуте серая сука.
Помню я, тихенький голос
Мне говорил про любовь,
После куда-то гордость
Ушла по дорожке кривой.
Может тогда, либо раньше
Стало совсем по-другому.
Стал я ценить упавших,
Слушать те песни черёмух.
|
